То, что нас тормозит

Иван Рубанов
5 июля 2010, 00:00

Инвестиционная активность в российской экономике не увеличивается, несмотря на высокие темпы роста производства. Это может указывать на его восстановительный характер и на дефицит потенциальных точек роста, в которые хотел бы вкладывать деньги отечественный бизнес

С начала года объем инвестиций в основные фонды в России сокращался и лишь в последние месяцы сумел застыть на дне. Об этом свидетельствуют уточненные данные, которые 21 июня опубликовал Росстат, скорректировав прежние показатели в худшую сторону. Самое удивительное, что случилось это вскоре после того, как ведомство опубликовало данные по производству в базовых отраслях, свидетельствующие о быстрых темпах восстановления экономики. Подобное рассогласование ключевых макроэкономических индикаторов уникально по меркам российской экономики.

Почему же «тормозят» инвестиции?

Особенный рост

Российская экономика оттолкнулась от дна в январе-феврале прошлого года и с тех пор плавно восстанавливалась (см. график 1). Замедлившись в первом квартале, в апреле и мае она начала разгоняться, как и предсказывал «Эксперт» (см. «Вторая волна подъема», № 21; здесь и далее по умолчанию мы будем оперировать помесячными данными после сезонной корректировки). Данные по темпам изменения промпроизводства впечатляют. Скажем, в мае прирост месяц к месяцу составил 2,7% — это рекорд за всю новейшую историю отечественной экономики; по сравнению с аналогичным периодом прошлого года отрасль нарастила выпуск на 12,6%. Еще быстрее росли обрабатывающие отрасли промышленности, прибавившие 18,7%.

Совершенно иная картина сложилась с инвестициями. Если промышленность в первом квартале по сравнению с аналогичным провальным показателем прошлого года выросла на 7,8%, а ВВП — на 2,9%, то инвестиции, напротив, просели на 4,1%. В последние два месяца их падение всего лишь приостановилось, а сезонно скорректированный показатель замер у очередного локального дна.

Это, конечно, не катастрофа: масштаб инвестиционного спада и его длительность не так уж и значительны, а сам он искажается погрешностями статистики. «Данные за прошедшие полгода, особенно за последние несколько месяцев, надо использовать осторожно из-за известного статистикам “эффекта виляния хвостом”, — отмечает заведующий лабораторией исследования проблем инфляции и экономического роста ГУ—ВШЭ Владимир Бессонов. — Конец кривой будет колыхаться, как желе, и успокоится только после серии уточнений. На инвестициях эффект будет отражаться особенно сильно и долго».

По некоторым оценкам, нынешний промышленный рост приблизительно на 30% обязан новому способу расчета интегральных показателей, в структуре которых был увеличен вес машиностроения и других высокопередельных производств. «Из-за изменения Росстатом методики счета темпов промышленного роста точно определить реальную экономическую динамику сейчас крайне сложно», — отмечает первый заместитель директора Института экономики РАН Дмитрий Сорокин. Тем не менее «рассогласованная» динамика двух ключевых макроэкономических показателей удивляет.

Во-первых, даже с учетом возможных коррекций такое «рассогласование» уникально по меркам отечественной экономики. Во всех без исключения случаях, когда темпы (месяц к месяцу) роста промпроизводства превышали 0,7%, росли и инвестиции. Разгон промпроизводства практически всегда сопровождался аналогичным или еще большим разгоном инвестиций (см. график 1). Теперь же, на фоне рекордного за всю новейшую российскую историю ускорения промпроизводства, динамика инвестиций даже не вышла в положительную зону.

Во-вторых, на определенные проблемы с динамикой инвестиционного процесса указывают более консервативные качественные показатели. В последние месяцы локомотивом роста оказались «верхние этажи» экономики — обрабатывающая промышленность в целом и ее «сложные» подотрасли вроде выпуска машин и оборудования, транспортное машиностроение, производство электрооборудования (соответственно +44,8, +42,5, +30,8% в мае 2010-го к маю 2009-го). Несмотря на это доля этих крайне важных для нашей сырьевой экономики сегментов в структуре инвестиционного потока не только не возросла, но даже снизилась (см. таблицу 1).

