Бесполезная ревальвация неизбежна

Марк Завадский
12 апреля 2010, 00:00

Китай близок к тому, чтобы продолжить ревальвацию юаня, но ее темпы и результаты вряд ли удовлетворят американских критиков Пекина

В этот понедельник США посетит председатель КНР Ху Цзиньтао. Формально главной целью визита будет участие в ядерном саммите, но китайский лидер также обсудит с президентом Бараком Обамой «широкий круг вопросов». Очевидно, что одним из них станет судьба юаня, которая, кажется, волнует американцев даже больше, чем будущее собственной валюты. На требованиях ревальвировать юань построена политическая карьера не одного американского конгрессмена.

Тема курса юаня расколола на два непримиримых лагеря и американских экономистов, взять хотя бы дуэль нобелевского лауреата по экономике Пола Кругмана и одного из самых авторитетных экспертов по азиатской экономике главы азиатского направления Morgan Stanley Стивена Роуча. Но в последние недели полемика стала особенно оживленной. В США всерьез заговорили о введении санкций против Китая, если в Пекине не согласятся повысить курс национальной валюты. Казначейство США даже пригрозило включить КНР в официальный список валютных манипуляторов. А в середине марта 135 американских сенаторов подписали обращение с призывом начать против КНР торговую войну.

Очевидно, что дискуссия эта будет продолжена вне зависимости от исхода нынешнего раунда переговоров между Китаем и США, и тому есть две причины. Во-первых, Китай не допустит существенной ревальвации национальной валюты, которая могла бы серьезно ударить по китайским экспортерам. Речь скорее будет идти о символическом жесте, который вряд ли удовлетворит конгрессменов из теряющих рабочие места Мичигана и Огайо.

А во-вторых, даже значительное удорожание китайской валюты вряд ли поможет США решить две главные макроэкономические проблемы — остановить рост безработицы и резко сократить дефицит торгового баланса. Вероятнее всего, это приведет к недовольству потребителей, которым неожиданно предложат платить за бытовую технику и компьютеры значительно больше, нежели они привыкли за последние годы.

Назад в девяностые

Об этом сегодня мало кто вспоминает, но было время, когда китайская валюта была намного дороже, чем сегодня: в начале 1990-х за доллар давали 5,8 юаня, а в конце 1980-х — и вовсе около трех юаней (см. график). Но в 1994 году в Китае решили сделать ставку на экспортную модель роста, и официальный курс китайского юаня за один день упал на треть — более чем до восьми юаней за доллар. Это позволило повысить конкурентоспособность китайской продукции.

Затем, вплоть до июля 2005 года, курс юаня был жестко привязан к доллару. Для поддержания этого баланса Народный банк Китая был вынужден ежемесячно покупать миллиарды долларов США. Это стало одной из причин накопления более чем двух триллионов золотовалютных резервов, в основном в долларах или ценных бумагах, номинированных в американской валюте. Превращение Китая во всемирную фабрику и относительно медленные темпы роста потребления в этой стране привели к появлению серьезного профицита в торговле с основными партнерами, прежде всего с США, где этот вопрос очень быстро приобрел политическое звучание.

Внешнее давление и необходимость исправления дисбаланса в экономическом развитии вынудили китайские власти отказаться от жесткой привязки юаня к доллару. В июле 2005 года курс китайской валюты за один день вырос на 2,1%, а в течение последующих двух лет — еще на 19%. Повышение курса юаня стало одним из ключевых элементов стратегии Китая по переориентации экономики с экспорта на внутреннее потребление. В Пекине надеялись, что удорожание производства в Китае поможет закрыть вредные производства с низкой добавленной стоимостью. Частично этот план удался, но затем начался кризис, и для поддержки разоряющихся экспортеров пришлось вернуться к прежней системе. С июля 2008 года курс юаня к доллару зафиксирован на уровне 6,82 юаня за доллар с возможностью ежедневных колебаний в пределах 0,5%.

Без внешнего давления

Последние 20 месяцев в Китае очень жестко реагировали на любые призывы к ревальвации юаня. Еще 14 марта премьер-министр КНР Вэнь Цзябао заявил журналистам, что, по его мнению, «китайская валюта не является недооцененной». Первые сигналы о том, что принципиальное решение о ревальвации все же принято, пошли из Пекина лишь в начале апреля, но зато в таком количестве, что сомневаться в их значимости не приходится.

О полезности «умеренной ревальвации» юаня разом заговорили близкие к государству экономисты и источники в правительстве. «Мы бы не хотели, чтобы курс юаня был постоянно привязан к доллару», — заявил в начале прошлой недели журналистам директор Института международных экономических исследований при Государственной комиссии по реформам и развитию (NDRC) Чжан Яньшэн. «КНР нужно возобновить докризисную модель управляемого плавающего валютного курса в кратчайшие сроки», — соглашается с ним экономист Научно-исследовательского центра развития КНР Ся Бинь.

Сменилась и официальная риторика. Если раньше основной акцент в официальных заявлениях делался на критике американской позиции, то теперь официальные лица подчеркивают, что Китай готов действовать, но только исходя из собственных интересов. Так, в официальном коммюнике, размещенном в прошлый четверг на сайте NDRC, говорится, что «в Китае готовы к последствиям отказа от привязки юаня к доллару», но ситуация должна оставаться стабильной. Наконец, Народный банк Китая в конце прошлой недели установил срединный курс юаня на самом высоком уровне с момента привязки юаня к доллару — 6,8259.

