Лучше, чем кажется

Вопреки паническим рассуждениям о второй волне глобального кризиса реальная экономика ведущих стран мира чувствует себя неплохо. Проблем хватает, но и позитивная динамика очевидна

Долговой кризис в Евросоюзе вызвал крайне негативную реакцию финансовых рынков. Котировки акций падают повсеместно — в Европе, в Азии, в США, в России. Все чаще звучат слова, что вот она, вторая волна кризиса, эта пресловутая «вторая волна» порой представляется чуть ли не как конец света. В действительности же ситуация в ведущих экономиках далеко не так плоха. Антикризисное управление оказалось на высоте: корпорации в целом восстановили прибыльность, начали активизироваться инвестиции. Теперь много зависит от того, сможет ли частный сектор вытянуть на себе рынок труда и укрепить спрос настолько, чтобы правительства смогли решать свои бюджетные проблемы в более комфортных макроэкономических условиях. Ниже — обзор того, как выходят из кризиса крупнейшие экономики мира.

США: от восстановления к росту

В первом квартале 2010 года ВВП США вырос на 3,2% в годовом исчислении. Это меньше, чем в предыдущем квартале (в октябре — декабре 2009 года рост составил 5,6%), но значительно больше, чем по другую сторону Атлантики. Столь высокие темпы, по-видимому, связаны с эффектом пакета стимулирующих мер: в 2009 году Конгресс США выделил на эти цели 893 млрд долларов. В результате темпы роста увеличились дополнительно на два-три процентных пункта.

Восстановление идет во всех отраслях, но лучше всего обстоят дела у высокотехнологических компаний. Инвестиции в технологии в первом квартале 2010 года выросли на 13,8% по сравнению с январем — мартом 2009 года. Опрос, проведенный компанией ISI среди руководителей высокотехнологических компаний, показал один из самых высоких уровней оптимизма за последнее десятилетие. Индекс менеджеров по закупкам (PMI) в промышленности, который отражает ситуацию в инвестициях, поднялся до самого высокого уровня за 16 лет.

Впрочем, рост отмечается не только в сегменте хайтека. Опрос ISI показал, что оптимистично настроены также менеджеры компаний розничной торговли, авиакомпаний, операторов кредитных карт, сектора грузовых перевозок, общественного питания и временной рабочей силы. В первом квартале 2010 года промышленное производство в США выросло на 5,2% в годовом исчислении. Это привело к оживлению на рынке труда: с начала года стал расти индекс затрат на рабочие места. В апреле было создано 290 тыс. рабочих мест, а занятость в промышленности росла так же быстро впервые с августа 1998 года.

В итоге уже в начале 2010-го номинальный ВВП США превзошел прежний пиковый уровень начала 2008 года, до начала депрессии. Поэтому формально американская экономика покинула фазу восстановления и перешла к росту (впрочем, реальный докризисный ВВП, с учетом инфляции, пока еще не достигнут).

«Это очень быстрое завершение рецессии. После Великой депрессии в 1930-х американскому реальному ВВП на восстановление понадобилось пятнадцать лет. В Японии ВВП стагнировал почти все 1990-е и начало 2000-х. Скорость восстановления экономики после последнего кризиса в США — это потрясающее достижение», — говорит Пол Эшуорт, экономист исследовательского центра Capital Economics.

В последние недели многие крупные американские компании объявили о планах найма новых сотрудников. Среди них автомобильный концерн General Motors и производитель бытовой техники Whirlpool. Другие промышленные компании, включая Tyco, DuPont, 3M и Cummins, сообщили о неожиданно высоких уровнях продаж.

Поскольку внутренний спрос в США остается вялым (из-за высокой безработицы, которая в апреле составила 9,9%), многие американские компании ориентируются на внешние рынки. Экспорт из США продолжает расти благодаря высокому спросу в развивающихся странах. В то время как по отношению к евро или фунту стерлингов доллар подорожал, он подешевел по отношению к валютам многих развивающихся экономик. Это сделало более выгодным американский экспорт на рынки Южной Кореи, Индонезии, Таиланда, Бразилии, Аргентины и т. д.

 pic_text1 Рисунок: Игорь Шапошников
Рисунок: Игорь Шапошников

Впрочем, экономисты отмечают, что эффект стимулирующих мер на американскую экономику постепенно выдыхается. «Во второй половине 2010 года можно ожидать снижения темпов роста в США, поскольку фундаментальные показатели тормозят инвестиции и рост занятости в частном секторе. В ближайшие полтора года можно ожидать более скромных темпов роста, чем те, что отмечались в последние кварталы, в фазе восстановления экономики», — говорит Роберт Уорд, директор прогнозирования исследовательского центра Economist Intelligence Unit. Но даже при темпах роста в 2–3% (консенсус-прогноз) может возобновиться рост занятости по экономике в целом, что увеличит внутренний спрос. В таком случае действительные темпы роста могут превзойти нынешние прогнозы.

