Хребет индустрии

Михаил Визель
19 апреля 2010, 00:00

В книге-альбоме Алексея Иванова «Хребет России» сфокусировалось несколько важных тенденций современного книгоиздания

Через месяц после начала продаж 270-страничный (и более чем тысячерублевый) том удерживает лидерство продаж раздела «История России». С одной стороны, это вполне объяснимо. Красочный том — только часть двусоставного проекта, а другим его «плечом», весьма подпирающим книжное, выступает одноименный телесериал. Но с другой — все-таки удивительно. Opus magnum верного рыцаря реки Чусовой Алексея Иванова, конечно, имеет прямое отношение к истории России, но все-таки к одному довольно локальному ее аспекту — истории уральских горно-металлургических заводов. И лишь вкратце затрагивает их предысторию — то, как Урал вообще оказался русским.

Положа руку на сердце: такая ли это животрепещущая тема для большинства российских читателей? Но книга имеет успех. В чем тут дело? Подражая автору, уверяющему, что в «уральской матрице» отобразилась история страны, можно сказать, что в этой книге нашли свое воплощение несколько важных тенденций современного книгоиздания.

Во-первых, это уже упомянутая «двусоставность». Забрасывая в медвежьи углы фотографов, глупо не забросить туда же видеооператоров. И наоборот. У нас это пока новинка, но таким образом, например, давно и успешно убивают двух зайцев британские звезды, к примеру Майкл Пейлин. Майкл Пейлин, бывший участник «Монти Пайтон», после распада абсурдистского телетеатра нашел свое призвание в многосерийных телепутешествиях: «80 дней вокруг света 100 лет спустя», «От полюса к полюсу», «Приключения с Хемингуэем», «В Сахаре с Майклом Пейлином», «Новая Европа» и т. д. Все эти телепроекты хорошо известны, потому что были куплены телеканалами разных стран, в том числе и России. Менее известно, однако, что все они сопровождались выходом одноименных книг — которые отнюдь не являлись синопсисами телесценариев с картинками-«скриншотами», а скорее служили ироничным комментарием к ним.

Во-вторых, «Хребет России» — это признание, что подобные проекты есть предприятие заведомо «спонсорское», как балет или арт-хаус. Успешная балетная постановка или кино «не для всех» могут «отбиться» и даже принести прибыль, но запуститься в производство без поддержки меценатов не могут. Можно предъявлять конкретные претензии к тем или иным моментам дизайна, но невозможно не признать: книг в таком жанре у нас еще не было. Формально это красочный подарочный альбом «по родному краю», для его «производства» были наняты профессиональные фотографы, которые пластались по диким чащам и полуразрушенным плотинам, ловили свет на закате и рассвете и т. д. Но если обычно тексты в таких альбомах анонимны и совершенно беспомощны (чтобы не отрывали от картинок), то в данном случае все обстоит прямо наоборот. Каждый из ста текстов-колонок не просто осмыслен, но полемично заострен и афористично отточен. Так что перед нами книга для чтения и альбом для разглядывания «в одном флаконе».

Третье, на что следует обратить внимание. С возникновением массового бума электронных книг издательская область переживает, возможно, серьезнейшее потрясение со времен Гуттенберга. Она активно ищет новые пути. И «Хребет России» — одна из первых у нас ласточек «внеэлектронной» книги для чтения-и-разглядывания: не безликий справочник, а авторское произведение, которое, однако, бессмысленно закидывать в бесплатную электронную библиотеку, потому что «редуцировать» ее на экран компьютера или электронной читалки невозможно.

Но здесь пора напомнить о главном. Все вышеупомянутые особенности возникли потому, что «Хребет России» принадлежит к новому жанру, который можно охарактеризовать как «новое краеведение».

Если кризис «цивилизации Гуттенберга» — это все-таки дело будущего, то кризис одного частного ее аспекта — «цивилизации Бедекера», то есть книжек-путеводителей, из которых можно все-все узнать о новом для себя месте, от главных достопримечательностей до адресов гостиниц, — стремительно наступает. По мере распространения беспроводных сетей мобильной и интернет-связи потребность запасаться заранее информацией так же стремительно исчезает. Зачем, если в Википедии, в блогах и на туристических промо-сайтах все есть?

В этих условиях чрезвычайно возрастает роль «человеческого фактора» — пристрастного, субъективного, но искреннего рассказа. И только этим можно объяснить успех у читателей и у членов жюри литературных премий двух таких странных и непохожих друг на друга сочинений, как «Тайная жизнь петербургских памятников» Сергея Носова и «Две Москвы, или Метафизика Москвы» Рустама Рахматуллина. Питерская книга — тоненькая, изящная, ироничная. Московская — толстая, полная, прямо сказать, диковатых и завиральных утверждений. Но их объединяет между собой и роднит с «Хребтом России» то, что все три автора пишут о знакомом с детства и, похоже, выстраданном.

Следует ли ожидать стремительного увлечения числа подобных «новых путеводителей» для чтения-и-разглядывания? Вряд ли. Не во всяком регионе найдется свой Иванов, и не для каждого Иванова найдется свой меценат. Но проявленные тенденции явно будут развиваться. Особенно — при столь умелой и настырной раскрутке. А настоящие энциклопедии, такие, как «Сибирь. Атлас Азиатской России» или «Тартарика» с потрясающими иллюстрациями и всеми возможными сведениями об истории, культуре, географии и этнографии, по-прежнему будут оставаться почти незамеченными. Увы.