Никуда не деться друг от друга

Иван Рубанов
4 октября 2010, 00:00

Запуск восточного направления экспорта углеводородов — главный результат китайского турне российского президента. Хотя окончательные договоренности по поставкам газа не достигнуты, стороны близки к взаимоприемлемому решению

Укрепление российско-китайской дружбы посредством нефти и газа — в такой формат вполне укладываются результаты состоявшейся на днях поездки российской делегации во главе с президентом Дмитрием Медведевым в Китай. В активе сторон долгожданный запуск трансграничного нефтепровода Сковородино—Мохэ, подписание договоренностей по обеспечению загрузки этого трубопровода, запуск совместного проекта по постройке нефтеперерабатывающего завода в Тяньцзине и наконец договоренности, фиксирующие сроки и объемы поставок в Китай газа.

Подписанные соглашения не стали сюрпризом, но свою значимость от этого не утрачивают. Россия стремилась создать альтернативу единственному европейскому направлению экспорта углеводородов — теперь это направление начинает работать.

Нефть

Сковородино—Мохэ—Дацин — это идущее в основном по территории Китая ответвление от российского нефтепровода Восточная Сибирь—Тихий океан (ВСТО). На запуске российско-китайского проекта лично присутствовали лидеры двух стран: Дмитрий Медведев и его китайский коллега Ху Цзиньтао. По словам главы «Транснефти» Николая Токарева, в ноябре трубопровод будет заполнен технологической нефтью (потребуется около 600 тыс. тонн жидкого ископаемого), а с 1 января следующего года начнутся первые коммерческие поставки. В соответствии с ранее подписанными договоренностями из России в Китай в течение 20 лет ежегодно будет отправляться по 15 млн тонн нефти. Это очень много: получающиеся в итоге простого перемножения 300 млн тонн нефти сегодня на рынке стоят приблизительно 150 млрд долларов.

К запуску нефтепровода оказался приурочен контракт на поставку нефти, необходимой для заполнения трубы. Его подписала уже давно работающая с соседями «Роснефть» и Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC). Кроме того, делегации двух нефтяных компаний заключили соглашение о подготовке ТЭО совместного проекта по строительству НПЗ в китайском городе Тяньцзинь и даже заложили символический камень в основание стройки. В соответствии с прежними договоренностями нефтеперерабатывающий завод будет контролироваться СП «Дунфан» (в переводе — «Восток»), его мощность составит 13 млн тонн, а стоимость — 5 млрд долларов. По планам «Роснефть» будет обеспечивать около 70% потребностей НПЗ в нефти. Вдобавок компания хочет создать розничную сеть на северо-востоке Китая для реализации конечной продукции.

Очевидно, что все эти соглашения закрепляют позиции России на китайском нефтяном рынке, но главное, у нее появляется полноценная возможность экспортировать углеводороды не только в западном, европейском, но и в восточном направлении. Крупнейший инфраструктурный и геополитический проект, нефтепровод ВСТО, пусть и с задержками, и с перерасходом денег, но начинает работать, хотя еще несколько лет назад многие отечественные специалисты и иностранные «доброжелатели» не верили в его техническую реализуемость и экономическую жизнеспособность. Теперь в новой главе российской нефтянки поставлена логичная точка.

Газ

Иное дело — соглашения по газу. История с разнообразными предварительными договоренностями о поставках газа в Китай тянется аж с середины 1990-х. Несколько лет назад россиянами были даже анонсированы два маршрута транспортировки. Один — «западный», с трансграничным переходом в Республике Алтай — для доставки в Китай газа с западносибирских месторождений. Другой — «восточный» — по Восточной Сибири и Дальнему Востоку в одном коридоре с нефтепроводом ВСТО с ответвлением на Китай в Приморском крае.

 pic_text1 Фото: Марк Завадский
Фото: Марк Завадский

Однако за несколько лет после громкого анонса стороны не достигли никакого компромисса в отношении главного вопроса — цены на газ и механизма ее определения. Поэтому все с нетерпением ждали «газовых» результатов поездки Медведева.

Как сообщил по итогам поездки «Газпром», стороны подписали юридически обязывающие Расширенные основные условия поставок газа из России в Китай, которые содержат ключевые параметры этих самых поставок. Начиная с 2015 года планируется экспортировать в КНР по 30 млрд кубометров газообразного топлива, для чего будет задействован «западный» маршрут. Но стороны так и не пришли к договоренности по ценам. Правда, было объявлено, что компромисс будет достигнут к первому кварталу 2011 года, когда «Газпром» и его китайский партнер рассчитывают подписать коммерческий контракт на поставку энергоносителя.

