Мажоры в политике

Станислав Кувалдин
12 июля 2010, 00:00

Хочет того партийная система или нет, но проблемы российских городов и регионов требуют появления в политике новых деятельных независимых фигур. И они приходят

Когда осенью 2004 года были внесены кардинальные изменения в избирательную систему России, в основном все обсуждали отмену выборов губернаторов. Это задевало и общество, которого лишили части прямых избирательных прав, и самих губернаторов, и претендентов на эту должность. Меньше обсуждали полную отмену мажоритарной системы выборов, когда кандидату не обязательно быть членом какой-то партии, чтобы баллотироваться куда бы то ни было, — он может идти на выборы как индивидуальный политик, готовый отстаивать интересы той или иной общности или территории. Логика отмены состояла в том, чтобы оставить лишь одну возможность прихода в политику — через партии, которые, как предполагалось, должны аккумулировать все активные политические силы. Однозначность выбора пути должна была сделать систему более сильной.

Сторонники сохранения мажоритарной системы в то время писали, что таким образом закрывается канал входа в политику харизматичных персон, которые не хотят начинать карьеру в бюрократизированных партийных структурах. При этом самой политике такие люди потребуются.

Прошло шесть лет, и сторонники мажоритарности могут порадоваться: в целом они правы. Партийная система оказалась недостаточно гибкой и, по большому счету, умной, чтобы научиться отвечать запросам граждански взрослеющего населения страны. По мере того как люди, живущие в городах, все более четко стали осознавать свои прямые интересы, свои права как граждан и выборщиков, росла и неудовлетворенность тем, что им могла предложить партийная система. И хотя наибольшее количество претензий можно высказать в адрес правящей «Единой России», ни одна другая партия тоже не захотела служить людям. Ни в одной партии на региональном уровне не появилось ярких, деятельных политиков. Они пришли извне, фактически «купив» у так называемых оппозиционных партий право заниматься политикой, равно как производитель молока покупает у розничного торговца право стоять на его полке. Это совершенно новое явление в нашей политике, мимо которого нельзя пройти.

Еще до той самой политической реформы 2004 года в региональную политику начали приходить игроки нового, предпринимательского типа, которые зачастую находили понимание у местных жителей. Ясность целей, хозяйское отношение к проблемам вызывали симпатии и доверие. Спустя шесть лет эта тенденция начала возрождаться. Недавние выборы мэров в нескольких сибирских городах показывают, что граждане хотят видеть в политиках не функционеров и бюрократов, а людей, готовых поработать на город. Нам кажется, что это очень важный момент. Фактически мы видим, что никакая политическая конструкция, при воле на то людей, не способна лишить граждан возможности управлять своими городами, реализуя свое избирательное право.

Череда неожиданностей

14 марта 2010 года в Иркутской области случилась сенсация: на выборах мэра региональной столицы с результатом 63,3% победил поддержанный КПРФ Виктор Кондрашов. В тот же день кандидат от «Справедливой России» Владимир Ташкинов победил на выборах мэра Усть-Илимска — важного районного центра области. 23 мая выдвинутый при поддержке КПРФ Александр Серов победил в Братске, в сумме набрав больше голосов, чем двое выставлявшихся на выборах кандидатов от «Единой России» (в их числе был исполняющий обязанности мэра). Досрочные выборы в Братске были объявлены после того, как переизбранный незадолго до этого на второй срок мэр города Сергей Серебренников подал в отставку и при поддержке губернатора области Дмитрия Мезенцева был выдвинут в качестве кандидата на пост мэра Иркутска от «Единой России». На выборах в Иркутске ему удалось набрать 28% голосов.

 pic_text1 Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости

Интриги иркутских и братских выборов показательны даже на уровне лозунгов. Основная борьба в Иркутске строилась вокруг противостояния кандидатуре бывшего мэра Братска Сергея Серебренникова. Краеугольным камнем кампании первоначального фаворита выборной гонки Антона Романова стал девиз «Справимся сами!». Романов был снят с выборов по заявлению кандидата-аутсайдера. После этого, однако, победителем стал поддержанный коммунистами Виктор Кондрашов, который вел кампанию под лозунгом «Мэров не назначают, а выбирают».

