Меркель продолжает побеждать

Светлана Погорельская
29 ноября 2010, 02:27

Политический стиль нынешнего канцлера Германии оправдывает себя в борьбе за власть, но несет угрозу для немецкой партийной системы

AP
Меркель вновь доказала, что ее нельзя недооценивать

«Новый старт», «осень решений» — в сентябре казалось, что эти слова Ангелы Меркель зависали в пустоте. За год неудач имидж консервативно-либеральной коалиции настолько ухудшился, что в новое начало уже никто не верил. В неудачах была виновата не столько канцлер, сколько две ее «мимозы» — так называли комментаторы своенравных и обидчивых Гидо Вестервелле (СвДП) и Хорста Зеехофера (ХСС). Их споры заставляли правительство буксовать. Однако руководителем незадавшейся коалиции выступала Меркель, поэтому и критика досталась по большей части ей.

Тем не менее восторг, с которым приветствовали канцлера однопартийцы при открытии 23-го съезда ХДС в Карлсруэ 14 ноября, не позволял даже предположить, что партия сомневается в своем лидере. Аплодисменты были вполне оправданны — Меркель, переизбранная на свой пост 90,4% голосов, в очередной раз доказала, что недооценивать ее нельзя. Она укрепила свои позиции в партии, собрав вокруг единомышленников, так называемых меркелианцев Норберта Рёттгена, Урсулу фон дер Ляйен, Аннету Шаван. И в то же время ей удалось умилостивить внутрипартийных противников.

В остроумной, эмоциональной речи она уделила внимание всем обойденным властью. Приласкала недовольных консерваторов, поддержав их отрицательное отношение к предимплантационной диагностике. Погладила национальную душу партии, согласившись, что мультикультурализм не имеет будущего, деликатно заметив при этом, что в Германии «не слишком много ислама, а слишком мало христианства». Умастила партийных либералов, согласившись, что налоги действительно надо снижать — но только после того, как государственный бюджет сможет себе это позволить. И наконец, признала, что работа нынешнего правительства до сих пор была неудачной, правда, не по содержанию, а по стилю. В то же время она подчеркнула, что ХДС видит свое политическое будущее в консервативно-либеральной коалиции. Какие-либо другие разновидности власти — будь то союз с СДПГ, коалиция с «Зелеными» или экзотическая «черно-желто-зеленая» коалиция — Меркель отвергает.

А значит, избавляться от строптивых либералов, как рекомендовали ей по результатам первых ста дней работы правительства, она не хочет, да и теперь, признав, что содержательных разногласий в правительстве нет, уже и не может. Следовательно, Меркель будет стараться изменить «неудачный стиль», так повредивший правительству в глазах общественности. Но удастся ли ей это?

Череда кризисов

Все лето СМИ критиковали канцлера за то, что она-де не способна справиться с собственным правительством, что ей не хватает твердости, что там, где нужно стукнуть кулаком по столу и рявкнуть, она предпочитает отсиживаться и выжидать. Избирателям было трудно понять, почему в дрязгах и противоречиях погрязло правительство единомышленников. Ведь консервативно-либеральная коалиция была плодом не вынужденной политической связи, а длительной политической любви. Христианские демократы и либералы стремились к ней одиннадцать лет. ХДС/ХСС мечтали реализовать свои программы с надежным либеральным партнером. Лидер же СвДП Вестервелле, обозленный на СДПГ, которая при Герхарде Шрёдере предпочла либералам «Зеленых», еще до выборов взял четкий курс на союз с ХДС.

Правительство стартовало при благоприятном политическом раскладе — консерваторы и либералы были в большинстве не только в бундестаге, но и в бундесрате. Однако именно в этот период правительство попало в целую череду кризисов — как внешних, так и внутренних. Не прекращались споры по таким ключевым темам, как реформа здравоохранения и пенсионная реформа. Между тем шансы на реализацию масштабных планов становились все слабее: проигрывая земельные выборы, консерваторы и либералы теряли большинство в бундесрате. СМИ начали рассуждать о неудачах канцлера. В последние месяцы они больше внимания уделяли вопросу, кто будет преемником Меркель, чем ее политическим инициативам.

Ангела Меркель Эксперт 47 82-130 2010 AP
Ангела Меркель
AP

Непростым было и положение в партии, где у Меркель немало врагов, особенно среди христианских демократов из старых федеральных земель. В течение одного года несколько маститых христианских демократов, давних соперников Меркель, удалились от дел — демонстративно, с помпой, как Роланд Кох, или же тихо, как переведенный в Брюссель Гюнтер Оттигнер и ушедший («уйдённый») в федеральные президенты Кристиан Вульф. Они были лидерами консервативного направления, с их уходом партия утратила привычный внутренний баланс между национал-консервативным и христианско-социальным крылом. Консерваторы, лишенные руководства, чувствовали себя бездомными в собственной партии, упрекали Меркель, что под ее руководством партия теряет свой политический профиль.

