Игра с отложенным выигрышем

Александр Ивантер
первый заместитель главного редактора журнала «Эксперт»

Реализация политического решения о создании Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана обрастает все новыми практическими сложностями и конфликтами. Выгоды от этого объединения сугубо стратегического свойства, а многие издержки ясны и ощутимы уже сейчас

Меньше чем через месяц — 1 июля — начнет действовать Таможенный союз (ТС), но до сих пор неясно, войдут ли в него только Россия и Казахстан или к ним присоединится еще и Белоруссия. Напомним, политическое решение о создании Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана было принято еще осенью 2007 года. Договор о Таможенном кодексе Таможенного союза был подписан главами государств — участников союза 27 ноября 2009 года в Минске. А 28 мая нынешнего года главы правительств трех стран планировали подписать в Санкт-Петербурге документы, необходимые для формирования единой таможенной территории с 1 июля 2010 года. Однако белорусский премьер Сергей Сидорский на саммит не приехал, так что Россия и Казахстан решили формировать Таможенный союз с 1 июля вдвоем. Но уже через пару дней президент Белоруссии Александр Лукашенко заявил, что его страна по-прежнему желает вступить в ТС и даже готова пойти на уступки, важные для России и Казахстана.

Впечатляюще быстрое и решительное развитие идеи Таможенного союза обусловлено в первую очередь тем, что теоретические расчеты всех его участников подтверждают выгодность этого проекта. Президент Белоруссии в одном из выступлений заявил, что за счет снятия барьеров в торговле можно к 2015 году увеличить ВВП каждого участника Таможенного союза примерно на 15–20%. По российским оценкам, общий экономический эффект составляет более 400 млрд долларов к 2015 году. Президент Института экономических исследований (г. Астана) Жамиля Бопиева оценивает совокупный эффект от вступления Казахстана в ТС в 0,6 процентного пункта дополнительного прироста ВВП страны (3% вместо 2,4% в 2010 году), главным образом за счет роста экспорта и ограничения импорта, импортозамещающего роста в промышленности и строительстве, увеличения объема оказанных услуг.

А вот что думают по поводу создания ТС российские бизнесмены: «Представителям молочной промышленности создание Таможенного союза пойдет на пользу, — говорит Павел Исаев, директор по корпоративным коммуникациям компании “Юнимилк”. — Прежде, во времена СССР, существовала четкая республиканская отраслевая специфика. Потом эта цепочка связей оказалась нарушена, возник дисбаланс, причем достаточно болезненный. Что мы имеем сейчас? Есть Белоруссия, которая является достаточно крупным в европейском масштабе экспортером молока — производит более шести миллионов тонн молока, примерно четыре из которых готова экспортировать, но экспортирует достаточно болезненно. Понятно, что в Европу эти объемы не идут, на мировом рынке конкуренция достаточно жесткая и по качеству, и по условиям поставок. Есть Казахстан, в котором 16 миллионов потребителей и практически отсутствует современное молочное животноводство. Есть Россия, уровень молочной самодостаточности которой оценивается в 83 процента. При этом у экспертов есть понимание, что потенциально объемы потребления будут расти во всех этих странах. В рамках Таможенного союза мы имеем шанс наладить это взаимодействие, избегая непонимания и перекосов».

С Павлом Исаевым соглашается и Василий Гущин, руководитель вертикально интегрированного текстильно-одежного холдинга «Мега»: «В создании Таможенного союза мы видим только плюсы: снятие приграничных преград, возможность расширения рынков сбыта. Сейчас в структуре наших продаж поставки в Белоруссию и Казахстан по всем товарным группам занимают незначительное место, менее трех процентов. Продвижение на эти рынки сдерживалось, в частности, действием закона “О валютном регулировании”. С созданием Таможенного союза появляется надежда, что эти сдерживающие факторы перестанут действовать. Наша продукция дешевле и лучше, конкуренции мы не боимся».

Однако, признавая выгодность Таможенного союза в целом, каждый из его участников стремится обеспечить и собственные интересы, чтобы как минимум ничего не потерять, а по возможности и приобрести дополнительные преференции. Белоруссия — как раз такой случай.