Пожалуй, единственное темное пятно — недвижимость, этот рынок так и не оправился. Хотя число сделок купли-продажи жилья в феврале и в марте выросло, экономисты отмечают, что это было обусловлено федеральными субсидиями, действие которых истекает в апреле. Роста цен на недвижимость (в США он существенно влияет на богатство домохозяйств и ведет к изменениям во внутреннем спросе) пока не ожидают. Более того, около четверти американцев оказались в ситуации «отрицательного богатства» — их долги по ипотечным кредитам, взятым на пике строительного бума, оказались больше текущей стоимости их жилья. И это негативно сказывается на внутреннем спросе: норма сбережений домохозяйств в США выросла за последний год с 1,7 до 4%. Но в среднесрочной перспективе рост накоплений может позитивно повлиять на инвестиции.

Германия: экспортный рост

Вопреки экономическому кризису, охватившему Евросоюз, Германия остается одним из самых устойчивых его элементов. ВВП страны, упав в 2009 году на 4,9%, вновь растет. В 2010 году правительство ФРГ ожидает прироста ВВП на 1,4%, а ряд исследовательских институтов настроен еще более оптимистично. «Экономика Германии сохраняет устойчивую тенденцию к росту. Реальный ВВП вырастет в этом году на 1,75 процента. В 2011 году мы ожидаем экономического роста в Германии примерно на два процента», — комментирует директор кёльнского Института немецкой экономики (IW) профессор Михаэль Хютнер. Согласно опросам, проведенным институтом, 47% немецких компаний ожидают в текущем году улучшения своих показателей, 28% планируют рост инвестиций.

По последним данным Немецкой федеральной статистической службы, с января по март ВВП уже вырос по сравнению с предыдущим кварталом на 0,2%. Опубликованная к настоящему времени статистика еще не охватила данные о росте ВВП с апреля — а именно тогда еврозону поразил очередной виток финансового кризиса. Но ведущие экономические институты уже отмечают, что кризис пока не нанес немецкой экономике сколько-нибудь значимого ущерба. По данным института Ifo, индекс предпринимательской активности снизился к концу мая лишь на 0,1 пункта — с 101,6 до 101,5. «Экономическое выздоровление Германии продолжается», — прокомментировал этот показатель президент Ifo Ханс-Вернер Зинн.

Разумеется, не все отрасли одинаково устойчиво выходят из кризиса. В строительной отрасли в первом квартале отмечено падение на 3%, вызванное затянувшейся холодной зимой, в буквальном смысле слова заморозившей стройки по всей стране. Частное потребление тоже упало: расходы граждан на повседневные нужды сократились на 0,8%. Стагнация внутреннего спроса и снижение цен на рынке продуктов питания негативно отразятся на немецком сельском хозяйстве. Уже сегодня в некоторых регионах Германии наблюдается сокращение оборотов сельскохозяйственных компаний на 11–12%.

Долговой кризис в Греции и других средиземноморских странах обрушил курс евро к доллару — с 1,36 доллара за евро в начале апреля до 1,22 к середине мая. Это падение негативно скажется на сравнительно успешно пережившей кризис химической промышленности. Эта отрасль сильно зависит от импорта сырья, так что дешевеющий евро больно ударит по ней. Немецкие химики пострадают также от падения спроса в Южной Европе, предупреждает президент союза химической промышленности Германии VCI Ульрих Ленер.