«Новый старт» Меркель провозгласила еще в сентябре, назвав предстоящую осень «осенью решений». Планы у нее были обширные: 17 зарубежных путешествий, реформа бундесвера, реформа здравоохранения, дополнения к пакету реформ «Хартц-4», касающихся рынка труда, новая концепция энергетической политики.

Но в том же сентябре «новый старт» был подпорчен дебатами об интеграции иностранцев, разгоревшимися после выхода в свет скандальной книги высокопоставленного чиновника и социал-демократа Тило Саррацина «Самоликвидация Германии».

В октябре «осень решений» омрачил Гидо Вестервелле. Вице-канцлер заявил, что немецко-французский компромисс по реформе Пакта стабильности принят без его ведома. Согласно этому компромиссу, решение об общеевропейских санкциях против нарушителей пакта должен принимать совет министров ЕС. Ранее Германия настаивала на том, что такие санкции должны вводиться автоматически. Меркель отказалась от этого требования ради восстановления взаимопонимания с Францией.

Под броским слоганом «Сильной валюте — сильные правила!» Вестервелле представил немецкой общественности собственные предложения, где он настаивал на автоматических санкциях. В Брюсселе даже французско-германские предложения воодушевления не вызвали, планы же Вестервелле в общеевропейском масштабе были заведомо нереализуемы. Его выступление, направленное против старшего партнера по коалиции, было, разумеется, адресовано не Европе, а немецким избирателям.

Опасная политика

Для бундестага «осень решений» оказалась горячей порой. В считаные месяцы правительство хочет протолкнуть через парламент все те законы, которые полагалось бы не торопясь принять в течение года. Однако первую половину года партнеры по коалиции спорили об этих законах друг с другом. Теперь бундестаг работает в рекордном темпе. Для обсуждения законов времени практически не остается, критику позволяют себе лишь СМИ.

Например, закон о медикаментах, цель которого — независимый контроль над продуктами (и прибылями) фарминдустрии, в его окончательном виде содержит уступки фармацевтическим концернам. Отмена пособий на детей как беднейших, так и богатейших родителей с целью экономии средств вызовет рост бюрократического аппарата, который «съест» высвобождаемые деньги. Решение о продлении срока выхода из атомной энергетики привело к активным протестам общественности. Транспортировка радиоактивных отходов для захоронения в Горлебене всегда сопровождалась демонстрациями экологов и защитников природы, но этой осенью к ним присоединилось и местное население. Ни одна из прежних транспортировок не обходилась правительству так дорого, как последняя.

 

Политический прагматизм Меркель, сочетающей «левую» семейную политик у и «правые» установки в вопросах внутренней безопасности, многим однопартийцам кажется опасным — партия теряет свой привычный профиль

 

Говоря о неудачном стиле нынешнего правительства, Меркель подразумевала в первую очередь соперничество отдельных его членов. По своей политической натуре Меркель не диктатор, а посредница. Свою позицию она может выразить сильно и четко, но реализует ее без натиска, настойчиво, терпеливо — и эта терпеливость создает иной раз впечатление непоследовательности и уступок. Лучше всего Меркель проявляет свои руководящие качества там, где нужно балансировать между равновеликими антагонистами. Она умеет связывать противоположные полюса, разрабатывать компромиссы. Это качество помогает ей во внешней политике, в спорах с европейскими партнерами, оно пришлось кстати в «большой коалиции» с СДПГ. В нынешнем же правительстве, состоящем из политических индивидуальностей, которым собственные партийные лидерские претензии важнее сыгранности всей команды, такая тактика сложнее.

Полюса и здесь есть — маленькие, но непримиримые. Баварская ХСС в лице своего лидера Зеехофера поставила задачей защиту христианской социальной доктрины от посягательств СвДП. ХДС не обладает необходимым внутрипартийным единством, чтобы посредничать между двумя соперничающими карликами, один из которых, ХСС, к тому же его вечный союзник.

Одной из бесспорных неудач нынешнего консервативно-либерального правительства считают лидера СвДП Гидо Вестервелле. Без него старший и младший партнеры по коалиции, возможно, все же притерлись бы друг к другу. Ведь и в прежних консервативно-либеральных коалициях хватало самостоятельных либеральных политиков (достаточно вспомнить Ганса-Дитриха Геншера), однако государственный резон либералам старшего поколения был важнее чистоты либеральной идеи.

Вестервелле же лидер нового поколения, своенравный, «вечно молодой» политик, состоящий из одних острых углов. Он не способен политически притереться к кому бы то ни было. За годы пребывания в оппозиции ему удалось консолидировать СвДП и остроумной, желчной критикой завоевать симпатии избирателей. Но уже в первые месяцы после прихода к власти он эти симпатии растерял, не в силах выйти из привычной роли оппозиционера. Работая на партию, а не на страну, он продолжал критиковать там, где нужно было работать. В итоге либералы потерпели поражение на земельных выборах этого года. Постепенно СвДП начинает мыслить свое будущее без Вестервелле. В качестве возможного нового лидера называют нынешнего министра экономики Райнера Брюдерле, пожилого, спокойного политика — полную противоположность холеричному Вестервелле.

