Собрать из осколков

Александр Механик
обозреватель журнала «Эксперт»
14 июня 2010, 00:00

Беспрецедентный закон об инновационном центре «Сколково», внесенный президентом на прошлой неделе в Думу, не только порадовал инновационное сообщество, но и вызвал у него ряд вопросов

Президент направил в Госдуму законопроекты «Об инновационном центре “Сколково”» и «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона “Об инновационном центре 'Сколково' ”».

Что бы мы хотели видеть в результате реализации проекта «Сколково»? Конечно, во-первых, поддержку тех российских инновационных компаний, которые уже имеют определенную историю успеха, но которым для рывка, для того чтобы стать «российскими Самсунгами», как говорил в интервью нашему журналу директор НПЦ ЭЛВИС Ярослав Петричкович, не хватает ресурсов и государственной поддержки. Во-вторых, поддержку тех компаний, которые только вышли на рынок, но сдерживаются российской чиновной тягомотиной, и в-третьих, развитие стартапов, поддержку людей с коммерчески перспективными проектами, находящимися в самой ранней стадии их становления. Конечно, в Сколкове должны быть и иностранные компании, но странно было бы предоставлять российские ресурсы некоему условному Самсунгу, а не тем российским предприятиям, которые могли бы потеснить его на мировых рынках.

Мы поинтересовались у некоторых руководителей инновационных компаний, чего они ждут от проекта «Сколково». По мнению управляющего партнера Almaz Capital Partners Александра Галицкого, «проект “Сколково” представляется прежде всего средой для выработки модели инновационного преобразования страны». Заместитель генерального директора компании «Микран» Валерий Кагадей на вопрос, чего вы ждете именно от «Сколкова» и есть ли у вас желание участвовать в этом проекте, ответил: «Если экономические стимулы и уровень рентабельности разработки и коммерциализации — непонятно, будет ли там производство, а без него зачем все это, — заложенные в проект, будут лучшими в России, то почему бы и нет. Но, с учетом того, что сегодня заложено в проекте закона, а также с учетом высокого уровня жизни в Москве, недостаточности кадров, желающих работать в области hi-tech, высокой стоимости всего и вся, в это пока сложно поверить». А директор по развитию компании IPG Александр Башевский считает, что Сколково должно стать идеологическим центром инновационной деятельности в России, оговариваясь при этом, что создать инновационно ориентированную промышленность можно только на основе уже имеющихся в России «продвинутых» научно-технологических кластеров, которые должны получать из Сколкова инновационную и организационную поддержку и действовать в правовом поле «сколковского центра».

Эксклюзивные преференции

Законопроект «Об инновационном центре…» определяет его как специально отведенную территорию, где создаются особые условия для осуществления исследований и разработок по направлениям, о которых президент уже неоднократно говорил как о приоритетных: энергоэффективность и энергосбережение, в том числе вопросы разработки инновационных энергетических технологий; ядерные технологии; космические технологии, прежде всего в области телекоммуникаций и навигационных систем; медицинские технологии: оборудование, лекарственные средства; стратегические компьютерные технологии и программное обеспечение. Тут, правда, следует заметить, что один из предполагаемых научных руководителей проекта академик Алферов выразил сомнение в целесообразности занятий ядерными технологиями в Сколкове.

В законопроектах предусмотрены беспрецедентные, по крайней мере для России, преференции для участников проекта. Участники проекта получают право на освобождение от налога на добавленную стоимость и освобождаются от налога на прибыль и на имущество. Страховые взносы для участников проекта устанавливаются в размере 14%. И все это сроком до десяти лет или до тех пор, пока общий размер прибыли, полученной участником проекта, не превысит 300 млн рублей с начала года, следующего за годом, в котором размер выручки превысит один миллиард рублей. Более того, до этого момента участники проекта освобождаются от обязанности ведения бухгалтерского учета.

 pic_text1

Существенно облегчается выдача разрешений на работу иностранцам: основанием для разрешения является только трудовой договор с иностранным специалистом, от которого теперь не требуется, например, даже справок о наличии таких социально опасных заболеваний, как СПИД.

Особый характер центра подчеркивается двумя обстоятельствами. Во-первых, тем, что, как сказано в законе, «особенности деятельности управляющей компании устанавливаются [в том числе] решениями Президента Российской Федерации». И во-вторых, особым статусом подразделений государственной власти, действующих на его территории. Как сказано в законе, для целей осуществления государственных полномочий и государственного контроля на территории центра и в отношении лиц, находящихся на его территории, образуются специальные подразделения, непосредственно подчиненные федеральным органам исполнительной власти. Речь идет об органах внутренних дел; миграции; налогового контроля; таможенного дела; предупреждения и тушения пожаров, а также защиты территорий и населения от чрезвычайных ситуаций; защиты прав потребителей и благополучия человека; интеллектуальной собственности, патентов и товарных знаков. В каком-то смысле эта идея заимствована из практики советских закрытых городов, которые так и назывались — города союзного подчинения.

