Буренка — гроза краснокожих

Книги
Москва, 01.03.2010
«Эксперт» №8 (694)
Джаред Даймонд попытался поверить историю географией. Его теория и впрямь объясняет многое. К счастью, не всё

В 1972 году Джаред Даймонд, американский биолог, изучающий птиц Меланезии, прогуливался по пляжу в Новой Гвинее и встретил местного политика по имени Яли. На втором часу беседы Яли поинтересовался у своего визави: как получилось так, что европейцы зажигают огонь спичками, носят тканую одежду и пьют кока-колу, а в Новой Гвинее люди едва вышли из каменного века? Следующую четверть века Даймонд посвятил поискам ответа на этот вопрос и в 1997 году наконец выпустил книгу «Ружья, микробы и сталь», принесшую ему мировую известность, Пулитцеровскую премию и восторги Билла Гейтса.

В самом общем виде концепция Даймонда выглядит следующим образом: неравномерное развитие разных регионов вызвано неравенством стартовых условий. В одних частях света были пригодные для одомашнивания растения и животные, а в других — нет. Поэтому группы охотников-собирателей, жившие на Ближнем Востоке в районе так называемого плодородного полумесяца, смогли начать переход к занятию земледелием и скотоводством намного раньше остальных. Производство продовольствия, в свою очередь, имело следствиями оседлый образ жизни, отсутствие ограничений на размножение, увеличение плотности населения, зарождение политической централизации, формирование регулярного многочисленного войска и письменности, наконец, высвобождение времени для интеллектуальной деятельности и вытекающий из этого технологический прогресс. Если убрать все промежуточные звенья этой причинно-следственной цепочки, получается, что в конце XV века испанцы покорили ацтеков, а не ацтеки испанцев, потому что за несколько тысячелетий до этого предки европейцев сумели одомашнить лошадей и коров.

Впрочем, Даймонд не сводит все к какому-то одному фактору. Время заселения того или иного материка, его площадь, геологическая структура, ландшафт играют в концепции не меньшую роль, чем доместикация животных и растений. Особое внимание автор уделяет ориентации континентальных осей: то обстоятельство, что Евразия вытянута с востока на запад, а Америка и Африка — с севера на юг, имеет, по Даймонду, исключительное значение для понимания причин «евразийского прорыва». Дело в том, что местности, расположенные на одной широте, схожи друг с другом по климатическим условиям, а следовательно, могут заимствовать друг у друга одомашненную фауну и флору. А вот территории, находящиеся на одном меридиане, напротив, зачастую не имеют практически никаких общих климатических характеристик.

Не следует забывать и о микробах: скот был разносчиком инфекционных заболеваний, а эпидемии на густонаселенных территориях, занимаемых земледельцами, распространялись с ужасающей скоростью. Первые скотоводы и их потомки были группой риска, однако благодаря естественному отбору они быстрее всех прочих выработали иммунитет к самым опасным болезням, смертельным для других народов. Поэтому высадившиеся в Америке европейцы представляли собой ходячее бактериологические оружие, выкашивавшее индейцев быстрее, чем аркебузы и пики конкистадоров.

Как правило, попытки объяснить раз

У партнеров

    «Эксперт»
    №8 (694) 1 марта 2010
    Зимние игры
    Содержание:
    Цусима при Ванкувере

    Сборная России с треском провалила зимние Олимпийские игры. Для исправления положения требуется серьезная системная реорганизация отечественного спорта

    Реклама