Не такое уж страшное Сколково

Тигран Оганесян
21 декабря 2010, 00:00

На Всероссийском инновационном форуме «Россия, вперед!» проект «Сколково» обрел конкретные очертания. А власть пообещала общественности «мягко принуждать» к инновациям, научиться прощать инновационные неудачи и тиражировать истории успеха

Константин Батынков

В московской школе управления «Сколково» прошел Всероссийский инновационный форум «Россия, вперед!», собравший сторонников новой модернизационно-инновационной отечественной парадигмы. И здесь амбициозная затея политического руководства страны по созданию с чистого листа базового генератора интенсивного развития российской экономики — Центра разработки и коммерциализации новых технологий — наконец стала осязаемой.

Во вторник 14 декабря строительству был дан старт, на церемонии президент РФ Дмитрий Медведев обозначил реперную точку, задающую всю систему координат планируемой застройки — расположение будущих лабораторий, инженерно-технических центров, жилых домов и улиц Сколкова. А накануне этой церемонии руководители Фонда «Сколково» огласили список первых 16 официально одобренных участников проекта (резидентов центра), инновационные разработки которых планируется реализовать в ближайшем будущем. По большей части это молодые стартап-компании («Команда энергичных предпринимателей», «Базелевс Инновации», «НьюВак», «Клаудмак», «М-Пауэр Ворлд», ДАТАДВАНС, «Фарма Био» и др.), но не были обойдены вниманием и представители инновационных центров, давно зарекомендовавших себя в хайтеке («Инноград Пущино», Международный центр квантовой оптики и квантовых технологий, НТЦ тонкопленочных технологий при ФТИ им. Иоффе и разработчики софта из корпорации ABBYY).

Важнейшим событием первого дня форума «Россия, вперед!» можно считать подписание меморандума о взаимопонимании между главой фонда «Сколково» Виктором Вексельбергом и президентом ОАО «ЛУКойл» Вагитом Алекперовым. Согласно этому меморандуму «ЛУКойл» станет одним из основных соинвесторов инновационного центра «Сколково». Совместный проект в том числе предполагает перенос в Сколково ряда управленческих функций «ЛУКойла», а с 2014 года российский нефтяной гигант планирует разместить здесь свой инновационный центр, управляющий деятельностью компании в сфере НИОКР. Общий объем инвестиций со стороны «ЛУКойла» в строительство офисных и лабораторных площадей Сколкова будет определен до конца этого года, а итоговое соглашение о сотрудничестве должно быть подписано не позднее 1 апреля следующего.

Универсальный меморандум о взаимопонимании был заключен фондом «Сколково» и с ГК «Росатом», правда, в данном случае напрямую о массированных инвестициях ведомства Сергея Кириенко в подмосковную инновационную стройплощадку заявлено не было. Вместе с тем «Росатом» обязался определить перечень своих лабораторий и установок для коллективного пользования научными группами, участвующими в реализации проекта, пообещал создать в Сколкове универсальный исследовательско-технологический центр, базирующийся на ускорительном комплексе, отдельное научно-техническое подразделение для реализации приоритетных инновационных направлений и, наконец, центр обработки данных на основе суперкомпьютеров и грид-сети.

Таким образом, мегапроект «Сколково» по крайней мере с организационной точки зрения можно считать запущенным в производство. Дело за малым — предъявить скептически настроенному зарубежному сообществу и отечественным критикам по-настоящему мощные инновационные продукты made in Russia и начать заполонять ими мировые рынки хайтека.

В поисках чудодейственных рецептов

На пленарном заседании «Модернизация России, долгосрочная стратегия. Сколково», открывшем первый день работы форума «Россия, вперед!», выступил помощник президента РФ Аркадий Дворкович. Он поделился своими соображениями, как нам реализовать инновационный потенциал отечественной экономики и вырваться в число мировых лидеров в приоритетных технологических направлениях. Было подчеркнуто, что российские власти не призывают «кого-то догонять или с кем-то соревноваться». «Мы понимаем, — уточнил Дворкович, — что многие страны по технологическому развитию от нас ушли достаточно далеко, и поэтому выбрали приоритеты. Будем создавать новое, будем стараться вырваться в лидеры там, где это возможно». По оптимистическим оценкам помощника президента, в сфере космических, информационных и медицинских технологий «мы можем вырваться на первое место» и «сделаем это за пять-семь лет». В частности, было отмечено, что поправки к федеральному закону о госзаказе, призванные увеличить присутствие в этой сфере инновационного бизнеса, могут принести положительные результаты уже в первой половине 2011 года, «это поправки в закон, позволяющие правительству и другим госзаказчикам устанавливать дополнительные требования к качеству и инновационности продукции». «Мы тесно работаем с крупными российскими компаниями, как государственными, так и частными, — отметил помощник президента. — И подталкиваем их к созданию программ инновационного развития. Такие программы должны быть сформированы во всех крупных компаниях уже в начале следующего года».