Иными словами, закон должен существенно облегчить жизнь инноваторов, которым повезет попасть в Сколково.

Проблемы полигона

Сразу возникают и вопросы, требующие разъяснения если не до принятия закона, то по крайней мере до начала реализации проекта.

Например, вопрос о степени открытости: эксклюзивность обычно требует закрытости, а наука — открытости. Так, в отношении иностранцев предлагается норма, существо которой не до конца ясно: «Работодатель, у которого осуществляет трудовую деятельность иностранный гражданин, обязан уведомить специальное подразделение федерального органа исполнительной власти в сфере миграции о фактах самовольного оставления иностранным работником места работы или места пребывания…» Неужели имеется в виду, что приглашенный в Сколково иностранец без разрешения не может покинуть городок, скажем просто для поездки в Москву? Как минимум, эта норма требует разъяснений.

Кроме того, поскольку все вышеуказанные органы власти явно будут укомплектованы людьми не из Сколкова и окружающих поселков, возникает вопрос об их (равно как и сотрудников всей инфраструктуры центра) месте жительства. И это не праздный вопрос, это вопрос и о социальной среде, и о социальном самочувствии как научно-технической элиты, так и обслуживающего ее персонала.

А при чтении пункта 1 статьи 11 закона, согласно которому «расходы по уплате таможенных пошлин, понесенные лицами, участвующими в реализации проекта, в связи с осуществлением ими деятельности по реализации проекта, подлежат возмещению указанным лицам в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации при условии представления ими документов… выданных управляющей компанией», возникает ощущение дежавю. По мнению старшего партнера группы компаний «Минфин» Адександра Волкова, эта статья заведомо не пройдет экспертизу на взяткоемкость, которую законодатель год назад обязал проводить. Дело не только в том курьезном факте, что в число «лиц, участвующих в реализации проекта», входит сама управляющая компания, которая таким образом сама себе будет выдавать соответствующие документы, но и в том, что вообще такие документы на многие миллионы — десятки миллионов, сотни миллионов — долларов будут вращаться между анонимными чиновниками. Другое дело, что для многих инновационных предприятий, названных в законе участниками проекта (почувствуйте разницу) и нуждающихся в дорогостоящем оборудовании, оплата таможенных пошлин означает вывод из оборота очень больших для них сумм. И компенсация этих расходов — важная льгота. Но кто знает, сколько ждать возврата средств? Так почему бы их просто не освободить от таможенных пошлин, как их освободили от налогов?

Хотя инновационному центру уже фактически присвоено имя подмосковного поселка Сколково, в законе нет ни слова о его географическом местоположении, границах, включении в какой-то из существующих вокруг поселков или образовании независимого поселения. В законопроекте «О внесении изменений…» сказано, что «особенности осуществления местного самоуправления на территории инновационного центра “Сколково” устанавливаются Федеральным законом “Об инновационном центре «Сколково»”», но на самом деле в этом законе ничего не сказано ни о местном самоуправлении будущего центра, ни о его юридическом статусе, формах управления, о правах и обязанностях участников проекта. Возможно, это будет оговорено в уставе УК, правилах проекта, о которых говорится в законе, и обещанной стратегии развития, которые должна принять сама управляющая компания. В законе вообще не сказано, какими органами власти — законодательной, исполнительной, судебной — он будет управляться. А ведь это будет город с численностью жителей порядка 25 тысяч. Нельзя же считать, что все органы власти заменяет управляющая компания, которой действительно предоставляются беспрецедентные полномочия по управлению проектом, а это все-таки не только здания и оборудование, но и коллектив высококвалифицированных людей, которые, возможно, тоже захотят участвовать в управлении собственными делами.

Наконец, в законе не оговорено, что происходит с теми компаниями, которые выросли до выручки в один миллиард рублей. Их выселяют из Сколкова? Если выселяют, то куда? В России это не праздный вопрос. Представьте себе фирму численностью пусть даже 50 человек, собранных «c бору по сосенке», с оборудованием, вполне возможно дорогим и громоздким, с семьями, которые уже обросли в Сколкове бытом. Есть ли в России место, где можно найти сразу и производственные помещения, и производственную инфраструктуру, и достойное жилье и бытовую инфраструктуру для всех этих людей, и работу для членов их семей? Если не ответить на эти вопросы, то самые успешные сколковские компании после «изгнания из рая» могут на этом закончить свою историю.

Для того чтобы этого не произошло, необходимо, чтобы таких центров, как Сколково, в разной модификации, предназначенных для компаний разной степени развития, в России было много. Пример Томского инновационного кластера, о котором мы уже писали (см. «Томские зори» в «Эксперте» №19 за 2010 г.), говорит, что это возможно. А проект «Сколково» может и должен стать полигоном, на котором будут отработаны подходы к развитию инновационной экономики в России.