Зацепиться за изотерму

8 марта 2010, 00:00

За неполные два рыночных десятилетия (1991–2008) население Дальнего Востока сократилось на 1,5 млн человек, вернувшись к уровням середины 1970-х. Сегодня здесь живет на 20% меньше людей, чем в позднесоветский период, при том что население всей России за это время сократилось лишь на 4%. Наиболее интенсивно процесс депопуляции Дальнего Востока протекал в первой половине 1990-х, сейчас он заметно ослаб, выйдя на стационарный уровень порядка 20–30 тыс. человек в год. Главной причиной потерь населения остается чистый отток, хотя его интенсивность сегодня почти на порядок ниже, чем в начале 1990-х. Примерно половину снижения численности населения в последние годы определяет естественная убыль. Положительный естественный прирост характерен только для Якутии и Чукотки.

Наибольший отток населения испытали северные и северо-восточные регионы Дальнего Востока, где условия для жизни людей наименее благоприятны. Так, за последние 19 лет население Чукотки сократилось в три с лишним раза, Магаданской области — почти в два с половиной. Южные регионы Дальнего Востока испытали меньший демографический удар: население Хабаровского и Приморского краев сократилось на 14%, поскольку часть миграционного оттока отсюда была компенсирована прибывшими с дальневосточных северов. Внутрирегиональная миграция, несмотря на устойчивое сокращение, до сих пор составляет порядка 80–85 тыс. человек в год — миграция с дальневосточных северов на юг региона продолжается. И этот процесс можно только приветствовать.

Отрицательное сальдо обмена населения Дальнего Востока с другими регионами России долгое время сокращалось, но с 2005 года вновь стало расти. Среди отъезжающих сегодня преобладают люди в возрасте 20–40 лет с высшим и неоконченным высшим образованием, самые энергичные, активные, подготовленные, амбициозные. Уровень образования приезжающих гораздо ниже. Особенно показателен в этом смысле приток гастарбайтеров (преимущественно из постсоветских стран Средней Азии) сначала в Сахалинскую область на строительство объектов второй очереди проекта «Сахалин-2», а затем и на стройки объектов саммита АТЭС-2012 в Приморье.

«По данным социологических исследований, доля молодежи в Приморском и Хабаровском краях, ориентированной на отъезд из региона, составляет около 45 процентов. При этом в ведущих вузах Владивостока она достигает 70 процентов, — говорит Нина Поличка, руководитель Дальневосточного центра местного самоуправления. — Около половины молодых людей, намеренных уехать, нацелены на переезд в Москву или Санкт-Петербург. Примерно столько же подумывает о переезде в дальнее зарубежье. Одна из главных причин — выпускники не могут устроиться на работу в регионе по полученной специальности. Образовательные программы в вузах никак не связаны с местным рынком труда и трендами его развития. Потенциальный выход — становиться предпринимателями. Но программ подготовки кадров для малого бизнеса практически нет».

По оценкам директора Азиатско-Тихоокеанского института миграционных процессов Юрия Авдеева, к 2050 году численность населения Дальнего Востока составит не более 4,5 млн человек, то есть сократится еще на 2 млн от нынешнего уровня. С учетом деформированной под влиянием миграционного оттока демографической структуры основным фактором сокращения населения постепенно станет естественная убыль, которую не сможет компенсировать миграционный приток, даже если таковой в обозримое время начнется.

Дальневосточные социологи и экономисты склоняются к стратегии естественного удержания населения в ряде агломераций юга региона — прежде всего в Хабаровске, Благовещенске, Комсомольске-на-Амуре, Владивостокской агломерации (Уссурийск—Артем—Владивосток—Арсеньев—Находка) и Южно-Сахалинске. «Общая идея — стягивание населения на юг Дальнего Востока, южнее годовой изотермы минус два градуса по Цельсию (согласно гипотезе известного климатолога Владимира Клименко, весьма популярной у дальневосточных ученых, эта изотерма задает границу относительно нормальных условий для постоянного проживания людей. — “Эксперт”), с созданием ряда поселенческих центров и вахтовой/экспедиционной работой по всему региону, включая севера, — рассуждает Вадим Заусаев, директор Дальневосточного НИИ рынка. — Зачатки этой тенденции проявляются уже сейчас: миграционный прирост по Хабаровску слабо положительный, если бы был положительным естественный прирост, мы бы имели и общий прирост населения города».

Необходимой предпосылкой реализации этой идеи помимо создания рабочих мест является обеспечение нормальных условий жизни, по крайней мере не худших, чем в западных регионах России. Одно из первых мест занимает экологическая проблема, прежде всего качество воды. В это трудно поверить, но китайцы умудрились так изгадить правые притоки Амура (прежде всего реку Сунгари), что вода Большого Амура и в Хабаровске, и в Комсомольске непригодна для купания и питья. Амурскую рыбу никто не ест, а знаменитая хабаровская уха готовится из рыбы, выловленной в многочисленных озерах.