Для ориентированных же на экспорт отраслей снижение курса евро — мощный допинг. Прежде всего для машиностроителей, которые сильно пострадали в последние два года от сокращения зарубежного спроса. По словам генерального директора Немецкой торгово-промышленной палаты Мартина Ванслебена, ослабление курса евро поможет немецкой промышленности сохранить около 80 тыс. рабочих мест и будет эквивалентно субсидиям на сумму 5 млрд евро. Рост экспорта серьезно подхлестнет автомобильную отрасль, прямо и косвенно создающую до 20% рабочих мест в стране. «Во всем мире экономика идет вверх. Китай, Бразилия и Индия быстро продвигаются вперед, несколько растут продажи в Западной Европе, обороты набирает и важный американский рынок. Мы не можем сказать, что полностью преодолели кризис, но в ближайшее будущее мы смотрим уверенно», — заявил в конце мая председатель совета директоров концерна Volkswagen Мартин Винтеркорн.

Сегодня экспорт, пожалуй, важнейший двигатель подъема немецкой экономики. Только за первый квартал его объем увеличился на 2,6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, и ослабление евро поддержит этот процесс. Согласно опросу IW, 36% компаний ожидают увеличения своего экспорта.

Впрочем, возврат к безудержному экспорту может загнать немецкую экономику в тупик, из которого она почти вышла благодаря кризису. Вплоть до 2008 года Германия была мировым лидером по абсолютной стоимости экспорта — 1 трлн евро. Лидирующие позиции были достигнуты в том числе благодаря сдерживанию реальных зарплат в производящих отраслях. Из-за этого страны ЕС, включая Францию, обвиняли немецкое руководство в «зарплатном демпинге», а сами немецкие экономисты отмечали гибельное съеживание внутреннего рынка. Кризис сократил объемы немецкого экспорта более чем на 20% (экспорт в Бразилию — на 29%, в Россию — на 35%) и дал надежду, что экономика хотя бы частично переориентируется на внутренний рынок. Теперь очевидно, что этого не произойдет. «Если текущие тенденции сохранятся, то объемы экспорта на развивающиеся рынки — прежде всего в страны БРИК, а также в страны Восточной Европы — будут все более важны в ближайшие годы для немецкой экспортной промышленности», — говорит Йохен Мёберт, аналитик Deutsche Bank Research.

Наконец, одной из самых серьезных опасностей для немецкой экономики может стать положение немецких банков. Страны PIIGS (Португалия, Ирландия, Италия, Греция и Испания) суммарно должны немецким банкам более 480 млрд евро, и возможный кризис неплатежей по кредитам может загнать немецкую банковскую отрасль в глубокий кризис. Если это произойдет, немецкие банки не смогут кредитовать национальный бизнес, а правительство будет вынуждено свернуть ряд инвестиционных программ и перенаправить деньги на помощь банкам. Пожалуй, сегодня это самый большой риск для выздоравливающей экономики Германии.

Опрос ISI среди руководителей американских технологичных компаний показал один из самых высоких уровней оптимизма за последнее десятилетие. А индекс менеджеров по закупкам поднялся до самого высокого уровня за 16 лет

Британия: рост на слабом фунте

Британская экономика в первом квартале 2010 года выросла на 0,3%, что оказалось больше первоначальной оценки — 0,2%. Рост был обеспечен прежде всего промышленностью — производство выросло на 1,2%. «Восстановление британской экономики более устойчиво, чем многим кажется. Как и в США, в Британии растет прибыль компаний, у них появляются средства. Теория и практика показывают, что такие условия могут привести к росту инвестиций и занятости. Похоже, сегодня именно это мы и наблюдаем», — говорит Иэн Харвуд, главный экономист Evolution Securities в Лондоне. Так, в первом квартале 2010 года инвестиции выросли на 1,5%.

Возобновление роста было вызвано оживлением в промышленном секторе, на который приходится 83% британского экспорта. С начала 2007 года британский фунт потерял около четверти стоимости по отношению к корзине валют своих основных торговых партнеров, что заметно удешевило британский экспорт. Растущая безработица (сегодня она составляет 8%) снизила давление на издержки производства, и рост зарплат в промышленном секторе остановился. «Ослабевший фунт сделал британский экспорт более привлекательным на экспортных рынках, а экспортеры воспользовались конъюнктурой мировой торговли, которая в целом благоприятна», — считает Иэн Маккаферти, главный экономист Конфедерации британской промышленности (CBI), главного объединения частных компаний страны.