О точках роста

Для понимания происходящего интересно сопоставить нынешний кризис с предыдущим, случившимся в 1998 году. Легко обнаружить, что тогда восстановление экономики было существенно более быстрым и шло в ногу с инвестициями (см. график 2). Если на сей раз за 15 месяцев промпроизводство отыграло 70% падения, то тогда спад был полностью преодолен в течение семи месяцев и экономика, не отступая, двигалась все выше, а инвестиции в период восстановления постоянно росли.

Причину нынешней нетипичной стагнации инвестиций можно обосновать, например, следующей гипотезой. В 1999 году восстановление экономики в немалой степени было сопряжено с расконсервацией простаивавших еще с советских времен мощностей, что требовало существенных финансовых вложений в ремонт и реконструкцию основных фондов. Сейчас же, напротив, дозагружаются сравнительно новые, находящиеся еще в «горячем» состоянии активы, которые простаивали после резкого сокращения производства полуторагодовой давности. Если прошлый выход из кризиса был сопряжен с настоящим бумом инвестиций, когда наряду с восстановлением, по сути, заново возрождались целые направления экономики, то теперь, с появлением подобных точек роста и сопутствующих им инвестиций, все обстоит гораздо хуже. «По-видимому, так и есть, — комментирует нашу гипотезу экономист Сергей Журавлев. — В 1998 году после десятилетней инвестиционной паузы возникла необходимость обновления накопленного старого оборудования. Многие производства подстегнула резко подскочившая из-за обесценивания издержек инфляция. Сейчас нет ни того ни другого. Быстрое восстановление сложных отраслей промышленности вроде производства машин и оборудования, а также выпуска стройматерилов связано с эффектом низкой базы, ведь в кризис именно эти отрасли обвалились сильнее всего, где-то на 40 процентов».

Мы попытались оценить динамику появления точек роста, выделив в данных Росстата те товары, натуральные показатели производства которых в течение года-двух возрастали по сравнению с прошлыми пиками в полтора раза и более. Как выяснилось, доля подобных точек роста (в общей номенклатуре товаров, которая несколько раз пересматривалась Росстатом) в прежние времена была приблизительно вчетверо выше, чем в нынешний период восстановления (см. график 3). При этом сами они были масштабнее, а их расположение — фронтальнее. Например, в 1999–2000 годах они захватывали целые подотрасли — рыбную, консервную, мукомольно-крупяную, шинную, лакокрасочную промышленность, железнодорожное машиностроение и т. п., а доля производств, увеличивших обороты в три–десять раз и более, превышала текущие показатели на порядок. Нынешние «передовики производства» — это за отдельными исключениями весьма скромные по масштабам направления АПК, связанные с производством продуктов питания и обеспечением кормами сельского хозяйства (см. таблицу 2).

По-видимому, такой восстановительный характер нынешнего роста является одной из причин, заставляющих многих экспертов консервативно оценивать среднесрочные перспективы нашей экономики.

«По новой методике Росстата, темпы роста промпроизводства составят в этом году около 9 процентов, — говорит Дмитрий Сорокин. — Прежде, по старой методике счета, наш центр прогнозировал прирост промпроизводства на уровне 2,6 процента, инвестиций в основной капитал — на 2,8 процента, а ВВП — на 3,2 процента».

«В текущем году инвестиции вряд ли заметно оживятся, — считает Сергей Журавлев. — Время для закладки новых объектов потихоньку проходит. В сочетании с ростом спроса в некоторых секторах, например в строительстве, это может привести к заметному росту цен к концу года. Главным драйвером роста в начальный период восстановления был экспортный спрос, связанный с восполнением запасов по сравнительно низким ценам. К концу прошлого года он был исчерпан, а вот инвестиционный спрос пока не восстановился в докризисных объемах. Во втором полугодии общепромышленные темпы восстановления снизятся, и к началу 2011 года промышленное производство все еще не восстановится до предкризисного уровня».