Аналогичная проблема во многих городах Дальнего Востока и с воздухом. Полчаса пребывания в километре от находящейся в черте города Владивостокской ТЭЦ-2 запоминаются резью в глазах и угольной пылью во рту. Грязной угольной энергетикой может «похвастаться» и Южно-Сахалинск. Однако перевести городскую энергетику на газ — дело долгое и дорогостоящее. К тому же у этих планов есть и принципиальные противники. «Переводить наши ТЭЦ на газ невыгодно, мы тогда окончательно потеряем местную угольную промышленность и ее рабочие места, — считает первый проректор Сахалинского госуниверситета Игорь Минервин. — Да и вообще, сжигать газ — преступление. Нужно развивать газохимию».

Реальная задача для развития местного социально-экономического потенциала — создание квалифицированных рабочих мест и высокотехнологичных производств, так как обычные производства будут автоматически неконкурентными по издержкам. И это не только теория — есть положительные примеры. Так, включение Комсомольска-на-Амуре в проект «Сухой Суперджет-100» дало колоссальный эффект — социологические опросы показывают, что отъездные настроениям здесь намного слабее, чем во многих других районах Дальнего Востока.

Экономика шагреневой кожи

Под стать населению постепенно уменьшается и вес дальневосточной экономики в общероссийском масштабе. С 1995-го по 2008 год заметно, примерно на два процентных пункта, сократилась доля макрорегиона в ВВП страны, стоимости основных фондов, вводе жилья. Существенно ухудшились бывшие и при советской власти невысокими показатели продовольственной обеспеченности. Сегодня даже южные регионы Дальнего Востока обеспечены собственным продовольствием менее чем на 50%.

Темпы роста реальной заработной платы в 1995–2007 годах на Дальнем Востоке устойчиво отставали от среднероссийских. Если в целом в стране за этот период она выросла в 5 раз, то у дальневосточников только в 3,7 раза. Заметное отставание сложилось также по динамике реальных доходов населения (кроме Сахалинской области). ДВФО отличается минимальными среди всех других федеральных округов показателями ввода жилья. С 1997-го по 2007 год здесь вводилось в эксплуатацию в среднем не более 0,2 кв. м общей жилой площади на человека в год, что почти в два раза ниже, чем в среднем по России.

 pic_text1 Фото: Алексей Майшев
Фото: Алексей Майшев

Резкое улучшение экономических показателей, в первую очередь душевого ВРП, Чукотского автономного округа в 2000–2003 годах можно назвать «эффектом Абрамовича». Став губернатором Чукотки, Роман Абрамович добился налоговой регистрации в округе ряда российских предприятий нефтяной промышленности, здесь не работающих. Соответственно, наблюдался резкий рост расходов бюджета АО (за 2000–2004 годы они выросли в 7 раз, ежегодный размер инвестиций в основной капитал — почти в 12 раз, а ВРП — в 2,1 раза). Однако уже в 2004–2006 годах Чукотку покинули все основные «внешние» налогоплательщики.

Итак, большинство регионов ДВФО подошло к кризисному году не в лучшем состоянии. Казалось бы, кризис, падение экспортных рынков и финансовые проблемы должны были усугубить и так непростое экономическое положение округа. Тем не менее по итогам 10 месяцев 2009 года ДВФО оказался единственным макрорегионом страны, где сохранились положительные показатели социально-экономического развития: промышленное производство выросло на 2,6%, а инвестиции в основной капитал — на 10,5%. Общероссийские показатели были за этот же период глубоко отрицательными — соответственно минус 13,3% и минус 18,8%. В чем же секрет столь необычной живучести?

Оперирование цифрами экономической динамики в целом по округу смысла не имеет. Дело в том, что экономика Дальнего Востока — это миф, не существует никакой единой экономики этого региона. У южных районов, расположенных вдоль транспортных магистралей, практически нет экономических связей с северными. «Математическое моделирование экономики Дальнего Востока и расчет межрегиональных взаимодействий в разрезе различных отраслей на его основе дают картину от трех до шести относительно самостоятельных, более или менее интегрированных экономических комплексов на территории ДВФО, — отмечает Александр Абрамов, генеральный директор Дальневосточного центра экономического развития. — Если говорить об обобщающей картине, то основное развитие на Дальнем Востоке будет проходить в городских агломерациях, на базе которых можно выделить три экономических кластера: южный в составе Приморской, Хабаровской (вместе с Еврейской АО), Сахалинской и Амурской городских агломераций; северный — образованный на базе городов и городских поселений Республики Саха (Якутия), Камчатской и Магаданской областей; наконец, относительно автономный кластер Чукотского АО».

Так вот, оказывается, дальневосточный промышленный рост произошел почти исключительно за счет наращивания добычи нефти и газа на Сахалине в связи с завершением второй очереди проекта «Сахалин-2», ну и существенного, почти 10-процентного, прироста производства в Амурской области, связанного со строительством Бурейской ГЭС. Есть ряд успешных, не почувствовавших кризис добывающих производств в Магаданской области, обеспечивших ей плюс по промышленности. Все остальные дальневосточные регионы, даже получающее гигантские федеральные инвестиции Приморье, показали в 2009 году заметный спад промышленного производства.