Пример столицы

Елена Седлак
26 апреля 2010, 00:00

Главный город региона всегда воспринимается как своего рода визитная карточка всего края, области, республики. По нему судят о положении дел во всем субъекте федерации и перспективах его развития. Махачкала в этом смысле — очень выигрышная визитка для Дагестана. Последнее десятилетие стало для города периодом активного роста как в экономическом, так и в социальном плане. Сегодня в Махачкале проживает более 30% населения республики, и уже в ближайшие годы город может пополнить ряды российских миллионников.

Глава администрации Махачкалы Саид Амиров возглавляет город с 1998 года. Все это время он остается одним из наиболее влиятельных политиков Дагестана. У него свой взгляд на будущее не только республиканской столицы, но и всего региона.

В ожидании миллиона

— Саид Джапарович, что представляет собой сегодня главный город Дагестана, в каких направлениях развивается, какие социальные процессы в нем идут?

— К сожалению, сейчас мало кто интересуется развитием Махачкалы, о городе судят в основном по горячим сообщениям в СМИ. Тем не менее столица Дагестана — один из наиболее быстрорастущих городов России. Десять лет назад ее население составляло 370 тысяч человек, в 2002-м — 553 тысячи, а сейчас уже более 700 тысяч. В городе остаются практически все выпускники наших вузов, возвращаются те, кто уехал из Дагестана еще во времена СССР, когда молодых специалистов посылали работать по распределению в другие регионы России. Большинство из них остается именно в Махачкале как наиболее перспективном городе республики. Поэтому сегодня мы проводим масштабную модернизацию городской инфраструктуры в расчете на миллион жителей. В городе ведется большая работа по расширению улиц, и мы сразу закладываем туда все необходимые коммуникации — реконструируем ливневую канализацию, теплотрассы, систему водоснабжения. В прошлом году сдали в эксплуатацию водовод, в августе 2008 года была утверждена Инвестиционная программа развития и модернизации энергосетей Махачкалы до 2012 года, и по этой программе уже выполнена значительная работа — сейчас уже обновлено около 60 процентов городских электросетей. Проведена реконструкция 38 улиц в центральной части и всех четырех въездов в город.

В 1998 году, когда мы принимали город, в Махачкале было зарегистрировано 18–20 тысяч автомобилей. Теперь их около 100 тысяч. Количество транспорта становится все более серьезной проблемой для города, поэтому есть планы и по расширению улиц, и по разгрузке исторического центра за счет строительства города-спутника Лазурный Берег.

— Лазурный Берег — один из наиболее амбициозных проектов в развитии туристической отрасли Дагестана. На какой стадии реализации он находится?

— Проведен конкурс, по итогам которого генеральный подряд получила китайская компания, сумевшая предложить наиболее эффективные условия и сроки строительства. Проектная документация передана на госэкспертизу, мы ждем результатов. Думаю, примерно через шесть месяцев сможем приступить к строительству, и работа пойдет быстрыми темпами.

 pic_text1 Фото: Елена Седлак
Фото: Елена Седлак

Лазурный Берег — уникальный проект общей стоимостью около 150 миллиардов рублей, пока не имеющий аналогов не только в Дагестане, но и в России. Город рассчитан на 80 тысяч жителей. Здесь будет построено два миллиона квадратных метров жилья, пять общеобразовательных школ, десять детских дошкольных учреждений, проведена вся необходимая инфраструктура. Прежде всего город будет ориентирован на туристическую отрасль. Планируется строительство большого количества гостиничных комплексов, отелей и апартаментов на 17 100 мест общей площадью более 680 тысяч квадратных метров, детских развлекательных комплексов площадью около девяти тысяч квадратных метров, дворца спорта на 2500 зрителей и так далее. В республике есть планы по освоению побережья Каспийского моря, и Лазурный Берег станет наиболее масштабным проектом в сфере развития туризма — там предполагается построить пятнадцать высотных отелей, рассчитанных на прием более 17 тысяч туристов.

— В прошлом году на инвестиционном форуме в Сочи Дагестан представил более сотни самых разнообразных проектов. Какие из них сегодня реализуются в Махачкале?