Несмотря на активные попытки искусственного моделирования государством благоприятных условий для инновационной активности, ключевой проблемой в обозримой перспективе, по мнению большинства участников дискуссий, проводившихся на различных круглых столах и заседаниях форума, остается обеспечение устойчивого спроса на инновации. «Надо трезво осознавать, — отметил в своем выступлении на форуме известный российский экономист Виталий Найшуль, — что наша общая культура спроса на инновации не поддерживает и не делала этого и раньше, со времен Петровских реформ». В советское время этот спрос создавался исключительно государством (прежде всего — через военный заказ), а после развала державы буквально за два-три года практически обнулился, и теперь «младореформаторам» предстоит создавать его заново. Найшулю попытался возразить заместитель министра экономического развития Российской Федерации Станислав Воскресенский, отметив, что «с российским народом на самом деле все в порядке, более того, по мнению многих зарубежных аналитиков, он один из самых инновационно-восприимчивых в мире, особенно по части различных новинок на рынках бытовой техники». Но выступивший вслед за ним генеральный директор ОАО «Российская венчурная компания» Игорь Агамирзян жестко расставил все по своим местам: «На уровне бытового потребления в России инновационный спрос действительно очень высок, однако, когда мы говорим о нашей бизнес-среде, картина, к сожалению, получается совершенно иная. Практически нет ни российских компаний, способных его удовлетворять своей продукцией, ни, что еще печальнее, тех, кто сам предъявляет активный спрос на инновации».

Президент РФ Дмитрий Медведев провел в Сколкове открытое заседание комиссии по модернизации и технологическому развитию эксперт 50 45-75 РИА Новости
Президент РФ Дмитрий Медведев провел в Сколкове открытое заседание комиссии по модернизации и технологическому развитию
РИА Новости

Еще одна больная тема, постоянно всплывавшая в ходе дискуссий на форуме, — острая нехватка в стране инновационных проектов, которые могут быть успешно коммерциализированы.

Как известно, 6 апреля 2010 года девять ключевых российских институтов развития и примкнувшие к ним заинтересованные организации (Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, РВК, «Роснано», ВЭБ и др.) подписали специальное соглашение о взаимодействии в сфере обеспечения непрерывного финансирования инновационных проектов на всех стадиях инновационного цикла (от предпосева и посева до выхода проектов на реальный рынок). Предложенный ими механизм инновационного лифта, по идее, может стать одним из мощных стимулов инновационной активности в стране, однако, как в очередной раз с сожалением констатировал один из главных идеологов его создания, глава РВК Игорь Агамирзян, «пока ключевая проблема инновационного лифта заключается в том, что в нем попросту некого возить».

А один из участников дискуссии на круглом столе привел следующую показательную статистику: в промышленно развитых экономиках в среднем на каждого изобретателя приходится примерно семь инноваторов, тогда как в России все с точностью до наоборот: на одного инноватора около десяти изобретателей. То есть при прочих равных лишь 10% от общего объема предложений со стороны изобретателей в состоянии найти внутренний спрос.

Как бороться с такой хронической недостачей инноваторов? Безусловно, один из возможных методов — массовое привлечение в страну зарубежных инвесторов. И даже не потому, что у нас самих нет денег на поддержку национальных инновационных проектов (напротив, деньги есть, и немалые), а потому, что зарубежные «носители» инвестиций обладают столь необходимым набором «базовых компетенций» и более глубоким пониманием возможностей развития этих проектов. Иными словами, на повестке дня хорошо забытый ленинский лозунг «учиться, учиться и еще раз учиться» — у западных гуру тому, как правильно и грамотно создавать инновационные рынки и тот же пресловутый спрос на инновации.

Другой перспективный метод, неоднократно упоминавшийся на форуме, — выработка эффективных мотивационных механизмов, то есть пропаганда историй успеха. Инноваторов-предпринимателей необходимо активно ставить другим в пример, создавать их правильный имидж.