Еще более показательны выборы в Братске. Там среди возможных победителей наименьший результат показал кандидат Сергей Гришин, чьи плакаты утверждали, что он «Представитель партии Путина в Братске»; лозунгом же победителя выбора Александра Серова стало «Пора менять эту власть». Лозунг и кандидат имели успех.

Теперь, когда шум вокруг побед коммунистических кандидатов несколько стих, важно понять, в чем же заключаются политические последствия этих выборов.

Реакцией на иркутское поражение в региональном отделении «Единой России» стали важные кадровые перестановки. Исполняющий обязанности председателя регионального политсовета «Единой России» стал Александр Битаров — владелец строительной компании «Новый город», который после объявления Сергея Серебренникова кандидатом в мэры Иркутска написал заявление о выходе из партии, а незадолго до выборов демонстративно ушел в отставку по собственному желанию с поста заместителя председателя правительства области. Таким образом, на важном политическом посту в регионе оказался человек, вступивший в конфликт с губернатором и демонстрирующий стремление к политической самостоятельности.

И все завертелось

Выборы в Иркутске — пример того, как неумение договариваться и учитывать мнение местных элит может привести к непредсказуемым политическим результатам.

Как и всякий политический шаг с роковыми последствиями, решение по кандидатуре на выборах мэра Иркутска с определенной точки зрения было уместно и логично. Свое решение выдвинуть на выборах кандидатуру Сергея Серебренникова Дмитрий Мезенцев сейчас объясняет так: «В ноябре-декабре очевидного лидера в борьбе за кресло мэра в городе не было. Выбор когорты потенциальных кандидатов — безусловно, уважаемых и профессиональных людей — ставил их в положение конкурентной борьбы с коллегами и партнерами».

С менеджерской точки зрения ставка на управленца, не вовлеченного в собственно иркутские политические расклады, была по-своему оправданной. Однако решение такого ранга не могло рассматриваться лишь в «менеджерском» измерении. И его политические последствия не заставили себя ждать.

Вскоре после того, как 25 декабря 2009 года кандидатура Серебренникова была на безальтернативной основе утверждена на городской конференции «Единой России», Александр Битаров, занимавший на тот момент должность заместителя главы правительства области, написал заявление о выходе из партии. Сейчас этот шаг он объясняет тем, что «психанул и погорячился». Битаров не скрывает, что рассчитывал стать партийным кандидатом на пост мэра. Однако, по его словам, возмутило его в этой ситуации то, что решение было принято губернатором единолично. «То, что не утвердили мою кандидатуру, — это один разговор, но я ведь заместитель секретаря регионального политсовета “Единой России”, я член правительства области, а со мной никто вообще не обсуждал кандидатуру иркутского мэра!» Нежелание хотя бы посоветоваться по кандидатуре привело к тому, что иркутские единороссы почувствовали, что с губернатором они по разные стороны баррикад. В поле общего глухого недовольства иркутской элиты и просто городской общественности ситуацией с Серебренниковым о выдвижении своей кандидатуры заявил Антон Романов. Иркутский политолог Владислав Напартэ обращает внимание на то, что первоначально Романов скорее говорил о защите чести города, указывая на «ошибку» губернатора. Однако позже из акта «оппозиции его величества» его кампания превратилась в выражение протеста «своих» против «чужих». Романов стал вести ее как известный горожанам политик (в политической жизни Иркутска он принимает участие с 1990 года.), не связанный напрямую с начальством (сейчас он состоит во фракции «Единой России» в законодательном собрании, однако в партию не вступал) и противостоящий «чужаку» Серебренникову, навязываемому чужим для города губернатором и олигархами.