Одновременно сошла на нет и антикитайская риторика Вашингтона. Министерство финансов США отложило публикацию валютного отчета, в котором, как ожидалось, Китай мог быть назван валютным манипулятором, первоначально намеченную на 15 апреля (отчет публикуется раз в полгода), а сам министр Тимоти Гейтнер даже посетил Пекин в конце прошлой недели с официальным визитом и встретился с вице-премьером Госсовета КНР Ван Циншанем. Детали переговоров не разглашаются, но очевидно, что их главной темой была ситуация вокруг юаня.

За два дня до встречи с Ваном Гейтнер особо подчеркнул, что США ни в коей мере не вмешиваются в экономическую политику Китая. «Ревальвировать юань или нет, решать Китаю. Я уверен, что Китай решит, что переход к более гибкой валютной системе в его интересах», — заявил министр финансов США во время визита в Индию.

К ревальвации юаня Китай действительно подталкивают и внутренние причины. За последние три месяца в Китае значительно выросла инфляция — как из-за кредитного бума, так и из-за роста цен на импортное сырье. Официальных экономических данных за первый квартал еще нет, но ожидается, что темпы роста ВВП превысят 10% и, возможно, даже достигнут 12%. Китайская экономика вновь сталкивается с угрозой перегрева, особенно это касается рынка жилья и фондового рынка. На прошлой неделе появились первые признаки того, что китайские власти решили начать откачку денег из экономики — Народный банк Китая объявил о выпуске облигаций, первых с начала кризиса.

Эффект

Спекуляции вокруг будущего курса юаня в последние дни стали главным фактором, влияющим на курсы валют других стран Азии. Почти все азиатские валюты — от нового тайваньского доллара до индийской рупии — прибавили в весе по отношению к доллару в четверг и пятницу, после того как The New York Times со ссылкой на свои источники в Пекине сообщила, что решение провести «незначительную ревальвацию» уже фактически принято.

В Азии полагают, что удорожание юаня окажет неоднозначное влияние на экономику региона, Korea Times, например, в редакционной статье называет ревальвацию обоюдоострым мечом для Южной Кореи. Здесь признают, что в краткосрочной перспективе южнокорейские экспортеры должны выиграть за счет большей конкурентоспособности, но опасаются замедления роста потребления в Китае, который в последние два года стал для Кореи основным рынком. Кроме того, в Сеуле ожидают, что через некоторое время курс вона тоже может пойти вверх, что нивелирует это преимущество.

США также не следует возлагать слишком большие надежды на ревальвацию юаня. Как показывает недавняя история, это далеко не всегда приводит к ожидаемым макроэкономическим последствиям. С 2005-го по 2008 год курс юаня вырос на 21% по отношению у доллару, и за это же время профицит торгового баланса КНР увеличился с 102 млрд до 295 млрд долларов. Дорожающие китайские товары, скорее всего, будут замещены продукцией других стран-экспортеров. Если посмотреть на крупнейшие статьи экспорта из КНР в США, становится очевидным, что для переноса таких производств в США одного повышения курса юаня недостаточно. Китай экспортирует в США компьютеры, электронику, различные бытовые приборы, игрушки на 100 млрд долларов в год. Эти производства просто откроются во Вьетнаме или Индонезии, давно мечтающих отхватить у Китая свою долю экспортных заказов. Более того, если слишком резкий рост юаня приведет к замедлению роста в Китае, могут пострадать американские экспортеры, а также американские компании, вложившиеся в производство в КНР.

Вероятный сценарий

Сегодня кажется, что ревальвация китайской валюты будет проходить по сценарию, уже опробованному в 2005 году. Скорее всего, китайские власти одномоментно поднимут курс юаня примерно на 2% по отношению к доллару, а затем расширят пределы допустимых ежедневных колебаний курса. Дальнейшее будет зависеть от ситуации в мировой и китайской экономике и от реакции экспортеров.

Если удар окажется не слишком чувствительным, ревальвация будет продолжена, если пострадают многие, юань вновь застынет, но уже на новой отметке. В целом трейдеры прогнозируют рост курса китайской валюты на 3–4% в течение ближайших полутора лет. В будущем возможен и отход от привязки к доллару: в Пекине давно обсуждают идею позиционирования юаня относительно корзины мировых валют пропорционально долям этих стран в товарообороте КНР.

Главный вопрос теперь, когда это будет сделано. Китаю необходимо выдержать паузу, чтобы ревальвация не выглядела как решение, принятое под внешним давлением. На следующей неделе госстат КНР должен обнародовать внешнеэкономическую статистику за март, и, судя по осторожным комментариям китайских чиновников, вполне возможно, что у Китая впервые за несколько лет будет дефицит торгового баланса. Это должно снизить внешнее давление на Пекин и помочь ему сохранить лицо перед принятием решения о ревальвации.

Судя по последним заявлениям из Вашингтона, в Америке это понимают и готовы подождать до лета или, во всяком случае, до конца мая, когда в Пекине пройдет очередной раунд стратегического экономического диалога между Китаем и США. Но если Китай не сделает ожидаемого шага, начнется новый раунд противостояния вокруг юаня, но уже намного более острого, вплоть до взаимных санкций. Понимают это и в Пекине. Так что, если у Вашингтона хватит выдержки не испортить игру резким движением, ревальвация юаня неизбежна. Впрочем, столь же неизбежно и разочарование реальным эффектом от ревальвации.

Гонконг