— К сожалению, большинство проектов, которые активно рекламировало наше предыдущее правительство, — не более чем мечты, не подкрепленные никакой конкретикой. В Махачкале, если мы начинаем говорить о каком-либо проекте — это значит, что он существует в реальности. Так, мы построили новый реабилитационный центр, рассчитанный на прием 500 детей в сутки, новый родильный дом по евростандартам, построили водохранилище, которое позволило решить проблему водоснабжения Махачкалы и будущего города-спутника. Строится подземный тоннель для канализационного коллектора протяженностью 16,8 километра от Махачкалы до Каспийска, где одновременно идет реконструкция очистных сооружений. Это большая программа общей стоимостью 2,5 миллиарда рублей. Ее основная цель — решить проблему очистки стоков, которые сбрасываются в Каспийское море. Новый комплекс сооружений будет иметь мощность 350 тысяч кубометров в сутки и позволит очищать стоки до такой степени, что воду на выходе можно будет использовать для любых технических нужд. Это кардинально изменит экологию Каспийского моря, что просто необходимо, если мы в Дагестане намерены развивать туризм.

Просто дать работать

— Вы довольно часто критиковали предыдущее руководство республики. Недавно в Дагестане произошло переназначение президента, сменилась команда. Как выстраиваются ваши отношения с новой властью?

— Сейчас я не хотел бы ничего говорить в адрес прежнего руководства Республики Дагестан — они сделали, что могли. С новой же командой мы сегодня находим взаимопонимание и, надеюсь, будем работать сообща над тем, чтобы вывести республику из существующего кризиса.

Будем создавать рабочие места, добиваться увеличения поступлений в бюджет республики, чтобы постепенно уйти от дотаций. Тем более что у республики есть пример Махачкалы, которая сегодня не только не нуждается в дотациях, но сама является городом-донором — ежегодно мы перечисляем около четырех миллиардов рублей в федеральный бюджет и более 4,5 миллиарда в бюджет республики. А ведь еще в 1998 году город на 88 процентов был дотационным. За пять-шесть лет нам удалось изменить ситуацию.

— И как же удалось этого добиться?

— Мы просто дали людям возможность работать. Дагестанцам большой помощи не нужно — у них есть все, им просто нужно не мешать. Когда им не мешают разнообразные чиновники и проверяющие, люди нормально работают, строят, производят хорошую продукцию, развивают бизнес и платят налоги. Мы убрали лишние административные барьеры, сумели правильно организовать работу, подобрали хорошую команду в администрации города.

— Как именно вы подбираете команду? Когда идет речь о Дагестане, обязательно говорят о распределении должностей по национальному принципу, у вас он соблюдается?

— Национальный принцип, безусловно, учитывается — в Дагестане иначе невозможно. В нашей республике очень много национальностей. Они должны быть представлены во власти, без этого нельзя. Но в любой национальности есть грамотные, здравомыслящие люди, которым можно и нужно доверить тот или иной участок работы.

 pic_text2 Фото: Елена Седлак
Фото: Елена Седлак

Команда подбирается по способностям. Если человек способен грамотно выполнять свои функции, ему найдется место в моей команде, даже если он не «карманный», не «угодный». И если приходится выбирать между угодным и способным, я выбираю второго. Зачастую во власти происходит наоборот. Руководитель боится иметь рядом грамотного человека, боится потерять собственный авторитет. От такого руководителя толку бывает мало. Я грамотных подчиненных не боюсь, я строю из них свою команду.

— Вы занимаете пост мэра Махачкалы с 1998 года. За это время в республике дважды поменялась власть. Благодаря чему вам удается сохранять свои позиции?

— В первую очередь мы выполняем свои обязанности. Конечно, приходится со многими выстраивать отношения — и договариваться, и уступать, если это необходимо, и настаивать на своем. Как правило, в этих спорах удается приходить к общему знаменателю. Но главное то, что мы занимаемся городом и его жизнью, постоянно находимся в контакте с населением. Это вообще главная особенность муниципальной власти — постоянный контакт с населением.

Прежде чем возглавить администрацию города, я довольно долго проработал заместителем председателя правительства республики. И тогда мне думалось: как много работы мы делаем! Оказалось, мы там ничего не делали, я понял это, став мэром Махачкалы. И с тех пор убежден: пока человек не поработает на муниципальном уровне, его нельзя пускать в правительство, он там ни в чем не разберется. Только на местном уровне можно понять проблемы людей — не абстрактного «населения», а конкретной бабушки и конкретного ребенка, только здесь можно досконально вникнуть во все социальные, экономические, финансовые вопросы. Не пройдя этой школы, в правительстве чиновник будет работать неэффективно.

Другой масштаб

— Проявления экстремизма и террористическая активность на Северном Кавказе остаются одной из главных проблем региона. Те меры, которые принимаются сегодня федеральным центром, дают точечный результат, но не искореняют явления в целом. Почему так происходит?