В начале марта Антон Романов по решению суда был снят с выборов мэра, выдвигавшийся от КПРФ Виктор Кондрашов фактически превратился в единственную альтернативную кандидатуру, а для протестной солидарности жителей Иркутска за два месяца были созданы идеальные условия.

На выборах в Братске в действиях «Единой России», пожалуй, в полной мере проявился посттравматический синдром. Стараясь не допустить прежних ошибок, единороссы наделали новых. В Братске кандидатуры должно было определить внутрипартийное голосование. В апреле праймериз были проведены. Победителем в них стал исполняющий обязанности мэра Братска Александр Доскальчук — за него было отдано 215 голосов. За его соперника, депутата законодательного собрания Сергей Гришина, проголосовало 210 партийных избирателей. Президиум регионального политсовета, однако, решил считать, что голосование фаворитов не выявило, а потому постановил предоставить обоим кандидатам равные возможности и принять решение о поддержке позже, по результатам кампании. Таким образом, на выборы пошли два кандидата-единоросса, завязавших ожесточенные баталии друг с другом. В итоге «радующимся третьим» в схватке двух единороссов стал мало кому известный Александр Серов, призвавший «менять эту власть».

Парень из нашего города

Виктор Кондрашов до избрания мэром Иркутска был депутатом городской думы от КПРФ. Известным персонажем он не был, да и вряд ли к этому стремился — в свое время Кондрашов оказался единственным депутатом, который даже не обзавелся персональной страничкой на сайте думы. Кондрашов возглавляет компанию «Такота», которая занимается торговлей стройматериалами и строительством. Он успешный предприниматель. Вопрос о том, почему крупный бизнесмен выставлялся от Коммунистической партии, кажется интересным разве что по привычке. Он не первый и не последний.

Если Виктор Кондрашов — человек, хоть как-то встроенный в городскую политику, то Александр Серов, ставший победителем выборов в Братске, попал в кабинет мэра буквально из собственного двора. В октябре 2009 года он баллотировался в городскую думу от Коммунистической партии, но не прошел. В городе особо известен не был. Вместе с ним в списке были еще двое местных политиков — Александр Кочетков и Евгений Пасечник. Оба предприниматели средней руки, имевшие репутацию «вечных оппозиционеров», воюющих с городской администрацией и в разное время проходивших в думу от разных политических сил. Именно они оказали финансовую помощь в проведении кампании Серова.

 pic_text2 Фото: Станислав Кувалдин
Фото: Станислав Кувалдин

Серов — бывший главный энергетик Братского лесопромышленного комплекса. Последние несколько лет его общественная активность была сосредоточена на противостоянии с автозаправкой, расположенной рядом с его домом. Заправка появилась там после переноса с другого участка, что и положило начало долгой борьбе. Александр Серов возглавил инициативную группу, которая настаивала на том, что заправка возведена незаконно и эксплуатируется с серьезными нарушениями техники безопасности. Серов подавал на заправку в суд, писал жалобы в прокуратуру и другие инстанции вплоть до президента. Участие в предвыборной борьбе было своего рода продолжением войны с заправкой: во всяком случае, по словам Серова, заняться политикой его заставили слова Доскальчука «правды в этом городе вы не добьетесь», когда он пришел к нему со своим вопросом.

Подобного рода общественные активисты сейчас нередкая деталь общественного пейзажа. А сама общественная активность — один из путей проявления гражданской позиции для тех, кто не встроен или не желает встраиваться в политическую систему, основанную на больших партиях, одна из которых самая большая. Поэтому «мелкость» тем, не всегда отражает политический потенциал.

