Раньше сядешь — раньше выйдешь

Максим Соколов
12 июля 2010, 00:00

Прогноз дальнейших комбинаций по делу М. Б. Ходорковского довольно затруднителен не только в силу деликатности самого дела и вовлеченности в него разнообразных интересов, но и в силу того, что все участники сюжета дружно демонстрируют то, что жители угнетенной ЭССР называли «русской работой». Последний образец таковой работы — привлечение к делу нобелевского лауреата Э. Визеля. Лауреат, удостоенный в 1986 г. награды «За приверженность тематике, посвященной страданиям еврейского народа, жертвам нацизма», еще 24 июня объявил, что начинает всемирную кампанию за освобождение М. Б. Ходорковского. Казалось, что пущена в дело самая тяжелая — тяжелее некуда — артиллерия, но она как была пущена, так и замолчала, и с тех пор про всемирную кампанию ничего не слышно.

Столь грубое игнорирование правила «тронул — ходи» наводит на мысль, что либо теперь и всемирные кампании ведутся по интернет-принципу «прокукарекай, а там хоть и не рассветай», либо — ужасно и подумать — в ходе кампании произошли гонорарные разногласия. В русском бизнесе так часто бывает.

Что даже худшему врагу не пожелаешь иметь такую группу поддержки, какую довелось иметь М. Б. Ходорковскому, — дело общеизвестное. В расчетах можно исходить из того, что эта группа причиняет делу освобождения узника большой или не очень большой вред, но пользы не приносит вовсе, а судьба его зависит от иных обстоятельств и лиц.

При попытке смоделировать нынешнюю точку зрения этих иных лиц можно сделать допущение, что перед нами переиздание дела Фуке. Король, перед глазами которого призрак только-только окончившейся Фронды, принимает решение, что отныне он сам будет своим первым министром (в кабинете М. М. Касьянов заменяется на М. Е. Фрадкова, в АП — А. С. Волошин на Д. А. Медведева) и посылает арестовать генерального откупщика Фуке, исходя из того, что богатейший человек королевства ведет себя не как слуга короны, но как хозяин Франции. Фигуру злополучного откупщика можно романтизировать, короля можно упрекать в жестокости, но факт остается фактом: прошло три с половиной века, монархия сменилась безбожной республикой, но модель взаимоотношений власти и денег до сего дня осталась такой, которая была задана королем. Откупщики могут в той или иной степени воровать — на то они и откупщики, но посягательство на верховную власть им безусловно возбранено.

В рамках этого не самого красивого, но исторически, похоже, неизбежного разграничения полномочий дело российского Фуке сыграло сходную роль. Границы того, куда можно ходить и куда ходить не надо, были прочерчены. Было произведено всем понятное общее предупреждение. Попутно было произведено и частное предупреждение. Задумай сейчас по выходе на свободу М. Б. Ходорковский повторить свои честолюбивые начинания 2003 г., прежних возможностей к тому у него нет. Хороши или нехороши произведенные с 2003 г. изменения в законодательстве, но скупка депутатов и губернаторов навынос и распивочно сильно затруднена, да и прежнего объема средств для скупки тоже нет. При таких изменившихся обстоятельствах отчего же и не отпустить.

Иное дело, что мы не можем знать доподлинно, какую роль тут играет частное возмездие. По некоторым признакам вчуже может показаться, что в 2002–2003 гг. наряду с особо и не скрываемыми честолюбивыми замыслами имело место и скрываемое обеими сторонами тяжкое личное оскорбление, о котором нам в силу понятных причин никто не расскажет, но которое может многое определять. Это фактор Х, без которого коллизию нельзя вполне понять, но силу этого фактора извне оценить трудно.

Зато довольно просто оценить последний, календарный, фактор. Приговор М. Б. Ходорковскому был в итоге смягчен с девяти до восьми лет лишения свободы. Это значит, что, если второй процесс окончится ничем (к тому дело вроде бы идет), б. глава ЮКОСа должен выйти на свободу 25 октября 2011 г. То есть за полтора месяца до выборов в Думу. Казалось бы, выйдет себе и выйдет, тем более что выйдет с весьма ограниченными возможностями, однако выборы-2011 уже объявлены судьбоносными — прямо как неудобозабываемые выборы-2007.

Свойство же судьбоносных (с точки зрения начальства) выборов в том, что они сопровождаются как твердыми заданиями, так и сильнейшими опасениями насчет того, как бы не провалить твердое задание. Что выражается в стремлении перестраховаться на 250% от каких бы то ни было сюрпризов. Тогда как М. Б. Ходорковский представляется начальству мужем в высшей степени сюрпризоносным. С иной точки зрения, способность б. главы ЮКОСа преподносить сюрпризы, т. е. народ искусно волновать, сильно преувеличена как им самим (что извинительно), так и властными структурами, что извинительно уже в меньшей степени, ибо тут нет такой причины для аберрации зрения, которой является пребывание в местах лишения свободы.

С вероятностью в 99% его освобождение пройдет по всем канонам информационного общества. Первые две недели он будет львом настоящей минуты, на него будут звать, как на стерлядь, он раздаст бессчетное количество интервью. К концу же второй недели (и то это довольно большой срок) настанет пресыщение, и члены информационного общества устремятся в каком-то ином направлении. Что поделаешь — жены алчут новизны. Быть львом минуты целых полтора месяца, вплоть до дня судьбоносных выборов, — нереально. Если же есть опасение, что народ к концу 2011 г. придет в такое состояние, когда цезарем могут выкликнуть кого угодно, то в таком состоянии все равно выкликнут кого угодно, причем М. Б. Ходорковского никак не в первую, но скорее в последнюю очередь.

Когда же перестраховочные соображения одолевают всех, уместно обратить внимание на то, что, чем больше времени пройдет с момента освобождения, тем сильнее будет эффект информационного затухания. Если боязно выпускать за полтора месяца до думских выборов, ну выпустите за полгода до них, а можно и за год. Оно и гуманнее, и безопаснее. «Раньше сядешь — раньше выйдешь», а пословица сбреху не скажет.