Несмотря на распространенное мнение, что в результате политики правительства Маргарет Тэтчер, проведшего структурные реформы в британской экономике, Британия деиндустриализовалась, это не вполне так. В промышленности занято 3,8 млн человек, которые создают 24% ВВП. По стоимостному объему промпроизводства (включая производство электроэнергии и добычу нефти и газа) в 2009 году Британия оказалась на пятом месте в мире (после США, Китая, Японии и Германии) и на втором в Европе. Британская промышленность производит несколько больше добавленной стоимости, чем Италия или Франция, на 15% больше России и на 37% больше Бразилии.

 pic_text2 Рисунок: Игорь Шапошников
Рисунок: Игорь Шапошников

Треть промышленного производства Британии приходится на машиностроение, которое сегодня на подъеме. В стране присутствуют восемь глобальных автомобильных брендов — BMW (Mini, Rolls Royce), Tata (Jaguar Land Rover), General Motors (Vauxhall Motors), Nissan, Honda, Toyota и Volkswagen (Bentley), а также несколько специализированных производителей и компаний по выпуску грузовиков, автобусов и специальных машин. Здесь также представлены важные производители компонентов для автомобилестроения. Например, завод дизельных двигателей Ford в британском Дэгенхэме выпускает половину дизельных двигателей этой компании в мире.

Компании Brush Traction и Hunslet выпускают железнодорожные локомотивы. Сектор авиационного машиностроения находится в руках BAE Systems, одной из крупнейших компаний страны, выпускающей продукцию как гражданского, так и военного назначения. VT Group — крупнейший в мире поставщик военных кораблей, а GKN и Rolls Royce — крупные производители авиационных двигателей и турбин для электростанций. В стране действуют судостроительные верфи, а также верфи по выпуску дорогостоящих частных яхт.

Другим важным подсектором машиностроения в Британии остаются электроника и электротехника, выпуск оптического и аудиооборудования, которые представлены преимущественно местными компаниями. «Многие из этих компаний выпускают компоненты, а не конечную продукцию, поэтому их бренды мало известны неспециалистам. Но этот сегмент машиностроения очень важен для британской экономики, поскольку представляет множество компаний, крупных и совсем небольших, выпускающих очень широкий спектр товаров с высокой добавленной стоимостью. Компании этого сектора сейчас активно наращивают производство, реагируя на рост заказов, прежде всего с развивающихся рынков. Эта тенденция должна сохраниться», — рассказывает экономист J. P. Morgan Малколм Барр.

Другие важные сектора промышленности, в которых отмечается рост, — химия, нефтехимия и фармацевтика. GlaxoSmithKline и AstraZeneca, вторая и третья крупнейшие фармацевтические компании в мире, расположены в Британии, где у них есть и научно-исследовательские лаборатории, и производственные мощности. Рост мирового населения и среднего уровня доходов в развивающихся странах постоянно расширяет рынки для фармацевтических компаний, что позволяет им увеличивать экспорт.

«Последние статистические данные показывают, что промышленность Британии активно расширяется, хотя этого пока недостаточно, чтобы обеспечить полноценное восстановление всей экономики. Сфера услуг, на которую приходится 80 процентов занятости, пока не растет, а потребительский спрос стагнирует. С учетом того, что новое правительство начало сокращать госрасходы и будет делать это и дальше, не стоит ожидать скорого роста потребительского спроса», — говорит Джонатан Лойнс, экономист Capital Economics.

Действительно, одним из первых решений нового коалиционного правительства консерваторов и либерал-демократов стало сокращение госрасходов на 9 млрд долларов. Дефицит госбюджета Британии в 2010 году ожидается в размере 225 млрд долларов, так что практически неизбежны и новые секвестры, которые приведут к сокращению занятости в госсекторе и новому витку роста безработицы. Уже в 2010 году работу в госсекторе могут потерять 100 тыс. британцев. Согласно консенсус-прогнозу, рост ВВП Британии в текущем году составит всего 1,3%, что окажется меньше, чем во Франции и Германии.

Ослабление курса евро поможет немецкой промышленности сохранить около 80 тыс. рабочих мест и будет эквивалентно субсидиям на сумму 5 млрд евро. Рост экспорта серьезно подхлестнет автомобильную отрасль, создающую прямо и косвенно до 20% рабочих мест в стране

Япония: стагнация закончилась?