По словам руководителя избирательной кампании политтехнолога Сергея Беспалова, кампания Серова велась с привлечением минимальных финансовых ресурсов. «Я не совру, если скажу, что мы уложились в 1 миллион 700 тысяч рублей. Покажите мне, где еще в России можно с таким бюджетом выиграть выборы мэра против “Единой России” в городе с 250-тысячным населением. И при этом избрать на должность мэра человека, у которого не было известности нигде, кроме района, в котором он жил». Александр Серов, по его словам, провел множество встреч с людьми и просто сумел убедить избирателей, что «он — нормальный», разбирается в проблемах города и обладает «внутренним стержнем», чтобы отстаивать интересы горожан. Абсолютно все опрошенные эксперты и политики признают, что за спиной Серова не стоят никакие влиятельные общественные силы или бизнес-структуры. Нельзя исключать, что именно руководители таких незаметных инициативных групп, мелкие до поры до времени общественные активисты, в настоящее время и являются главным политическим резервом в России.

Изменения на региональной политической сцене тем не менее пока не свидетельствуют о формировании организованной силы, выходящей за пределы административных границ городов. Александр Серов говорит, что встречался с мэром Усть-Илимска Владимиром Ташкиновым, выбранным в марте при поддержке «Справедливой России», и они, среди прочего, обсуждали возможность координации политики в отношении «Илим Палп». Однако в ответе на вопрос о политических планах Серов произносит общие слова о том, что политикой занимался вынужденно и сейчас сосредоточится на хозяйственных вопросах. Иными словами, цепочка поражений кандидатов «Единой России» на городских выборах пока остается суммой частных случаев, а новые градоначальники ограничивают сферу своих интересов проблемами подведомственных территорий. Поддержка дееспособных протестных кандидатов пока не приносит прямых выгод и местным отделениям КПРФ. Во всяком случае, ни Кондрашов, ни Серов не ввели в состав своих администраций коммунистов. Скорее можно говорить о том, что коммунисты освоили новый modus vivendi — они предоставляют свою поддержку тем, кто готов идти на выборы против «Единой России». «Сейчас политическая система устроена так, что, если ты хочешь стать серьезным кандидатом, надо выступать от какой-то партии. Иначе тебя просто сметут, как это сделали в Иркутске с Романовым», — говорит директор Иркутской школы публичной политики Алексей Петров. В этом смысле КПРФ, которую во второй половине 1990-х принято было снисходительно называть «партией, оказывающей оппозиционные услуги населению», превращается в партию, оказывающую организационные услуги оппозиционерам. Как можно видеть, эта ниша востребована.

Война никому не нужна

Поражение кандидатов «Единой России» и приход к управлению городами совершенно новых людей не означает обострения политической ситуации. Перевода проигрыша «Единой России» в плоскость затяжной политической борьбы не хочет ни региональная власть, ни сами победители.

Дмитрий Мезенцев характеризует свои отношения с новым мэром Иркутска как «рабочие». «Думаю, — говорит он, — что никакого другого стиля отношений, кроме взаимодействия, у губернатора с мэром регионального центра быть не может». Сергей Серебренников, отвечающий сейчас за вопросы региональной политики в областном правительстве, тоже говорит о нормальных отношениях с бывшим соперником: «У нас нет личных причин для неприязни. Во время предвыборной кампании мы не допускали друг против друга персональных выпадов. Я могу снять трубку и позвонить ему. Что, собственно, и происходит». При этом, обращает внимание Алексей Петров, пока ни в одном из городов, где проиграла «Единая Россия», новая администрация не приняла никаких радикальных решений, которые серьезно меняли бы сложившуюся в этих городах систему ведения дел.

Другой ограничитель в этой ситуации — новые мэры в политическом смысле возникли почти из ниоткуда. У них просто нет людей, чтобы расставить их по местам и начать рубить с плеча, даже если бы они очень этого хотели. По словам Дмитрия Таевского, редактора оппозиционного ресурса babr.ru, Кондрашов сейчас «вычисляет умных управленцев и подтягивает их к себе». В этом смысле новые выборы действительно открыли путь целому слою людей — политиков и управленцев, которые по тем или иным причинам оказались за пределами «Единой России»: теперь им предстоит доказать, способны ли они справиться с ситуацией, и предложить альтернативную повестку дня.

