Магнаты строят сети

В российской бизнес-элите происходит фундаментальный сдвиг от предпринимателей-одиночек, зорко охраняющих границы своих владений, к сетям и связкам предпринимателей-партнеров

Большую часть своей истории российский крупный бизнес развивался главным образом в рамках модели «одна фирма — один хозяин». Вначале это было отдельное предприятие, затем многосекторная интегрированная бизнес-группа и, наконец, компания. Фигура хозяина-предпринимателя также могла выглядеть по-разному. Это либо физическое лицо, либо сплоченная команда*. В 1990-е годы ситуация, когда у одной фирмы оказывалось два акционера или больше с крупными пакетами, не была равновесной. Она разрешалась, как правило, открытым конфликтом между совладельцами. Вспомните популярную в то время формулировку: «49% равно 0». Бесконфликтный консорциум «Альфа»—Access—«Ренова», приватизировавший ТНК и управлявший ею, был тогда чуть ли не единственным исключением.

Тенденция к вытеснению совладельцев и выстраиванию жестких границ между персональными империями сохранялась и в первой половине 2000-х. Единственное отличие от 1990-х — конфликты проходили в более цивилизованной форме и чаще всего разрешались в соответствии с экономической логикой. Актив чаще всего доставался тому из совладельцев, кому он был больше нужен с производственной точки зрения, при условии, что совладельцы были сопоставимы по влиятельности. Правда, в 2000–2001 годах появился сигнал, что ситуация меняется. Олег Дерипаска и Роман Абрамович на паритетных началах создали компании «Российский алюминий» (2000 год) и «Рус­промавто» (ныне группа ГАЗ, 2001 год). Однако сигнал оказался ложным: к 2004 году Дерипаска выкупил доли Абрамовича в этих бизнесах.

Формы и мотивы сетевых комбинаций

Принципиально новый этап начался в 2006 году. Описанная выше персоналистская модель владения субъектами крупного бизнеса начала меняться на сетевую. Для большой — и постоянно растущей — доли ведущих компаний характерно наличие нескольких крупных акционеров, стремящихся активно участвовать в управлении. Соответственно, все большее число крупных предпринимателей становятся совладельцами нескольких компаний, в том числе тех, в создании которых они не принимали участия. Крупные акционеры значимой для обоих компании по определению являются партнерами, независимо от того, в каких субъективных отношениях они находятся между собой — дружественных, нейтральных, конфликтных, либо ситуативно и в тех, и в других, и в третьих. Но принципиально важен факт, что навылет игра уже не идет. Сетевой характер владения становится устойчивым, равновесным феноменом, а не скоротечной, промежуточной комбинацией.

Такой переход имел много причин. Укажем две наиболее важные. Во-первых, ведущие российские компании в процессе своего роста стали слишком дорогими для одного даже очень богатого хозяина. Во-вторых, с выходом акций отечественных компаний на международные биржи появилась возможность диверсифицировать активы путем приобретения пакетов акций различных компаний.

Формирование сетей собственности в российском крупном бизнесе не происходило ни одномоментно, ни по чьим-либо планам. Это всегда результат серии независимых сделок, разных по масштабам, значим

У партнеров

    «Эксперт»
    №40 (724) 11 октября 2010
    Мировые финансы
    Содержание:
    Где слабое звено

    Финансовая система и банки остаются уязвимым местом глобальной экономики. Попытки властей ужесточить регулирование могут принести пользу в долгосрочной перспективе. Пока же риски в финансовой системе лишь накапливаются

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Реклама