С одной стороны, это явный прогресс. «Фраза о юридически обязывающем характере означает, что зафиксированные в документе ключевые параметры будущих поставок (их объем, длительность) обязательно должны быть учтены в контракте, если он будет подписан», — пояснили «Эксперту» в «Газпроме». С другой стороны, явных и четких договоренностей по ценам так и не достигнуто: «Без формулы цены нынешнее соглашение юридической силы иметь не будет», — отмечает директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.

Спрос и предложение все ближе друг к другу

Китай все больше зависит от импорта нефти и газа и, похоже, становится уступчивее в вопросах организации новых каналов их доставки. Россия в этом отношении партнер не только желательный, но и очень удобный — и из-за своих потенциальных возможностей, и из-за особенностей географии. В северных прироссийских провинциях Китая проживает около 200 млн человек, и, чтобы притащить туда импортные углеводороды из других стран, надо преодолеть немалое расстояние от удаленных морских портов на восточном побережье Китая, что неудобно и неэкономично.

Прежде сотрудничество тормозилось задержками в развитии углеводородных провинций востока нашей страны. Но за последние полтора года ситуация изменилась. Только в 2009 году добыча нефти и газа в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке выросла в полтора раза, была запущена целая серия крупных месторождений. Правда, не совсем там, где ожидали. Открытое «под Китай» Ванкорское месторождение «Роснефти» от самого Китая очень далеко. Крупнейшее и удобное для развития газового экспорта Ковыктинское месторождение в Иркутской области так и не заработало. Зато резкий рост добычи нефти и газа демонстрирует шельфовый проект «Сахалин-2».

Перспективы развития нефтяного экспорта очевидны. С наращиванием добычи и разведкой новых запасов в Китае туго, спрос и импорт растут очень быстро (см. график 1). В прошлом году преодолен психологический рубеж: страна закупила более половины потребленной нефти. Наконец, нефтяные месторождения, расположенные в северных, прироссийских, регионах Китая, быстро истощаются. Неудивительно, что китайцы, по словам президента «Транснефти» Николая Токарева, уже предлагали подумать о двукратном расширении только что запущенного нефтепровода из Сибири. Тем более что ни о какой серьезной зависимости Китая от России речи не идет — даже при реализации всех указанных планов наша страна будет обеспечивать не более 20% китайского импорта.

 Китай изменил отношение к потреблению экологичного энергоносителя (см. «Гарантированное сближение»), похоже, что места для России на этом рынке будет предостаточно. «В диалоге с покупателями Китаю выгодно занижать объем планируемых закупок, — отмечает Константин Симонов. — Тем не менее, по официальным прогнозам, потребление газа в этой стране возрастет к 2020 году до 300 миллиардов кубометров. Это рост на 210 миллиардов кубов к нынешнему уровню!» Заметим, что последняя цифра превышает текущие объемы всего российского газового экспорта.

На этот раз заявленное газпромовцами «сближение позиций» с китайскими визави кажется реалистичным, а движение китайцев к минимально приемлемой для россиян ценовой планке — логичным. Она, по нашим предположениям, находится на уровне 240–290 долларов за тысячу кубометров включая пошлину. При таком уровне цены «Газпром» добьется стандартной для себя рентабельности экспорта дорогого восточносибирского газа.

Отметим последнюю, весьма любопытную, деталь происходящего. «Газпром» теперь ведет речь лишь о загрузке «западного» маршрута транспортировки газа. С географической точки зрения он гораздо менее удачен, чем «восточный». Труба пойдет в малозаселенные западные районы Китая, будет конкурировать с дешевым среднеазиатским газом, поставляемым туда же, наконец, она отберет объемы с уже работающего западного направления экспорта в Европу, не поспособствовав развитию восточных провинций.

Возможно, этим странным выбором «Газпром» стремится решить одну из двух своих «личных» проблем. Компания пыталась, но так и не смогла установить полный контроль над столь подходящим для «восточного» варианта Ковыктинским месторождением — ну а строить трубу под чужой проект не в правилах монополиста. Кроме того, наш эксклюзивный экспортер в 2008–2009 годах испытал беспрецедентные сложности со сбытом газа на пока безальтернативном для него европейском рынке, где «Газпром» давно, но не очень успешно борется с возрастающим давлением еврочиновников-либералов. Возможно, теперь российская монополия сознательно хочет лишить Европу части российского газа и с «фактами на руках» напомнить строптивым партнерам об альтернативах.