Наконец, отдельно прозвучала в Сколкове ставшая в последнее время весьма популярной тема «принуждения к инновациям». Ей был посвящен специальный круглый стол, участники которого пытались рассуждать, нужны ли жесткие административные методы для стимулирования инновационного процесса в России. Консенсуса на сей счет достигнуто не было. Многие из выступавших говорили, что принуждать к инновациям все-таки «как-то чересчур», лучше бы использовать более мягкие методы стимулирования, формируя со стороны государства соответствующий «заказ на инновации» (через госзакупки и проч.). Им возражали представители бизнес-сообщества, считающие, что вмешательство государства, выдвигающего отечественным производителям более жесткие технические требования по различным экологическим нормативам, параметрам энергоэффективности и т. д., во многих консервативных отраслях российской экономики (например, в машиностроении, автомобилестроении, металлургии) сегодня необходимо.

Президент и инноваторы

Главным событием второго дня работы форума в Сколкове стало проведение открытого заседания комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России под председательством президента. Глава государства в течение полутора часов в прямом эфире выслушивал и комментировал выступления представителей инновационной общественности и научной элиты, выдававших предложения и идеи на тему «как нам лучше обустроить Россию».

Говоря о наболевшем, в основном выступавшие транслировали Медведеву тезисы, получившие накануне активную поддержку участников свободных дискуссий на сколковском форуме. При этом многие отталкивались от личного опыта «борьбы на инновационном фронте».

Так, заведующий лабораторией Российского государственного университета имени Канта (Калининград) Александр Гойхман обозначил долгоиграющую проблему большинства малых инновационных предприятий — слабую юридическую защиту интеллектуальной собственности. «Хотел бы, — сказал он, — чувствовать себя защищенным, потому что понимаю: если мы с нашей разработкой обратимся к инвесторам, то, скорее всего, ее просто украдут…» Кроме того, Гойхман попросил президента помочь с облегчением бюрократической волокиты, связанной с процедурами оформления заявочных документов для получения господдержки инновационных проектов: «У нас должны быть фонды, готовые давать до миллиона рублей, но не требовать гигантской отчетности».

Еще одна любопытная тема общения с главой государства на заседании комиссии по модернизации — мера ответственности изобретателей перед государством за результат своей работы. Иными словами, многих участников очень интересовал вопрос: что будет, если государство даст изобретателю деньги, а проект окажется неудачным? И должно ли государство в ответ применять к неудачникам санкции?

Дмитрий Медведев попытался успокоить собравшихся, отметив, что «система должна научиться прощать поражение».

Позднее президента поддержал основатель знаменитой интернет-энциклопедии «Википедия» Джимми Уэйлс, единственный из иностранных участников форума, удостоившийся чести выступить на заседании комиссии по модернизации: «Один из самых важных принципов создания инновационного общества — терпимость к неудачам. Мы должны понимать, что и взлеты, и падения вполне допустимы. Конечно, все пользователи интернета сейчас знают, какой успешный проект “Википедия”, но они даже не представляют, сколько провалов до этого было в моей карьере. Главное, я не отчаивался и всегда использовал все возможности, чтобы начать сначала».

Венчурный капитал и комиксы

Общую позицию венчуристов представил на заседании комиссии по модернизации генеральный партнер компании Helix Ventures Евгений Зайцев. По его словам, «венчурные фонды должны стать очень важной и неотъемлемой составляющей инновационной экосистемы. Мы очень хотим видеть в России хорошо развитую, хорошо функционирующую венчурную индустрию. Но, к сожалению, на сегодня в этой индустрии есть две проблемы. Первая — отсутствие на российском рынке профессиональных институциональных инвесторов. То есть инвесторов, которые дают деньги нам, венчурным капиталистам, — это пенсионные фонды, это фонды фондов, это крупные страховые компании и так далее. Вторая проблема — в России практически нет профессиональных венчурных капиталистов. Сегодня здесь функционируют несколько десятков венчурных фондов. Многие регионы считают своим долгом открыть свой региональный венчурный фонд. Практически у каждого олигарха есть свой карманный венчурный фонд. Но вопрос в том, кто будет управлять всем этим капиталом. Дело в том, что венчурный бизнес — это нетривиальный бизнес, и он требует очень высокого профессионализма. Даже в Соединенных Штатах, где этой индустрии более 50 лет, доходность более чем 80 процентов венчурных фондов на сегодня отрицательная. Поэтому очень важно привлекать в российские фонды только высокопрофессиональных венчурных капиталистов… И не только привлекать, но и, наверное, посылать наших ребят на стажировки в венчурные фонды в другие страны, чтобы они, поработав один или два года, могли набраться опыта».