Белорусская проблема

Аналитики сходятся в оценке, что для Белоруссии вступление в Таможенный союз было бы крайне выгодно. «Совершенно очевиден выигрыш белорусского машиностроения, — говорит генеральный директор финансово-банковского совета СНГ Павел Нефидов. — Оно и раньше было весьма конкурентно на российском рынке, а если будут сняты определенные барьеры, то и российским инвесторам станет интересно выносить часть производства на территорию Белоруссии. Это и сейчас имеет место, но если окончательно исчезнут политические и административные риски, то этот поток будет еще более заметен. Выиграют и белорусские пищевики: после упрощения всех процедур их продукты питания фактически получат статус внутреннего товара, но при сохранении более низких издержек за счет уровня оплаты труда».

Однако белорусские власти не желают довольствоваться малым и стремятся в рамках переговоров о ТС добиться более масштабного результата — отмены Россией экспортных пошлин на поставляемую в Белоруссию нефть. Интрига в том, что из 21,5 млн тонн нефти, которые Россия поставляет западному соседу, на удовлетворение внутренних потребностей Белоруссии идет менее 30% — 6,3 млн тонн. Остальные 15 млн тонн нефти белорусские НПЗ перерабатывают, а полученные нефтепродукты отправляют на экспорт (по стоимости это ни много ни мало 40% всего экспорта соседней республики), пошлины от которого составляют существенную долю в бюджете Белоруссии. Согласно межправительственному протоколу, подписанному 27 января 2010 года, Россия будет без пошлин поставлять только нефть для внутренних потребностей Белоруссии (уже упоминавшиеся 6,3 млн тонн). Все, что этот лимит превышает, будет облагаться российскими экспортными пошлинами в полном объеме. Минск утверждает, что в условиях создаваемого Таможенного союза все поставки должны осуществляться беспошлинно, Москва готова отменить пошлины лишь с 1 января 2012 года, когда должно заработать Единое экономическое пространство.

Неявка белорусского премьера на подписание договора о Таможенном союзе — очевидная попытка еще раз надавить на Россию в вопросе пошлин. Результат — решение России и Казахстана формировать союз «на двоих» — не нравится никому. Так что переговоры и поиск компромиссов сейчас продолжаются, и, скорее всего, Белоруссия все же присоединится к ТС, может быть, даже после 1 июля.

Казахстанские расчеты

Казахстан не меньший, чем Россия, энтузиаст создания Таможенного союза. Энтузиазм этот базируется на прагматичном расчете: экспорт из Казахстана в Россию ряда товарных позиций, в частности машиностроительной продукции (конкурентоспособные виды оборудования для нефтяной, горнодобывающей и металлургической промышленности), мог бы быть значительно увеличен в рамках ТС, поскольку в этом сегменте продукции транспортное плечо из Казахстана в Сибирь меньше, чем с российских заводов в европейской части страны. Пример — машиностроительное СП «Белкамит» в Алма-Ате, производитель оборудования для добывающей промышленности, готовится значительно расширить контакты с российскими сырьевыми компаниями. Увеличить поставки в Россию и Белоруссию на 15–20% планирует и Алма-Атинский завод тяжелого машиностроения (на них приходится 80% поставок продукции этого предприятия). А вот казахстанские сырьевые гиганты давно работают фактически на глобальном рынке, поэтому ТС мало повлияет на их деятельность. Разве что упростится доступ к экспортной инфраструктуре стран — соседей по ТС.

Не просматривается серьезных изменений и для крупного казахстанского бизнеса, работающего в плотной производственной кооперации с россиянами. Речь идет прежде всего о таких устойчивых связках, как Соколовско-Сарбайское производственное объединение (подразделение казахстанской ENRC) — Магнитогорский металлургический комбинат, «Карачаганак Петролеум Оперейтинг» — Оренбургский газоперерабатывающий завод и др. Наверняка останутся в силе и беспошлинные поставки российской нефти на Павлодарский нефтехимический завод, обеспечивающие нефтепродуктами весь север и северо-восток Казахстана.

