Крах высокого кэптива

Александр Ивантер
первый заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
11 октября 2010, 00:00

Один из старейших частных банков почил в бозе. Почему-то не жалко

На российском банковском рынке произошло знаковое событие. Впервые после кризиса 1998 года ЦБ отозвал лицензию у банка из первой тридцатки с активами без малого 6 млрд долларов — Международного промышленного банка (МПБ), контролировавшегося крупным предпринимателем Сергеем Пугачевым. Банк изначально играл роль кредитного дивизиона и казначейства обширной бизнес-империи Пугачева, прираставшей в основном благодаря его связям в политической элите страны. Последний кризис сделал груз плохих долгов МПБ неподъемным — не помогли ни кредиты ЦБ и госбанков, ни обширные нефинансовые активы Пугачева, ни его связи и политическое покровительство.

Непотопляемый

Один из старожилов российской банковской сцены Межпромбанк был основан в 1992 году Пугачевым и долгое время остававшимся его близким бизнес-партнером Сергеем Веремеенко. В 1990-е годы Пугачев тесно контактировал с тогдашним управделами президента Павлом Бородиным. Молва приписывает ему также давнее и тесное знакомство с Владимиром Путиным и Игорем Сечиным. С 1997 года банк стабильно держался в тридцатке крупнейших по активам.

Участие в президентской гонке в Башкирии закончилось в 2003 году для Веремеенко неудачей, что поставило крест на планах компаньонов по захвату контроля над нефтяным и нефтеперерабатывающим комплексом республики. В 2004 году партнеры расстались, и Межпромбанк перешел фактически под единоличный контроль Сергея Пугачева, с 2001 года — сенатора от Республики Тува. На сегодня МПБ контролируется новозеландским трастом OPK Trust Company Limited, бенефициарами которого, по данным самого банка, являются семья Сергея Пугачева (76%) и топ-менеджмент МПБ (24%).

С активами на момент смерти более чем 170 млрд рублей (это 24-е место в стране) Межпромбанк был удивительно компактен. Он имел всего девять офисов в восьми регионах страны, а по расходам на персонал занимал аж 121-е место. Впрочем, удивительного в этом мало — банк работал не с рынком и не на рынке, он обслуживал вполне конкретный узкий круг компаний, подконтрольных своему хозяину.

Под откос

В разгар последнего кризиса кэптивная бизнес-модель банка поставила его в крайне уязвимое положение. В октябре 2008 года МПБ получил беззалоговый кредит от Центрального банка в размере 32 млрд рублей, который пошел на увеличение кредитного портфеля (портфель рос и в 2009 году). «В кризис МПБ продолжал до последнего кредитовать свои заводы, — говорит генеральный директор “Интерфакс-ЦЭА” Михаил Матовников. — Если бы это был сторонний банк и сторонние заемщики, они наверняка оказались бы обанкрочены. А кэптивный банк продолжал в кризис нерыночное кредитование. Более того, похоже, туда же были пущены стабилизационные кредиты ЦБ».

Судя по отчетности МПБ, почти все начисленные проценты по ссудам банку не выплачены — фактически он занимался безвозвратным кредитованием активов ОПК. К сентябрю 2010 года сумма причитающихся банку, но не выплаченных процентов достигла 14,8 млрд рублей — это почти 10% кредитного портфеля банка. Если же учесть еще 5,7 млрд рублей показанной в балансе просрочки, то общий уровень необслуживаемых обязательств составил 13,7% портфеля — один из худших показателей в тридцатке крупнейших корпоративных кредиторов. Балансовый убыток МПБ по итогам первого полугодия 2010 года — 2,6 млрд рублей. Ликвидные активы на 1 июля — 809 млн рублей, к 1 сентября они съежились до 237 млн (0,14% баланса). Это не что иное, как клиническая смерть. Без экстренной внешней поддержки Межпром был не в состоянии функционировать.