Начало этого года стало для Японии самым удачным периодом не только с начала кризиса, но и в целом за последние годы. Дело не только в собственно экономических показателях — рост ВВП на 4,7% в первом квартале 2010 года, увеличение экспорта на 30% и рост внутреннего потребления вот уже третий квартал подряд. Впервые за долгие годы японцы увидели реальную возможность выхода из экономической стагнации, в которую страна, казалось, навечно попала в начале 1990-х.

По данным опроса Merril Lynch, в апреле и мае 2010 года 10% менеджеров инвестфондов назвали Японию в качестве приоритетного направления для развития. Это самый высокий показатель за все последние годы. Сегодня Япония планомерно стремится прицепиться к быстрорастущим экономикам Азии, чтобы использовать их рынки и производственные возможности для развития внутренней экономики. «Кажется, экономика входит в стадию автономного восстановления», — заявил на прошлой неделе представитель министерства экономики Японии Кэйцукэ Цумуро. По данным Банка Японии, в последние месяцы компании увеличили объемы инвестиций в капитальные активы, сразу несколько крупных корпораций объявили о больших инвестициях в расширение производства. Panasonic, к примеру, собирается инвестировать более 4,8 млрд долларов в новые мощности по производству плазменных телевизоров на территории Японии.

Впрочем, целый ряд традиционных проблем Японии никуда не делся. В первую очередь это дефляция, которая сдерживает рост внутреннего потребления. Банк Японии всеми силами пытается вынудить местные банки более активно кредитовать бизнес, но ощутимых результатов это пока не дает. Основную часть 220 млрд долларов кредита, выданного центробанком под 0,1% годовых, местные банки потратили на покупку государственных облигаций. Неудивительно, что объемы банковского кредитования в стране снижаются вот уже семь месяцев подряд.

 pic_text3 Рисунок: Игорь Шапошников
Рисунок: Игорь Шапошников

Виноваты в этом не только сверхосторожные банки — бизнес по-прежнему не торопится вешать на себя новые кредиты, пусть и на суперльготных условиях. В середине мая центробанк объявил о новых условиях предоставления денег банкам. Теперь все они должны идти на финансирование частного бизнеса, причем крупные проекты будут утверждаться самим Банком Японии.

Развитие ситуации в Японии будет зависеть прежде всего от того, насколько устойчивым окажется экономический рост в других странах Азии, на которую сегодня приходится уже 54% японского экспорта. Еще три года назад этот показатель не доходил и до 47%. Новые японские власти официально объявили, что азиатское направление станет приоритетным во внешнеэкономической политике, и обещали помощь компаниям, разделяющим эту точку зрения.

В Токио также внимательно следят за курсом иены и готовы к активным действиям, если усиление японской валюты станет проблемой для экспортеров. На прошлой неделе компания Sony заявила, что теряет 7 млрд долларов операционной прибыли каждый раз, когда курс евро падает на одну иену. «Теоретически курс валюты должен определяться рынком, но мы должны следить за ним, чтобы не допустить роста курса иены», — заявил на пресс-конференции в Токио министр финансов Японии Наото Кан. Министр отказался назвать желательный для Японии курс иены, хотя в прогнозах большинства японских компаний на 2010 год он указан — 120–125 иен за евро. Сегодня же курс составляет 115 иен за евро.

В прошлом году восьми крупнейшим японским компаниям удалось снизить свои совокупные издержки на 23 млрд долларов. Тогда это им не сильно помогло: убытки за 2009 год достигли 20 млрд долларов. Но, кажется, эта экономия начинает сказываться сегодня. В 2010 году те же корпорации уже ожидают прибыль в размере 6,9 млрд долларов. Впрочем, успокаиваться японскому бизнесу рано — конкуренция в Азии все нарастает. Южнокорейская, китайская и тайваньская продукция с каждым годом становится все более качественной. Более того, если раньше цена на новую продукцию, на которой специализируется японский хайтек, держалась на высоком уровне несколько лет, то теперь она падает буквально за месяцы, а это значит, что японским компаниям сложнее отбить затраты на R&D.

Одним из выходов, скорее всего, станут кроссграничное сотрудничество и аутсорсинг производства. Некоторые японские эксперты приводят в пример Apple, которая остается мировым технологическим лидером, не имея ни одной собственной фабрики. Sony уже заявила, что собирается разместить примерно половину заказов на производство телевизоров на заводах тайваньской компании Foxconn — одного из основных поставщиков комплектующих для продукции Apple.