Зато для Казахстана повышается привлекательность создания на своей территории СП, прежде всего с китайцами, в расчете на общий рынок ТС (точнее, на российский рынок как часть ТС). Пока же Казахстан настаивает на сохранении льготной пошлины для ввоза импортных товаров весом до 2 тонн физическими лицами (в стране до сих пор около 2 млн человек так или иначе вовлечены в челночную торговлю, но для России сохранение этой дыры — угроза наплыва дешевого китайского ширпотреба).

Еще одна опасность, которую видит для себя Казахстан, — рост цен на товары, импортируемые из-за пределов ТС: автомобили, тракторы, авиатехнику, трубы, прокат, вагоны, бытовую технику, медицинское оборудование, лекарства, овощи, комплектующие для мебельной промышленности и др., ставки ввозных пошлин на которые подняты до уровня российских. Согласно расчетам возглавляемого Жамилей Бопиевой института, проведенным по 42 видам импортируемых продовольственных и непродовольственных товаров, рост ставок ввозных таможенных пошлин приведет к увеличению индекса потребительских цен в 2010 году на 0,68 процентного пункта. Избежать скачка цен пока удалось за счет сезонного предложения местных овощей в южных областях Казахстана, а также вследствие роста контрабанды овощей и фруктов из Узбекистана и Киргизии (до закрытия границы с ней после дестабилизации политической обстановки в республике). Но уже сильно подскочили цены на иномарки, особенно подержанные, включая часть иномарок, собираемых в России, но не дотягивающих до порогового уровня локализации производства, резко снизились объемы продаж, что ударило по бизнесу местных автодилеров.

На переходный период (непонятной продолжительности) более 400 товарных позиций (всего позиций 14 тыс., на 15–20% из них ввозные пошлины не изменились) при ввозе из-за пределов ТС в Казахстан будут облагаться по меньшим, чем в России, ставкам. Эти товары будут иметь таможенный статус «только для обращения в Казахстане». Соответственно, на российско-казахстанской границе сохранится таможенный контроль для непроникновения таких товаров в Россию.

В долгосрочном же плане главный риск ТС для Казахстана в том, что вместо роста экспорта в Россию произойдет, напротив, скачок импорта из РФ. В любом случае практически неизбежно усиление конкуренции местных производителей с продукцией из стран ТС на целом ряде рынков (лекарства, текстиль и др.).

Российские амбиции

Но даже на фоне белорусских и казахстанских жертв, проблем и рисков Россия выглядит откровенным спонсором Таможенного союза. Так, новое распределение доходов от ввозных таможенных пошлин оказывается более выгодным для Казахстана и Белоруссии. До создания ТС на Казахстан приходилось 3,1% суммарных таможенных поступлений трех стран, на Белоруссию — 4,6%. После вступления в ТС согласованные доли в совокупных таможенных поступлениях у этих стран увеличатся соответственно до 7,33 и 4,7%. Доля России несколько снижается — с 92,3 до 87,97%. Впрочем, при создании ТС только Россией и Казахстаном наша доля не изменится и составит 92,31%, а казахстанская вырастет до 7,69%.

Россия не собирается отказываться от протекционизма в отношении авто- и авиатехники и хочет, чтобы партнеры подняли импортные пошлины на эти виды товаров. Авиаперевозчики Белоруссии и Казахстана просят установить либо нулевые, либо очень низкие ставки на авиатехнику, которая производится за пределами Таможенного союза. Россия в ответ утверждает, что в этом нет необходимости, поскольку она готова снабжать партнеров всеми видами авиатехники, и вообще «в рамках ТС страны должны поддерживать прежде всего своих производителей». В качестве компромисса Москва предлагает партнерам импортировать авиатехнику через режим временного беспошлинного ввоза, но настаивает, чтобы срок временного ввоза был ограничен 2015 годом. Казахстан к такому компромиссу готов, однако Минск требует безусловного обнуления пошлины (в то же время выражая полную готовность отказаться от этого требования, если Россия отменит экспортные пошлины на нефть для Белоруссии).

