Грозит ли ЮАР зимбабвийский сценарий

Александр Кокшаров
26 июля 2010, 00:00

Чтобы избежать развала страны после падения апартеида, власти ЮАР сделали ставку на экономический рост и развитие среднего класса. Именно это позволяет Южно-Африканской Республике постепенно преодолевать межрасовые противоречия

«Ке нако» («Время пришло» на языке суто, одном из одиннадцати официальных языков ЮАР) — эти слова запомнили многие туристы, приехавшие на недавний чемпионат мира по футболу. Международная футбольная федерация FIFA использовала этот слоган, чтобы показать: Африка готова проводить крупные спортивные соревнования мирового уровня. И действительно, несмотря на некоторые транспортные проблемы и сбои с продажей билетов, за время чемпионата страну посетило 450 тыс. туристов, каждый из 64 матчей смотрело в среднем 500 млн человек по всему миру.

Проведение чемпионата заметно повысило репутацию ЮАР, страны, которая после падения апартеида в 1994 году была известна прежде всего своей высокой преступностью. Благодаря ежедневным футбольным трансляциям ЮАР получила туристический ребрендинг. Хотя эксперты полагают, что за время ЧМ окупилось лишь около трети из 5,3 млрд долларов, потраченных на стадионы, транспортную инфраструктуру и модернизацию аэропортов, приток туристов в ближайшие годы должен значительно увеличиться, что поможет окупить расходы. Более того, успех чемпионата уже привел к тому, что в ЮАР заговорили о планах проведения Олимпиады. Право на проведение летних Олимпийских игр 2016 года получил бразильский Рио-де-Жанейро, поэтому южноафриканские Кейптаун и Дурбан планируют побороться за Олимпиаду 2020-го или 2024 года.

Олимпийские игры никогда еще не проходили в Африке — до недавних пор ни одна страна континента не могла претендовать на статус хозяйки. ЮАР, 25-е государство мира по размеру экономики, пока единственный реальный претендент. В отличие от многих соседних стран, после деколонизации так и не сумевших построить функционирующую рыночную экономику, ЮАР провела демонтаж апартеида, сохранив ключевые институты. Результатом стало уникальное сочетание — некоторые секторы экономики соответствуют уровню развитых стран, а некоторые — уровню африканских соседей. Впрочем, логика событий последних полутора десятилетий говорит о том, что, несмотря на все проблемы, ЮАР развивается. Именно поэтому все большей популярностью начинает пользоваться аббревиатура BRICS — помимо Бразилии, России, Индии и Китая многие экономисты настаивают на включении в этот список и Южно-Африканской Республики.

История ограниченного успеха

ЮАР — бесспорный экономический лидер в Африке: на нее приходится 39% всего ВВП африканских государств к югу от Сахары. Но страна довольно сильно по сравнению с другими развивающимися экономиками пострадала от мирового кризиса. Безработица, которая с 2006 года постоянно снижалась, в прошлом году резко подскочила до 24%, десятки тысяч и без того бедных чернокожих жителей оказались без работы.

Впрочем, кризис оказался непродолжительным. В 2009 году ВВП ЮАР просел на 1,8%, но уже в начале нынешнего года экономика вернулась к росту. Немало этому поспособствовала туристическая отрасль, оборот которой в прошлом, кризисном, году умудрился вырасти до 27 млрд долларов. Более того, страна без особых последствий пережила внутренний политический кризис, вызванный радикальными высказываниями Джулиуса Малемы, одного из лидеров правящей партии страны — Африканского национального конгресса (АНК) и убийством известного сторонника апартеида Эжена Терр-Бланша. Прогнозы многих внешних и внутренних наблюдателей, считавших, что ЮАР ждут межрасовые беспорядки, к счастью, не оправдались.

«С учетом специфики страны можно говорить, что она развивается в целом благоприятно. С момента отказа от апартеида и перехода к межрасовой демократии в 1994 году и до прошлогоднего кризиса в ЮАР происходил постоянный рост подушевого ВВП (в национальной валюте, из-за девальвации рэнда в некоторые годы долларовые показатели уменьшались. — “Эксперт”). ЮАР в целом успешно справилась с процессом перехода, оставаясь функционирующей рыночной экономикой. Теперь главный вопрос в том, сможет ли она использовать свой социальный капитал, необходимый для дальнейшего прогресса», — сказала «Эксперту» Прэт Тэкер, директор отдела Африки исследовательского центра Economist Intelligence Unit.

С момента победы АНК на первых всеобщих выборах в ЮАР, которые завершили 46-летний период апартеида, новому правительству в целом удается успешно проводить свою непростую экономическую и социальную политику. Сохраняя свободную экономическую среду, власти тем не менее тратили огромные суммы на социальный сектор — жилищное строительство, электрификацию, организацию водоснабжения, создание сети бесплатных клиник, которые раньше были недоступны черному большинству страны. По официальным данным, с 1994 года в ЮАР построено 1,2 млн новых домов, а водопроводом впервые обеспечено 7 млн человек. Расходы на образование за 16 лет выросли с 6 до 22 млрд долларов. Но даже несмотря на эти огромные инвестиции, 24% южноафриканцев до сих пор не имеют доступа к водоснабжению, 20% — к электричеству, а 35% подростков так и не заканчивают школы.