— Дело в том, что было упущено время в 1990-х годах, когда очень многие дети и молодежь из республик Северного Кавказа имели возможность выезжать на бесплатное обучение в исламские государства. Я всегда говорил, что бесплатное обучение исламу за рубежом опасно. Это надо было вовремя остановить, надо было хотя бы изучить этот процесс, понять, чему именно там учат наших детей, с кем они общаются и так далее. Ничего подобного сделано не было. Теперь мышление этих людей очень сложно изменить. Силовые же методы практически не дают ожидаемого результата. Поэтому надо учиться на ошибках и работать с подрастающим поколением, соответствующим образом воспитывать его, чтобы эти дети не уходили в сторону леса…

— В этом году создан новый федеральный округ — Северо-Кавказский. Это решение президента России получило довольно неоднозначную оценку на Кавказе. С одной стороны, создание СКФО было воспринято как усиление внимания федерального центра к проблемам региона, с другой — как попытка обособить все проблемные республики от остального Юга России. Какой точки зрения придерживаетесь вы?

— Когда был только Южный федеральный округ, его руководство занималось тринадцатью субъектами — очень разными по своим возможностям и проблемам. При этом наибольшее количество проблем Южному округу создавал именно Северный Кавказ. Здесь больше «шума», здесь в большей степени сосредоточены проблемы терроризма и так далее. Создание СКФО дает возможность полностью сосредоточиться на вопросах именно этого региона, поэтому решение, на мой взгляд, принято правильное. Сейчас прежде всего надо решить проблему занятости населения, причем не только дать людям работу, но через определенное время спросить результат, отдачу. У людей должно появиться дело, возможность работать и зарабатывать. Тогда у них будет меньше соблазна поддаваться различным экстремистским «учениям». Быстро, разумеется, ничего не выйдет. Проблемы надо решать постепенно, и тогда получится хороший результат.

— Сейчас создается стратегия развития СКФО. Как в рамках этой стратегии, на ваш взгляд, должен развиваться Дагестан?

— Дело в том, что не только у Махачкалы, но и у всей республики есть все для того, чтобы жить без дотаций и быть регионом-донором. Просто нужно действительно работать, а не распределять федеральные дотации между «своими людьми», нужно правильно подбирать команду. Я всегда говорил руководителям республики: учитесь на примере Махачкалы, где есть реальные тенденции роста, создаются рабочие места, растет собираемость налогов.

 pic_text3 Фото: Елена Седлак
Фото: Елена Седлак

Все мои предложения по развитию Дагестана давно известны в республике. У нас есть пастбища, есть поля, есть виноградники — значит, надо работать с землей, развивать АПК, переработку, получать готовый продукт, а не сырье. Надо развивать туризм, потому что у нас есть Каспийское море с его песчаными пляжами, есть горы… Если использовать то, что уже имеется в республике, мы сможем вывести ее из нынешнего кризиса. Только нужно не просто говорить о больших возможностях и ждать, когда кто-то даст денег, а работать ежедневно, используя имеющиеся ресурсы. Никакой инвестор не поможет, если мы здесь не начнем работать.

— Не секрет, что вы пользуетесь большим влиянием в Дагестане. Многие ждали, что ваше имя окажется в списке кандидатов в президенты республики. А у вас лично была готовность возглавить республиканскую власть?

— Дело не в том, готов я или нет. Решение принято, президентом Республики Дагестан стал Магомедсалам Магомедов. Мы его поддержали и дальше будем поддерживать. Думаю, он справится. Он знает республику, он здесь родился, здесь работал. Сейчас надо на всех уровнях — и муниципальном, и республиканском — объединиться, стать единой силой и работать на благо Дагестана и на благо России. Тогда мы введем республику в нормальное русло.

— Сколько времени, по-вашему, на это потребуется?

— Если работать ежедневно, правильно используя тот потенциал, который есть в Дагестане, то за пять-десять лет можно добиться результата и выйти из кризиса. В России сегодня немало регионов, где проблем на самом деле больше, чем в Дагестане, — нет таких ресурсов, таких возможностей для развития, как у нас. Таким регионам надо помогать. А Дагестан сам должен помогать, и у нас есть основания говорить это. Есть море, горы, леса, есть нефть и газ, есть строительные материалы, есть овощи и фрукты. Всё есть! Но это не значит, что вот пять лет пройдет, и все здесь изменится к лучшему. Само ничего не меняется.

— А когда станет понятно, в правильном ли направлении движется новая команда республиканской власти? Когда должны быть подведены первые итоги?

— Первый результат должен быть виден в течение года. Должен быть рост — на один ли процент или два, но мы должны двигаться вперед. И наращивание этих процентов должно идти ежедневно, ежемесячно, ежегодно. Каждый руководитель должен понимать, что он сделал за день, за неделю, за месяц. Без такого контроля общего результата не будет.

Махачкала—Ростов-на-Дону