С автомобилями ситуация аналогичная. Россия, в которой действуют 25-процентные импортные пошлины на новые автомобили и запретительные — на подержанные, настаивает на сохранении высоких пошлин на ввоз иномарок. Белоруссия в принципе поддержала единый таможенный тариф на автомобили, но такой тариф действует только в отношении юридических лиц. На «физиков» распространяется национальная пошлина, которую Минск держит на исключительно низком уровне. В результате в Белоруссию сейчас частными лицами ввозятся сотни тысяч подержанных автомобилей из Европы, облагаемых минимальными пошлинами. Затем эти машины продаются юридическим лицам, и уже они в рамках единого таможенного пространства беспошлинно ввозят их в Россию. Российские автодилеры оценивают потенциал серого импорта из Белоруссии в 200 тыс. машин в год. А это означает серьезные потери и для них, и для российского бюджета.

Впрочем, все уверены, что это проблемы роста, а в средне- и долгосрочной перспективе Таможенный союз России выгоден. «Россия выиграет при возникновении Единого экономического пространства как следующей стадии развития таможенного пространства в силу получения возможности масштабировать рынки сбыта, расширить зоны выхода российских компаний, — говорит Павел Нефидов. — Для российских отраслей речь идет об инвестициях, в первую очередь прямых, о возможности создания холдингов, расположенных на территории не одного, а двух-трех государств. А это увеличение доли и объема рынка. Итогом же увеличения объема рынка всегда становится повышение его привлекательности и рост капитализации».

Пожалуй, главным риском создания Таможенного союза для России можно считать, во-первых, перемещение российских фирм-импортеров (а также таможенных складов и рынка услуг по таможенному оформлению) в Казахстан, где ниже налоги. Во-вторых, усиление потока китайских товаров, прежде всего продукции легкой промышленности, через территорию Казахстана к нам.

Впрочем, для России Таможенный союз не только экономический проект, но и попытка противодействовать Китаю в геополитической экспансии в Центральную Азию и СНГ. Недавно первый вице-премьер Игорь Шувалов упомянул, что Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана в перспективе станет еще и валютным союзом. Пока речь идет об интеграции финансового рынка и расширении расчетов в национальных валютах во взаимной торговле. В перспективе, по мере того как будут расти расчеты в нацвалютах, естественным образом встанет вопрос и о резервной валюте Единого экономического пространства. Наши чиновники, естественно, рассчитывают, что такой валютой станет рубль.

Россия претендует также на роль главной фондовой площадки Таможенного союза и вообще СНГ. «Мы готовы выйти на новый уровень согласования валютной, курсовой политики со странами СНГ, в частности на торговлю валютами стран СНГ в прямой котировке с российским рублем, — заявил 3 июня российский министр финансов Алексей Кудрин. — Кроме того, мы можем начать размещение на наших площадках облигаций стран СНГ в ближайшее время. Наши биржи готовы».

А в планах развития Таможенного союза предусматривается, что до 2012 года должно быть подписано макроэкономическое соглашение между членами ТС, где будут такие обязательные для согласования показатели, как размер бюджетного дефицита и уровень инфляции.

Украинский вопрос

Следует заметить, что перспективы Таможенного союза в значительной мере будут зависеть от его географического расширения и привлечения новых членов. Российские чиновники не скрывают, что хотели бы видеть в рядах ТС Украину. Так, расчеты эффективности экономической интеграции российский Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН проводил изначально по объединенному межотраслевому балансу четырех государств — с участием Украины. Расчеты показали, что на нее пришлось бы не менее трети расчетного макроэкономического эффекта от создания Единого экономического пространства.

Причем в Москве любят вспоминать, что строительство Единого экономического пространства (ЕЭП), первым шагом к которому и стало создание Таможенного союза, в свое время было начато именно по инициативе Украины.

Однако Украина — член ВТО, а в истории этой организации еще не было случая, когда член ВТО входил в единое таможенное пространство с государствами, в ВТО не входящими. Правовая база Всемирной торговой организации такого просто не предусматривает. Более того, вступая в ТС, а значит, вводя у себя единый таможенный тариф, Украина была бы вынуждена пойти на двукратное увеличение существующих импортных пошлин, полностью согласованных при вступлении в ВТО с другими членами этой международной организации. В этом случае внешнеторговые партнеры Украины по ВТО могли бы потребовать компенсации за ухудшение доступа их товаров на территорию Украины в виде облегчения доступа других иностранных товаров на всю территорию ТС.

