Оливер Стоун: «Мои мысли не продаются»

Культура
Москва, 04.10.2010
«Эксперт» №39 (723)
Режиссер «Уолл-стрит. Деньги не спят» — об алчности, любви и разнице между документальным и игровым

Знаменитый Оливер Стоун ухитрился остаться диссидентом и нонконформистом, продолжая работать внутри Голливуда. Воспев в документальных картинах латиноамериканских лидеров — общеизвестных врагов американской государственности, режиссер принялся перечислять грехи капиталистов и искать подлинные причины финансового кризиса в своем новейшем опусе, «Уолл-стрит. Деньги не спят». Это продолжение легендарной картины 1987 года, которая укрепила славу Стоуна (к тому моменту его «Взвод» уже был признан важнейшим фильмом о Вьетнаме) и заставила весь мир восхититься актерским талантом Майкла Дугласа: за роль циничной акулы капитализма Гордона Гекко он получил свой единственный актерский «Оскар».

В новом фильме почти четверть века спустя постаревший Гекко (неизменный, хоть и более морщинистый Дуглас) выходит из тюрьмы, чтобы превратиться из активного игрока на финансовом рынке в «серого кардинала», закулисного консультанта американской элиты. Как и в старом «Уолл-стрит», к дьявольски обаятельному Гекко тянется молодежь, на сей раз в лице талантливого брокера (Шайя Лабаф), жениха его дочери (Кэрри Маллиган) — убежденной интернетчицы и эколога, не желающей знать родного отца. К удивлению всех знатоков и поклонников Стоуна, его новый опус оказался отнюдь не язвительным комментарием на тему экономического кризиса, а традиционной — причем весьма увлекательной — мелодрамой о семейных отношениях, блестяще снятой прекрасным мексиканским оператором Родриго Прието («Сука-любовь», «Разомкнутые объятия»).

Перед российской премьерой «Уолл-стрит. Деньги не спят» «Эксперт» побеседовал с Оливером Стоуном.

— Чем для вас принципиально отличаются два ваших фильма об Уолл-стрит?

— Оба фильма — о людях, а не о капиталистах. Герой первого «Уолл-стрит» — молодой парень, зараженный жаждой денег и успеха, который к финалу фильма обретает цельность личности и характера. Он встречает дьявола и справляется с искушением. Во втором «Уолл-стрит» дьявол — он же Гордон Гекко, герой Майкла Дугласа, — разорен. Он утратил власть и силу. Он перестал быть дьяволом. Он изменился, но по-прежнему полон решимости взойти на верхушку пирамиды. Его выбор и осуществление этого намерения составляют сюжет второго «Уолл-стрит». Оба фильма — о власти и деньгах. Оба — о семье и любви. Или о выборе между властью и семьей. Об этом обе картины, но в деталях между ними мало общего. Эпоха-то изменилась. Не меняются лишь человеческая алчность и эгоизм, которые остаются основой многих важных поступков. Можно ли этому противостоять? По-моему, да. Ответ на вопрос — в судьбах молодой пары, героев Шайи Лабафа и Кэрри Маллиган. Они идеалисты, они не стремятся к наживе, и это поможет им остаться вместе — несмотря ни на что. Они не дерутся, они готовы делиться друг с другом, у них рождается ребенок, и это — сотворение нового мира, в котором есть место для надежды.

— Выходит, вас интересует конфликт семейных ценностей и общественной деятельности, карьеры?

— Скорее, конфликт алчности и любви. Это не только личный конфликт

У партнеров

    «Эксперт»
    №39 (723) 4 октября 2010
    Москва после Лужкова
    Содержание:
    Город не для жизни

    Стратегия развития Москвы при Лужкове была нацелена на извлечение из города максимальной прибыли чиновниками и приближенным к ним бизнесом. Клановость, волюнтаризм, чудовищная неэффективность и коррупция — характерные черты московского капитализма

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Спецвыпуск
    На улице Правды
    Реклама