Зарубежные каналы фондирования у МПБ оказались окончательно закрыты в июле нынешнего года, когда банк не расплатился по евробондам на сумму 200 млн евро и чудом избежал (изрядно потратившись на частичный самовыкуп облигаций) кросс-дефолта еще по одному выпуску евробондов на 200 млн долларов с погашением в 2013 году. В считанные дни тройка крупнейших международных рейтинговых агентств опустила рейтинги МПБ до дефолтного «плинтуса», черной метки для любых, даже случайных, инвесторов (хотя еще и до кризиса рейтинги МПБ были на уровне середнячков типа Московского кредитного банка и совсем не соответствовали статусу тяжеловеса из высшей банковской лиги).

Тем не менее ни сам хозяин МПБ, ни Центральный банк не проявляли даже признаков паники. И это несмотря на то, что еще за месяц до внешнего дефолта Межпромбанк не вернул в положенный срок осенний стабкредит ЦБ. Реноме Пугачева как непотопляемого магната, осененного высоким политическим покровительством, казалось, получает еще одно подтверждение. В июне ЦБ пошел на беспрецедентный шаг — дал Межпрому полугодовую отсрочку для погашения своего кредита, правда, лишив последний беззалогового статуса. В обеспечение кредита ЦБ были переданы судостроительные активы ОПК (88% акций Балтийского завода, 72,23% акций «Северной верфи» и 75,81% ЦКБ «Айсберг») общей стоимостью, по оценке залогодателя, порядка 100 млрд рублей. Правда, право продажи залога до окончания отсрочки осталось за Пугачевым, и сенатор инициировал такие переговоры с государственной Объединенной судостроительной корпорацией. Однако переговоры быстро зашли в тупик ввиду принципиальной несходимости цен продавца и покупателя (89 млрд и 23 млрд рублей соответственно).

Тем временем нарастал вал новых срочных обязательств банка, исполнить которые МПБ был не в состоянии.

Последний шанс

В августе-сентябре контрагенты МПБ подали в арбитражные суды более 20 исков к банку. Самые крупные — «Северсталь» (несколько исков о взыскании средств по срочным депозитам на общую сумму свыше 4 млрд рублей) и холдинг «Сухой» (3,95 млрд рублей), в котором ОПК, кстати говоря, владеет миноритарной долей (около 14%).

Однако вплоть до самой развязки казалось, что Пугачеву удастся-таки разрулить долговой кризис и спасти банк. Сенатор включил в игру, пожалуй, самый ценный резерв — Енисейскую промышленную компанию, владеющую лицензией на разработку Элегестского месторождения дорогих марок коксующихся углей в Туве (одно из крупнейших в мире). Свой угольный актив ОПК оценивала более чем в 4 млрд долларов, поэтому привлечение под его залог кредита в 600 млн долларов, переговоры по которому Пугачев вел с банком ВТБ и «Северсталью», казалось, имели все шансы на успех. «Сейчас оформляется сделка по кредитованию Межпромбанка с целью погашения долгов. Мы ожидаем (подписания соглашения. — Эксперт”) на этой неделе», — заявлял журналистам глава Минфина Алексей Кудрин еще 29 сентября. И все же сделка сорвалась. Условия кредиторов (по просочившимся в прессу сведениям, эффективная ставка по кредиту составляла свыше 30% годовых, к тому же почти половина кредита шла в зачет старых обязательств МПБ перед ВТБ и «Северсталью») не устроили Пугачева. Переговоры зашли в тупик. Лопнуло терпение и у регулятора — 4 октября ЦБ издал приказ о лишении Межпромбанка лицензии.

«Рейтинговые агентства и аналитики полагали, что Пугачев обладает мощным административным ресурсом и сможет в случае необходимости получить адресную помощь со стороны государства или, по крайней мере, удобную программу реструктуризации долгов, — рассуждает замгендиректора рейтингового агентства “Эксперт РА” Павел Самиев. — Однако аналитики, как, впрочем, и сам Пугачев, переоценили влиятельность сенатора и политический вес его бизнеса. Случилось скорее обратное: началось давление с участием СМИ на Пугачева с целью вынудить его продать свои активы дешевле. Банк оказался в этом процессе одним из элементов давления, слабым звеном».