Их разделяет Лимпопо

Опыт трансформации ЮАР особенно впечатляет на фоне происходящего в соседней стране — находящейся к северу от реки Лимпопо Зимбабве. Как и в ЮАР, в Зимбабве был период апартеида, пусть и более короткий — с 1964-го по 1980 год. Когда боровшиеся с белым правительством Южной Родезии (так до провозглашения независимости именовалось Зимбабве) повстанцы Роберта Мугабе пришли к власти, они обещали своим соотечественникам процветание. И в первое десятилетие жизнь в Зимбабве действительно складывалась вполне благополучно. Черное большинство жило в мире с белыми, экономика быстро развивалась (рост ВВП в течение десятилетия в среднем составлял 5%), а столицу страны Хараре даже иногда называли «африканским Сингапуром».

Но постепенно режим Мугабе становился все более авторитарным, последовали репрессии против белых, доминировавших в финансах, промышленности и в сельском хозяйстве. Убийства белых фермеров привели к массовой эмиграции белых зимбабвийцев, многие из которых бежали из страны, бросив имущество. К началу XXI века Зимбабве, один из крупнейших экспортеров сельхозпродукции в Африке, превратилась в государство, четверть населения которого страдает от голода. В 2003–2008 годах страна пережила гиперинфляцию, которая полностью разрушила остатки экономики. Сегодня безработица в Зимбабве составляет 80%, столько же граждан живет за чертой бедности. Лишенная каких-либо внешних или внутренних инвестиций, эта страна вынуждена жить за счет гуманитарной помощи развитых государств. Из Зимбабве стали бежать не только белые, но и представители африканского большинства: по некоторым оценкам, в одной лишь ЮАР живет около 1 млн зимбабвийцев.

Весной 2010 года 4,3 млн белых южноафриканцев оказались крайне раздосадованы визитом Джулиуса Малемы, лидера молодежного крыла АНК, в Зимбабве. Он пытался очаровать местных жителей, затянув песню времен апартеида, припев которой призывает «убить буров» — то есть белых южноафриканцев, потомков голландских, немецких и французских колонистов, поселившихся на юге Африки в XVII веке. Поскольку за АНК голосует около 90% черного большинства ЮАР (на которых приходится 80% жителей страны), когда-нибудь 29-летний Малема имеет шансы стать президентом. Для многих белых южноафриканцев это означает, что события в ЮАР могут пойти по зимбабвийскому сценарию.

За последние полтора десятилетия из ЮАР и так уже уехало от 500 тыс. до 1 млн белых — большинство из них осело в Британии, некоторые отправились в США, Канаду или Австралию. «Из ЮАР уезжали в основном молодые профессионалы, имеющие образование и хорошие перспективы для работы за рубежом. Многие уезжали, опасаясь падения уровня жизни при новом правительстве и резкого роста преступности. Эта утечка мозгов замедлила темпы роста. Если бы хотя бы сто тысяч из них вернулись, это могло бы дать серьезный толчок для более быстрого роста ЮАР», — сказал «Эксперту» Жак Стел, консультант Института исследований общественной политики в Лондоне. Уроженец Йоханнесбурга, он сам 12 лет назад переехал в Лондон.

Южноафриканский молодежный лидер Малема умудрился напугать и бизнес. В конце прошлого года он выступил с идеей национализировать горнорудную отрасль страны, в которой занято 460 тыс. человек и которая дает 33 млрд долларов экспортных поступлений. Хотя в итоге руководство АНК выступило с опровержением заявлений своего молодого активиста, продолжительное, несколько месяцев, молчание по этому поводу президента Джейкоба Зумы чуть не спровоцировало политический кризис. Зума подверг Малему обструкции лишь после того, как в апреле неизвестными был убит Эжен Терр-Бланш. По мнению многих белых, вмешательство президента чрезмерно запоздало.

Ставка на средний класс

Для остальной Африки превращение ЮАР во вторую Зимбабве (только с бо́льшим населением и бо́льшим потоком беженцев) означало бы настоящую катастрофу. Эта страна сегодня вырабатывает две трети электричества и промышленной продукции континента и активно торгует с соседями. Некогда закрытая экономика с протекционистской политикой ЮАР давно либерализовала свои торговые отношения с соседями. В 2008 году оборот ее торговли с 46 государствами Африки к югу от Сахары составил 105 млрд долларов.

Горнорудная отрасль ЮАР, которую Малема призывает национализировать, остается хребтом экономики (хотя производит всего 6% ВВП) и, что еще более важно, имеет гигантские запасы. На территории республики сосредоточены 90% мировых запасов платины, 80% марганца, 73% хрома и 41% золота. В недрах страны есть все полезные ископаемые, кроме бокситов и нефти. Это позволяет ЮАР занимать первое место в мире по добыче платины, марганца, хрома и ванадия и второе по добыче золота, циркония и титана.