В общем, шансов на то, что Украина променяет членство в ВТО на членство в Таможенном союзе, практически нет. «Я не думаю, что перспективы присоединения Украины к таможенному союзу серьезны, — говорит российский бизнесмен, хорошо знакомый с ситуацией на Украине. — Насколько я знаю, Украина готовится подписать соглашение о свободной торговле с Евросоюзом, и Евросоюз готов это обсуждать. Это серьезно осложнит присоединение Украины к Таможенному союзу, даже если украинцы этого захотят. Но, насколько я знаю, пока они даже и не хотят».

Зато Киргизия еще в 2008 году заявила о готовности присоединиться к Таможенному союзу, и недавно это подтвердили представители временного правительства страны.

Россия не собирается отказываться от протекционизма в отношении автои авиатехники и хочет, чтобы партнеры подняли импортные пошлины на эти виды товаров

Тяжелый период

Впрочем, до радужных перспектив еще далеко. Не решена проблема различных уровней экспортных пошлин на сырье, минеральные удобрения и цветные металлы в странах ТС. В России пошлины на медь и калийные удобрения были обнулены в начале 2009 года в целях поддержки отечественных производителей в разгар кризиса. В Белоруссии экспортная пошлина на калийные удобрения составляет 16%, и снижать ее белорусская сторона не готова. Аналогичным образом не готов к обнулению экспортной пошлины на медь Казахстан.

Решать проблему экспортных пошлин планировалось в два этапа: на первом — оформление товаров, подлежащих обложению экспортными пошлинами только в стране происхождения; на втором — общая унификация экспортных пошлин в Таможенном союзе. Впрочем, по мнению старшего научного сотрудника Центра развития ГУ-ВШЭ Сергея Пухова, Россия может просто расширить перечень исключений из единого таможенного тарифа (ЕТТ), сделанного де-факто для сырой нефти, на все виды сырьевого экспорта.

Между тем конфликты вокруг единого таможенного тарифа способны подорвать потенциал интеграции. Заведующий отделом ИМЭМО РАН Сергей Афонцев в интервью журналу «Эксперт Урал» рассказал, что «Меркосур», интеграционное объединение пяти южноамериканских стран (Аргентина, Бразилия, Уругвай, Парагвай, Венесуэла), изначально задумывался как общий рынок, но до сих пор не является даже полноценным таможенным союзом — слишком много исключений из ЕТТ. Для России и ее соседей был бы предпочтителен режим «зоны свободной торговли плюс», предполагающий меры поддержки и взаимной защиты инвестиций. Чем дольше этих механизмов не будет, тем больше будет присутствие Китая в экономике Казахстана и тем меньше места останется России.

Однако главный риск проекта Таможенного союза в том, что не оправдаются надежды на экономический эффект интеграции. А это вполне возможно: Сергей Пухов отмечает, что интеграционные эффекты возникают не сразу, их можно отследить на горизонте от пяти лет; кроме того, мировой опыт показывает, что интеграция стран с высокой долей сырьевых секторов не ведет к серьезным преимуществам для стран-участниц.

«Сейчас начался самый интересный период формирования Таможенного союза, — уверен Павел Нефидов. — Полагаю, что будет большое количество гласных и негласных конфликтов и конфликтиков — в силу того, что жизнь намного богаче и разнообразнее даже самых умных бумаг. Я считаю, что ближайшие пять-шесть месяцев, пока не будет выработан механизм улаживания такого рода конфликтов, могут быть критическими. Заранее погасить все потенциальные конфликты, наверно, невозможно, но важно выработать некий алгоритм их улаживания. И если он будет выработан, не исключаю, что к этому таможенному пространству потянутся и другие страны».

При подготовке статьи были использованы материалы круглого стола «Страны Таможенного союза: кризис и посткризисное восстановление», организованного журналами «Эксперт» и «Эксперт Казахстан», а также Ассоциацией экономистов Казахстана (АЭК). Материалы круглого стола доступны на сайте АЭК //www.kea-economics.kz/ru/.