При обсуждении решающих политических тем все три ключевые фигуры нынешней коалиции — Меркель, Зеехофер и Вестервелле — чаще всего движутся в разные стороны. В ХДС и ХСС нет единства не только в вопросах пенсионной реформы, но и в вопросах иммиграционной политики или даже в том, что такое современный консерватизм. Укрепление позиций Меркель не означает прекращения внутрипартийных споров — нынешний расклад власти в партии не отражает многообразия ХДС.

Политический прагматизм Меркель, без проблем сочетающей в рамках одной партии, например, «левую» семейную политику и «правые» установки в вопросах внутренней безопасности, иным однопартийцам, особенно старшим, кажется опасным — партия теряет свой привычный профиль. Меркель старается обновить партию содержательно, сформировать профиль «нового союза», собрав все составные части ХДС из старых и новых федеральных земель, создать широкую гражданскую партию центра, вытеснив СДПГ далеко на левый край политической жизни. Но подобная стратегия угрожает окончательно смешать расстановку политических сил и дестабилизировать партийную систему Германии.

Атомная ХДС

Альтернативы Меркель в ХДС пока нет. В перспективе эксперты указывают на двух (пока что) «меркелианцев»: Норберта Рёттгена, заменившего давнего соперника Меркель Юргена Рюттгерса на посту главы земельного правительства в Северном Рейне — Вестфалии и занимающего пост министра экологии и безопасности реакторов в нынешнем правительстве, и министра труда Урсулу фон дер Ляйен. Оба политика считаются возможными кандидатами на канцлерский пост от ХДС. Однако им, равно как и другим новым главам земельных правительств — Дэвиду Макаллистеру в Нижней Саксонии или же новой надежде консерваторов Фолькеру Буфье в Гессене, — еще предстоит набирать политический вес.

Со стороны ХСС будущим кандидатом в канцлеры все чаще называют нынешнего, самого молодого за всю историю ФРГ, министра обороны Карла-Теодора цу Гуттенберга (ХСС). Основные пункты предлагаемой им реформы — отмена воинской обязанности, широкомасштабное сокращение бундесвера и министерства обороны. Уже по этой причине он не имеет полной поддержки в ХДС/ХСС. Сохранение воинской обязанности десятилетиями считалось традиционным программным пунктом ХДС. Барон не пользуется популярностью у той части дворянства, которое традиционно служит в армии; недолюбливает его и простое офицерство, немалой части которого в случае реализации запланированной реформы и закрытия ряда гарнизонов грозит профессиональная переориентация или безработица. Будущим лидером его называют скорее всего лишь потому, что в ХДС новых лидеров пока не появилось. Поэтому баварская ХСС и получила шанс продвинуть политика, выращенного в своем коллективе.

Такие случаи уже были. После ухода Гельмута Коля кандидатом в канцлеры был баварский лидер Эдмунд Штойбер. Цу Гуттенберг упорно старается наработать себе общегерманский имидж. Однако, как справедливо отмечают наблюдатели, пока что «Тео блестит лишь потому, что вокруг него все серо». Утешение для ХДС/ХСС в том, что у их основных политических противников — СДПГ и «Зеленых» — в вопросах лидерства всё еще серее. Представить себе Зигмара Габриеля или Клаудию Рот в роли кандидатов на канцлерский пост пока еще никто не отважился. Да и четких альтернативных программ у оппозиции нет. Консенсус по принципиальным вопросам внешней политики существует со времен «большой коалиции».

Подобная же картина в европейской политике. Весной этого года социал-демократы попытались было покритиковать Меркель за то, что в феврале она не поторопилась спасать Грецию (тогда, мол, и кризиса бы не было), но эта критика не носила программного характера, а ориентировалась на локальные выборы в земле Северный Рейн — Вестфалия. С тех пор социал-демократы своей критики не возобновляли, и это понятно: спасение единой валюты слишком серьезная тема для того, чтобы использовать ее в межпартийных драчках.

Во внутренней политике Меркель настолько растянула идейные границы ХДС, что найти какие-нибудь поистине антагонистические различия с ее программой могут разве что «левые», но никак не «центристская» СДПГ и не обуржуазившиеся «Зеленые». Они поэтому до сих пор предпочитали критиковать неудачный стиль правительства и напоказ, со вкусом, смаковать ошибки и неудачные высказывания отдельных его лидеров. Поэтому и планы консервативно-либеральной коалиции по продлению срока работы атомных станций они встретили почти что радостно — появилась наконец-то содержательная возможность откреститься от союза с «атомной» ХДС.

Бонн