Китай: кризиса не было

Формально кризиса в Китае не было. Итоговая экономическая статистика за 2008–2009 годы мало чем отличается от предыдущих лет — те же девять с лишним процентов экономического роста, тот же взрывной рост потребления всего и вся. Да, пострадал экспорт, но в китайских условиях это проблема региональная и отраслевая, но не общенациональная. Рабочая сила, высвободившаяся из-за закрытия фабрик, частично вернулась в деревню, а частично была занята на новых инфраструктурных проектах ближе к дому. Китайский антикризисный пакет мер был в основном потрачен на глобальные стройки в отстающих внутренних провинциях. Социального взрыва не было, мигрантам такая ситуация скорее понравилась. Сегодня фабрики в Гуандуне с огромным трудом находят себе рабочих: по данным гонконгских СМИ, каждый десятый решил не возвращаться на юг и искать счастья в родных местах.

Иными словами, кризис подтолкнул структурные преобразования, которые в любом случае планировалось осуществлять, хотя и более плавно. Реакция официального Пекина на падение экспортных заказов оказалась на удивление адекватной и прозорливой. Вместо оказания прямой помощи пострадавшим от кризиса богатым южным и восточным районам было решено использовать кризис для перераспределения богатства внутри страны. Сегодня этот проект можно смело назвать успешным. Треть всех продаж бытовой электроники в Китае сегодня приходится на деревню, для которой часть стоимости субсидируется государством. Кроме того, если раньше экономически активное население утекало на восток и на юг, то теперь оно остается во внутренних районах Китая, а значит, качество рабочей силы в менее развитых китайских провинциях резко улучшилось.

Антикризисные методы китайских властей не назовешь инновационными, точно так же в Китае реагировали на угрозу экономического спада в конце 1990-х, да и в целом к «заливанию» кризиса государственными деньгами в той или иной степени прибегали в большинстве стран мира. Теперь встает вопрос, что делать со всеми этими новыми мощностями. К счастью, антикризисный пакет мер не предусматривал возведения новых фабрик и заводов, напротив, вот уже полтора года китайские власти пытаются консолидировать основные отрасли промышленности, избавившись от неэффективных предприятий. Китай потратил десятки миллиардов на создание инфраструктуры, причем с запасом на годы вперед: новые дорожные развязки в отдаленных районах пока пустуют.

В целом инвестиции были направлены на ускорение экономической активности внутри страны, новая прямая дорога сокращает путь между предприятием А и предприятием Б, а значит, уменьшает их текущие издержки. Не случайно гигантские деньги были вложены и в развитие железнодорожного транспорта. Например, после открытия ветки между Гуанчжоу и Чэнду в декабре прошлого года время в пути между этими городами уменьшилось с десяти с половиной до трех часов. Это общенациональное ускорение, пусть и не очень заметное сегодня, безусловно, скажется в ближайшие годы и приведет к повышению эффективности китайской экономики в целом.

А сегодня она вновь сталкивается с угрозой перегрева, особенно на фондовом рынке и рынке жилья, куда направляют свободные деньги многие богатые китайцы. Власти же явно готовы к серьезным мерам для усмирения их аппетитов. «Примерно половина покупок на китайском рынке жилья — это спекулятивные сделки», — утверждает аналитик гонконгского отделения Citibank Алан Хип. Иными словами, даже сильное охлаждение рынка не очень сильно скажется на обычном домовладельце и уж точно не приведет к глобальному кризису, подобному кризису сабпраймов в США. Доля ипотеки сравнительно невелика, да и предоплата составляет не меньше 30%. Понятно, что снижение темпов строительства может ударить по другим отраслям и снизить спрос на сырье, но в Китае, кажется, готовы пойти на этот риск.

Главной задачей посткризисного Китая остается переориентация экономики страны на внутреннее потребление. Но эта проблема волновала китайские власти и до кризиса. Уже понятно, что за один или два года сделать это невозможно. Надежды на то, что китайские потребители заменят американских и европейских, не оправдались: внутренний рынок недостаточно развит, не слишком хорошо выстроена логистика, не хватает потребительского кредита. Китайская экономика последние два года выезжала за счет резкого роста инвестиций в основные фонды. Но движение в направлении внутреннего развития продолжается, нужно лишь дать Китаю чуть больше времени.

Гонконг—Лондон—Берлин