En voiture, messieurs!

Максим Соколов
26 апреля 2010, 00:00

В 1899 г., говоря о развитии политической культуры в Европе, герой В. С. Соловьева отмечал: «Peшaть иx (международные споры. — М. С.) вoйнoю в нacтoящee вpeмя былo бы тaк жe фaнтacтичнo, кaк пpиexaть из Пeтepбypгa в Mapceль нa пapycнoм cyднe или в тapaнтace нa тpoйкe, xoтя я coвepшeннo coглaceн, чтo “белeeт пapyc oдинoкий” и “вoт мчитcя тpoйкa yдaлaя” гopaздo пoэтичнee, чeм cвиcтки пapoxoдa или кpики “en voiture, messieurs!”*».

С тех пор прошло чуть больше века, политическая культура развивалась (хотя и довольно зубчато), а еще сильнее развивалась культура материальная. Средства сообщения так усовершенствовались, что пароход с локомотивом, уступив место летательным аппаратам, в смысле поэтичности и вместе с тем непрактичности вполне приравнялись к тройке удалой и парусу одинокому. Когда в 2004 г. при отъезде из Лондона в Париж мне пришла в голову упорная блажь повторить путь д’Артаньяна, отправившись в Кале из Дувра, я доставил немало забот принимающей стороне, которая решительно не разумела, как это сделать. Удаляющиеся за кормой белые скалы Дувра столь же прекрасны. как и во времена цезарей, но в наши времена об этом забыли. Такова сила инноваций и модернизаций.

Конечно, и сила порой дает сбои. Когда в декабре прошлого года экспресс «Евростар» застрял в туннеле под Ла-Маншем и в течение почти суток не могли найти тепловоза, чтобы вытянуть состав на свет Божий, изобретенное еще в 60-х гг. приверженцами идеи туннеля выражение «континентальная трепанация черепа» показалось двусмысленным, но кто сказал, что путь инноваций идеально гладок?

И в любом случае эта сила замечательно умножила возможности государственных людей. Развитие авиации подтвердило тематические советские пословицы «Мы все от рожденья крылаты», а также «Эка благодать — от Москвы до Америки стало рукой подать», и политики разных стран стали с каким-то диким вдохновением беспрестанно встречаться друг с другом, как бы наверстывая воздержание предыдущих эпох, когда международными сношениями занимались послы; встречи же державных мужей были редкостным и важным событием. Напротив, в эпоху турбореактивных лайнеров посольства быстро делались отмирающими учреждениями. Если о прямой демократии, основанной на электрическом интернете, пока только разговоры, то прямая дипломатия, основанная на турбореактивном двигателе, была явлена в ощущениях.

Но хваля инновации, часто забывают о предупреждении «И при железных дорогах лучше сохранять двуколку». Точнее, полагают, что сохранение двуколки — дело само собой разумеющееся. Инновации по молчаливому допущению надстраиваются на уже существующий фундамент, его не отменяя, так что специально заботиться о сохранении двуколки нет надобности. Тем более что если не сохранится, то, вероятно, так оно ей и положено.

Апрельские события показали, однако, что инновационное развитие транспорта таит много сюрпризов. Свидетельством чему стали краковские похороны президента Польши Л. Качиньского, где единственным главой великой державы, оказавшимся в состоянии прибыть на церемонию, стал Д. А. Медведев. Главы других великих держав оказались отрезаны от Кракова облаком вулканического пепла, которое препятствовало полетам в штатном режиме.

Исландский вулкан продемонстрировал, что материальная культура XIX–XX вв., когда державные вожди носились в ж.-д. экспрессах по всей Европе, утрачена начисто. Единственным державцем, вспомнившим XX век, оказался консервативный и скептический президент Чехии Клаус — сел в вагон и поехал. Прочие либо летели в рискованном режиме (Медведев, Янукович), либо вовсе не летели и сидели дома, либо преодолевали тысячекилометровый путь на автомобиле.

О полном забвении двуколки, т. е. железной дороги, может свидетельствовать итальянский анабазис А. Меркель. Сумев добраться из США по воздуху только до Рима, фрау канцлерин пренебрегла напрашивающимся ж.-д. маршрутом Рим — Мюнхен (уж вагон бы к ночному экспрессу подцепили), а от Мюнхена до Берлина экспрессов и вовсе большая сила. Вместо комфортабельного «Быстро лечу я по рельсам чугунным, думаю думу свою», она предпочла утомительный автопробег от Рима до Больцано, где был сделан привал, а затем через альпийский перевал Бреннер на Берлин. Что скорее приближается к жанру «Но труден путь: в тридцатый день едва проехали Тюмень». Ее державный коллега Саркози, имея возможность за восемь часов достичь Берлина, а оттуда за десять часов — Кракова, вовсе остался дома.

Можно списать на то, что трястись сутки в вагоне было неохота, но пример Меркель, которая в пути на Берлин предпочла те же сутки трястись в автомобиле, где особо не приляжешь и до ветру не сходишь, показывает, что дело скорее в ином. Державному вождю нужен не прицепной вагон, а литерный поезд. Как для обеспечения спецсвязи, размещения свиты etc., так и для безопасности. Поезд, идущий по графику и делающий по расписанию все остановки, уязвим своей предсказуемостью. Литерный, идущий вне расписания, безопаснее. Хотя при этом ломает расписание всем остальным. Но такой поезд сегодня есть у одного-единственного державца в мире — любимого руководителя Ким Чен Ира. При том что еще полвека назад царский (президентский) поезд был обычным элементом ж.-д. хозяйства. Недавно на ж.-д. выставке на Елисейских Полях экспонировался таковой состав президента де Голля. И то сказать: Франция большая страна, а при тогдашней паровой тяге — вдвойне большая.

Сейчас от этого не осталось ни вагонов (это еще дело наживное), ни системы, позволяющей организовать литерный маршрут. Впрочем, как показал апрель, и с нелитерным, а всего лишь дополнительным ж.-д. сообщением возникли большие проблемы. Как, например, выглядели бы в Европе срочные воинские перевозки, трудно и вообразить.

Инновации до такой степени упраздняют двуколку, что пословицу «За неимением гербовой пишут и на простой» надобно сдать в архив. За неимением гербовой теперь утрачивают письменность.          

По вагонам, господа! (франц.).