ЮАР также является ведущей сельскохозяйственной державой в Африке, поскольку 40 тыс. ферм страны построены по западным принципам и работают на товарное производство. В сельском хозяйстве работает 800 тыс. человек (из которых треть — белые), они производят 8% экспорта ЮАР — от зерна и мяса до вина и фруктов.

 pic_text1 Фото: East News
Фото: East News

Кроме того, ЮАР имеет современные банковский и телекоммуникационный сектора. Здесь развита сеть автомагистралей и железных дорог, что позволяет расположенной в глубине страны, в сотнях километров от побережья, промышленности сохранять экспортный характер. «По ряду параметров ЮАР является развитой страной — многие ее отрасли мало отличаются от своих аналогов в Европе или США. Но от развитого государства ее отличает высокая степень разделения экономики на современный сегмент и сегмент “третьего мира”. И это наблюдается везде — от сельского хозяйства и образования до жилых кварталов и характера потребления», — сказал «Эксперту» Маркус Вайнер, научный сотрудник лондонского института Chatham House.

Уровень жизни обеспеченных южноафриканцев довольно высок. Если заглянуть за колючую проволоку под напряжением, которая опутывает каждый забор и ворота вокруг дома в богатых районах Кейптауна или Йоханнесбурга, можно увидеть большие дома с бассейнами, как на французской Ривьере или в Калифорнии. Но колючая проволока напоминает о том, что вокруг остается «третий мир», который продолжает жить в трущобах. ЮАР до сих пор один из лидеров по числу убийств (сейчас она на седьмом месте, а на первом Гондурас), вооруженных нападений и изнасилований (первое место в мире).

Контраст между богатством одних и крайней бедностью других, усугубляемый межрасовыми противоречиями, ставит вопрос о будущей траектории развития страны. Некоторые наблюдатели задаются вопросом: что произойдет, если когда-нибудь в ЮАР выберут в президенты кого-то вроде Малемы, который будет вести себя, как Мугабе в Зимбабве?

«Избежать политической радикализации ЮАР может лишь за счет дальнейшего экономического развития. Страна сегодня гораздо богаче, чем в конце эры апартеида, — даже с учетом рецессии 2009 года за последние 16 лет средний доход на душу населения вырос на 27 процентов. И, что самое важное, появился черный средний класс, который не заинтересован в радикализации и перераспределении национального богатства. Для него важно сохранить заработанное, поэтому ценна стабильность институтов. Черный средний класс создает основу для стабильности ЮАР — политической, социальной и экономической», — полагает Прэт Тэкер из EIU.

По данным Бюро рыночных исследований Университета Южной Африки, черный средний класс вырос с нескольких тысяч человек в 1994 году до 9,3 млн в 2007-м (на треть выше уровня 2001 года). Такой бурный рост отчасти стал результатом политики правительства, которая вынуждает частные компании нанимать определенную долю черных сотрудников. Исследование относило к среднему классу тех, кто зарабатывает от 10 до 18 тыс. долларов в год, — это значительно выше среднего для ЮАР дохода (5,8 тыс.). По прогнозам социологов, к 2020 году черный средний класс может вырасти до 14–15 млн человек, что уменьшит вероятность зимбабвийского сценария, потому что представителей среднего класса окажется больше, чем получателей социальных пособий — сегодня таковых в ЮАР 13 миллионов.

Футбольный толчок

Чтобы черный средний класс продолжал расширяться, в ЮАР должен ускоряться экономический рост. По мнению многих, включая президента Зуму, этому может поспособствовать долгосрочный положительный эффект от инвестиций в инфраструктуру, произведенных перед футбольным чемпионатом. «Торговля значительно упростится с новыми дорогами и железнодорожным сообщением в окрестностях Йоханнесбурга, где была построена система пригородного сообщения Gautrain. Кроме транспортной инфраструктуры влияние на рост окажет улучшившаяся ситуация в туризме», — считает Маркус Вайнер. Благодаря обновлению имиджа ЮАР туристический поток, по оценкам исследовательской компании Grant Thornton, может вырасти на 2,2 млн человек (в том числе 700 тыс. — из других стран Африки).

Правда, профсоюзы отмечают, что непосредственно после чемпионата безработица может вырасти. Ведь работу потеряют десятки тысяч строителей, занятых на постройке стадионов, аэропортов и автодорог, а также временный персонал, нанятый на время проведения чемпионата. Эксперты, впрочем, отмечают, что этот скачок в безработице будет временным — крупные инфраструктурные проекты оказались для многих работников ценным опытом, который они никогда бы не получили, не будь чемпионата. И теперь, повысив свой профессиональный уровень, работники смогут рассчитывать на лучшие зарплаты.

По данным министерства финансов ЮАР, проведение чемпионата мира по футболу повысит ВВП страны в нынешнем году на 0,4%. Независимые прогнозы обещают эффект от чемпионата в 0,5–0,6 процентного пункта. По мнению большинства экономистов, после кризисного 2009 года экономика ЮАР возвращается к устойчивому росту. Если в нынешнем году ВВП увеличится на 2,8%, то в 2011-м — уже на 3,7%. Это даст рабочие места тем южноафриканцам, которые в будущем могут оказаться частью растущего среднего класса страны.

Лондон