Александр Серов уволил всех заместителей предыдущего мэра — в этом смысле изменения там более радикальны, чем в Иркутске. Серов говорит, что рано или поздно у него дойдут руки до «нижних этажей» в администрации, но пока старается действовать не слишком поспешно. Собственных кандидатов на среднее управленческое звено у него пока нет.

Пример Братска интересен и с другой точки зрения. Городом, где действуют крупные предприятия «Русала» и «Илим Палпа», теперь руководит мэр, никак не связанный с этими структурами, а значит, и с теми формальными и неформальными договоренностями, которые существовали у них с прежней городской администрацией. Сейчас руководство финансово-промышленных групп проводит срочные переговоры с Александром Серовым. И насколько можно судить, достичь взаимопонимания пока удается далеко не во всем. Сергей Беспалов утверждает, что в переговорах с представителями «Русала» и «Иркутскэнерго» возникал и вопрос о том, чтобы в администрации города остались те чиновники, с которыми представители компаний уже успели наладить работу. В этом, однако, им было категорически отказано. На одной из первых пресс-конференций после избрания Александр Серов за­явил также, что не согласен с условиями, на которых «Илим Палп» намерен осуществлять недавно заявленный проект строительства нового целлюлозного производства. (Следует отметить, что обнародованный в апреле этого года проект «Илим Палпа» предполагает инвестиции в размере 700 млн долларов.) Заявление Серова первоначально вызвало нервную реакцию «Илим Палпа». Впрочем, сейчас, как утверждает Серов, обсуждение ведется в рабочем порядке: «Мы пока не получили всех ответов на финансовые вопросы, но обсудили все, что касается технических деталей и экологических мероприятий».

Так или иначе, мэру придется вникать в отношения с финансово-промышленными группами, а «Русалу» и «Илим Палпу» — договариваться с новой администрацией. Пока можно сказать лишь то, что Александр Серов не склонен договариваться любой ценой и на удобных для ФПГ условиях. Впрочем, проблемы, с которыми должен столкнуться новый мэр, переговорами с ФПГ не ограничиваются. Оппонент Серова на выборах Александр Доскальчук указывает на целый ряд проектов, реализовывавшихся прежней администрацией, которые требуют сложных договоренностей и вникания во многие детали, в частности на проект газификации Братска. Он выражает беспокойство по поводу того, как реорганизуемая администрация успеет подготовить город к зиме и решить целый ряд других насущных проблем. Александр Серов же утверждает, что администрация работоспособности не потеряла, а все работы ведутся в нормальном режиме. От того, кто окажется прав в этом заочном споре, будет зависеть многое — как повседневная жизнь горожан, так и ответ на вопрос о дееспособности «новых людей» в региональной политике.

Где нормальные люди

«“Единая Россия” в Иркутске, и не только в Иркутске, долго пребывала в убеждении, что все нормальные люди — у них. Иркутская ситуация показала, что куча нормальных людей не у них. У этих людей есть свое мнение, и они деятельны — вне зависимости от возраста и наличия денег», — говорит Сергей Беспалов. В этом, по его мнению, заключается важный урок иркутской и братской кампаний.

Общим местом в рассуждениях об иркутских выборах стало утверждение, что их не выиграли коммунисты, но проиграла «Единая Россия». Это касается и политических последствий. Несмотря на крайне осторожную позицию новых городских лидеров по отношению к существующей системе региональной власти, непосредственно для единороссов новая политическая ситуация выявила ряд проблем.

 pic_text3 Фото: Станислав Кувалдин
Фото: Станислав Кувалдин

В частности, непонятно, насколько важную роль в «Единой России» играет партийное большинство, если в кресле мэра сидит оппозиционер. Пока никакой позиции единороссовских депутатов в Иркутске и Братске не просматривается. Спикер Братской городской думы Константин Климов, говоря о контактах с новым мэром, рассказывает, что «попросил мэра с учетом того, что он и те несколько человек, которые пришли с ним в администрацию, не имеют соответствующего опыта работы, заранее обсуждать с депутатами думы те решения, которые они собираются выносить». Согласия на это предложение он не получил. Но никого это особенно не задело. Похоже, депутаты городских парламентов проявляют желание не столько сохранить свою единороссовскую идентичность, сколько договориться с новыми мэрами.