Что же касается возможных решений, которые могут сделать российский венчурный капитал привлекательным как для институциональных инвесторов, так и для профессиональных венчурных капиталистов, то и здесь Евгений Зайцев видит первоочередную задачу. Она опять-таки в увязке механизмов финансовой инновационной деятельности с общепринятыми международными стандартами и интеграции в глобальный венчурный бизнес. «В России, — полагает Зайцев, — нужны организационно-правовые фонды, которые понятны глобальным институциональным инвесторам и принимаются ими. И российские институты развития в этом направлении уже сделали очень много, они разработали подобную систему, которая близка функционально к структуре LP (limited partnership), которая всем понятна. Другое, что нужно делать, — это дать возможность на самом деле использовать финансовые инструменты других стран и какие-то офшорные фонды. Наконец, необходимо создавать благоприятные условия как для венчурных фондов, так и для ангельских инвестиций. Чтобы привлечь сюда профессионалов, на наш взгляд, нужно продумать какие-то варианты, чтобы сделать эту деятельность привлекательной на территории Российской Федерации. Скажем, через различные налоговые льготы. Хороший пример того, как это делается, — Сингапур». Г-н Зайцев также упомянул о необходимости активной госпропаганды инновационной деятельности, «и не только инновационной деятельности науки, но и венчурного капитала тоже».

Тему продолжила Ольга Ускова, президент Национальной ассоциации инноваций и развития информационных технологий: «На текущий момент действительно очень важно сделать телевизионную и кинопродукцию, которая бы в рамках социального заказа создавала промоушен образа жизни сторонника модернизации, образа жизни новатора…Плюс очень важно в рамках таких продуктов именно в игровой, интересной форме подавать некие тьюторы, “обучалки”. Очень понятные, вплоть до комиксов, которые было бы весело и смешно читать и смотреть».

Эта идея, похоже, пришлась президенту по душе. Он согласился, что «должен быть какой-то позитивный ряд людей, которые за счет труда, личных вложений, за счет активности добиваются успеха. Вообще, пример успеха — это очень важно. И нужно, чтобы такие примеры касались и тех, кто занимается инновационным бизнесом, занимается модернизацией. Ряд коллег, здесь выступая, предлагали создать какие-то новые каналы, включая научные каналы. Я подумаю об этом, тем более что некоторые предложения на эту тему существуют, в том числе у ВГТРК».

Не осталась на обочине, разумеется, и тема Сколкова. Так, профессор Томского политехнического университета Абдигали Бакибаев высказал известное опасение: не получится ли так, что, когда Сколково начнет работать по полной программе, произойдет «вымывание наших молодых, хороших инноваторов, которых мы воспитали, в эту среду»?

В ответ Дмитрий Медведев призвал научные круги не волноваться на сей счет: «Сколково — это не синекура, которая дается пожизненно. Целью Сколкова является развитие людей и предоставление им дополнительных возможностей… Если нет такой возможности в других местах, то они могут приезжать в Сколково на два-три года, а потом возвращаться обратно. Такой обмен кадрами нам необходим, поэтому бояться Сколкова не надо, надо отпускать туда людей». Кроме того, президент не исключил, что в будущем могут появиться и региональные филиалы Сколкова, к нему уже поступают предложения от глав регионов. «Но нужно сначала запустить основную площадку», — подчеркнул он.

И этот осторожный подход высшего политруководства страны можно только приветствовать. Ведь по сути Сколково создается прежде всего для того, чтобы проверить опытным путем, сможет ли в России эффективно заработать инновационная модель развития экономики. И поскольку заранее просчитать все возможные последствия этого рискованного эксперимента не представляется возможным (в том числе из-за его особого льготного режима), пока не следует тиражировать его в массовом порядке, как бы того ни хотелось руководителям многих регионов. Причем вся мировая практика показывает — по-настоящему сильных и успешных региональных инновационных кластеров везде считаные единицы. И едва ли имеет смысл рассчитывать на то, что в России эту устоявшуюся статистическую закономерность удастся волевым методом нарушить.