Как говорят очевидцы, с какого-то времени Сергей Пугачев перестал восприниматься государственным истеблишментом в качестве «православного патриота», роль которого долгое время играл. Пугачев переехал жить на Запад, стал активно инвестировать в тамошние активы непромышленного толка. Через люксембургскую Luxadvor семейный траст Пугачевых приобрел французский бакалейный дом Hediard. Это европейская сетевая торговая компания, работающая в сегменте товаров класса люкс. Среди инвестиций Luxadvor также компания Linley Company, которая занимается дизайном интерьеров и яхт, британская Designcapital, телеканал Luxe TV, французская популярная газета France Soir и ряд других активов. В то же время задачу модернизации российского северо-западного судостроительного куста Пугачев не выполнил. Как отмечают источники, близкие к ОПК, управление промышленными проектами в России у Пугачева в последнее время велось из рук вон плохо: Пугачев, говорят они, то в Штатах, то во Франции, живет по ночному времени. Принятие решений с его участием по важным срочным вопросам занимает сутки — неудивительно, что промышленные активы, которые финансировал Межпромбанк, были в неудовлетворительном состоянии.

Потрясений не будет

Рынки, похоже, никак не отреагировали на кончину Межпрома. «Случай с МПБ рассматривается участниками рынка как изолированный, — считает ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Олег Солнцев. — Главное — у банка не было вкладчиков, и это отсекло ключевой канал банковской паники». Действительно, МПБ не имел лицензии на прием частных вкладов, всей розницей занималась стопроцентная «дочка» «большого» Межпрома — «Межпромбанк плюс». Это важное обстоятельство, определившее и продолжительность агонии МПБ, и характер действий ЦБ в отношении него (другой крупный банковский кэптив, банк «Союз» Олега Дерипаски, изрядно подсевший в кризис на кредитовании структур «Базэла», благодаря значительному объему вкладов населения был взят на санацию АСВ, а в нынешнем году благополучно возвращен своему прежнему владельцу).

На рынке МБК на банк уже давно были закрыты все сколь-нибудь серьезные лимиты — банкиры не склонны ссужать короткую ликвидность коллегам, у которых совсем нет денег. Операциями на рынке ценных бумаг в сколь-нибудь значимых масштабах Межпром не занимался. «Да, банк крупный, значимый в рамках страны, но у него фактически нет вкладов физлиц, многие клиенты аффилированы с собственником, поэтому все последствия предсказуемы. Мы не ждем, что отзыв лицензии у одного банка может серьезно повлиять на состояние банковской системы, промышленности или финансов», — заявил на прошлой неделе замминистра финансов РФ Алексей Саватюгин.

Ситуация с розничной «дочкой» МПБ, «Межпромбанком плюс», не вполне определенна. Формально отзыв лицензии у материнского банка не является страховым случаем для его «дочки», члена системы страхования вкладов. С другой стороны, ЦБ уже выставлял «Межпромбанку плюс» требования сформировать дополнительные резервы против его операций с «большим» Межпромом. Эти резервы были досозданы, и на какое-то время летом нынешнего года «Межпромбанк плюс» показал отрицательный капитал. Но в дальнейшем капитал его опять вышел в плюс. Вероятно, Пугачев все же погасил долги своему «маленькому» банку. Если это так, у последнего есть все шансы остаться в банковском бизнесе.

Тем более что размер депозитной нагрузки в банке с появлением серьезных проблем у «большого» Межпрома значительно уменьшился. Если на начало 2009 года вклады физлиц в «Межпробанке плюс» составляли 5,5 млрд рублей, то к началу нынешнего года они сократились до 2,9 млрд, а еще восемь месяцев «голосования вкладчиков ногами» оставили от этой суммы всего 1,9 млрд. После отзыва лицензии МПБ выдача вкладов частным лицам в «Межпромбанке плюс» была ограничена.

В подготовке статьи принимали участие Андрей Виньков и Сергей Селянин (АЦ «Эксперт-Урал», Екатеринбург)