Говоря о положении в городском отделении «Единой России», бывший заместитель мэра Братска Петр Маношин сообщил, что руководитель исполкома Иван Дубынин подал в отставку, а планы руководителя политсовета Сергея Белокобыльского неизвестны. Иными словами, партийная жизнь в городе замерла. Сейчас, по словам Константина Климова, планы дальнейшей работы лишь сверстываются и касаются главным образом подготовки к думской кампании 2011 года.

«В ЕР всегда были неяркие, но неплохие люди, — говорит Александр Беспалов. — А сейчас они разбегаются».

Кризис-менеджер

Возможно, суждения политтехнолога, работающего на выборах против единороссов, не вполне объективны. Однако Александр Битаров, вставший сейчас у руля иркутского отделения «Единой России», тоже утверждает: «Ряд территорий если не полностью, то частично, нами потерян. Там придется буквально реанимировать отделения». Александр Битаров фактически становится региональным кризис-менеджером партии. И таких людей «Единой России» нужно много. В октябре в Иркутской области состоится 26 муниципальных выборов в 16 городах и районах. И  в некоторых из них, в частности в Ангарске, Шелехове, Черемхове, Тулуне, положение единороссов непростое. Впрочем, в какой форме губернатор и партийный лидер собираются совместно решать эту задачу, пока не вполне ясно. «На иркутских выборах нам не хватило взаимодействия и плотности диалога с региональным отделением “Единой России”. Мною из этой ситуации, безусловно, сделаны выводы, — говорит Дмитрий Мезенцев и добавляет: — Верю, что они сделаны и партией». Александр Битаров тоже говорит о необходимости налаживания диалога, однако, судя по всему, хочет закрепить за отделением самостоятельную роль: «На переговорах в Москве нам дали определенный карт-бланш, мне, по крайней мере, позволили обозначать партийную позицию, отличную от мнения губернатора, если это делается в интересах жителей и поднимает рейтинг партии». Впрочем, даже без этого карт-бланша едва ли можно было рассчитывать, что человек, ушедший в знак протеста из регионального правительства, станет следовать в губернаторском фарватере. Таким образом, ставка сделана на сильную и самостоятельную фигуру в партийном руководстве, а также на поиск таких фигур на местном уровне.

Показательно, однако, последнее важное политическое событие, связанное с партией власти, — присоединение Виктора Кондрашова к сторонникам «Единой России». Формально оно ликвидирует одну из «проблемных зон» для партии.

Иными словами, после обозначившегося кризиса в Иркутской области формируется новая политическая модель. Она не затрагивает основ сложившейся системы власти. Никто, включая пришедших к власти оппозиционных кандидатов, не заинтересован в сломе этой системы, каждому хватает своей зоны ответственности. Однако региональная политика стала намного динамичнее. Каждому, в том числе партии власти, необходимо заботиться о поиске своего политического лица, о выстраивании отношений с партнерами и обеспечении своих позиций как в региональных «верхах», так и непосредственно «на земле». В каком-то смысле это можно считать стресс-тестом для политической системы, сформированной за последние годы. И его результаты будут интересны не только в верхнем и среднем течении Ангары.  

Новые яркие политики приходят не из партийной системы, фактически «купив» у так называемых оппозиционных партий право заниматься политикой, равно как производитель молока покупает у розничного торговца право стоять на его полке