Погоня за счастьем

Культура
Москва, 20.09.2010
«Эксперт» №37 (721)
Большой театр дебютировал в новом для себя жанре современного танца. Спектакль «А дальше — тысячелетие покоя» поставил великий француз Анжелен Прельжокаж. Революция прошла без жертв и даже под вежливые аплодисменты

Москва ждала постановки Анжелена Прельжокажа больше трех лет — тогда впервые просочились слухи о том, что Большой театр вступил в переговоры с хореографом. Проект, обретя первые контуры реальности, развивался так мощно, что в итоге удачно встроился в программу Года Франция — Россия и появился перед публикой как совместная продукция Большого и Национального хореографического центра Экс-ан-Прованса («Балета Прельжокажа»). На паритетных началах занято по десять танцовщиков обеих трупп, сначала в течение месяца совместно репетировавших во Франции, а перед премьерой — в России. После окончания московского премьерного блока спектаклей балет отправится в большое европейское турне, станет участником грандиозной Лионской биеннале танца, а потом останется в репертуаре обеих компаний и будет существовать сепаратно. Подобное расписание — естественная форма бытования спектаклей Прельжокажа, хореографа, несмотря на не слишком величественные 53 года, признанного культовым героем современного искусства, сотрудничества с которым добиваются даже такие гиганты, как Opera National de Paris.

Тем не менее реализация этого красивого проекта шла под непрекращающиеся скептические комментарии посвященных: с одной стороны, зачем Большому это новое искусство, с другой — да что у этих неофитов получится. Несмотря на свой опыт, насчитывающий полсотни постановок за четверть века, метался и внешне невозмутимый Прельжокаж. Год назад он напугал Москву объявлением, что будет ставить «Апокалипсис». В ходе работы (в команду вошли популярный автор техно-музыки Лоран Гарнье, звезда современной инсталляции Субодх Гупта и кутюрье Игорь Чапурин) замысел трансформировался и незадолго до премьеры обрел третий вариант названия: «А дальше — тысячелетие покоя». Впрочем, отталкиваясь от текста Иоанна Богослова, Прельжокаж остался в кругу своих многолетних интересов: ставит ли он спектакли о Деве Марии, Сиддхарте или визионерстве Иоанна Богослова, их темой оказываются трансформации души, выраженные в трансформациях человеческой пластики. Масса двух десятков танцовщиков, копошащихся под полиэтиленовой прозрачной пленкой, объединена общим жестким ритмом, звуки которого напоминают о холоде окружающего космоса. Выбираясь из-под вязкого защитного покрова, люди обретают индивидуальность, обнаруживают собственную неповторимость. Плотную безликую массу хореограф разбивает соло, дуэтами и трио, среди которых лучшее — это диалоги любви: подчиняющейся, ускользающей, воинственной. Прельжокаж не только не боится быть хореографом некрасивого, он умеет показать красоту силы, энергии, нежности, даже агрессии. Порой буксуя, впадая в занудное морализаторство и ненужные уточнения, он тем не менее оставляет почти неограниченное пространство для сотворчества, создавая лишь атмосферу напряжения между сценой и зрительным залом.

Однако значительная часть московской балетной публики, заполнившей на премьере зал Большого, не знает диалога. Или представляет его в довольно экзотической форме: либо поднимаясь из центра пер

Новости партнеров

«Эксперт»
№37 (721) 20 сентября 2010
Москва после Лужкова
Содержание:
Он заплатит за модернизацию

Отправив в отставку Юрия Лужкова, Кремль и Белый дом сбросят ненужный балласт с российского государственного корабля. Политические риски связаны не с уходом мэра, а с сохранением его у власти в столице

Обзор почты
Экономика и финансы
На улице Правды
Реклама