Фантастическая, нечеловеческая музыка

Российские банки после кризиса приспособились жить на приличной дистанции от реального сектора экономики — и при этом неплохо зарабатывать. И все же активизация кредитования практически неминуема

Фото: Игорь Шапошников

Банкиры, без сомнения, специальная бизнес-каста. При всем разнообразии личного опыта и рыночного позиционирования возглавляемых ими контор они носители редкого психотипа. Трудно представить себе металлурга или железнодорожника, радующегося схлопыванию поля применения своих базовых компетенций. Тем контрастнее детский азарт банкиров, споривших друг с другом осенью 2008-го, кто из них раньше и жестче обрубил кредитование.

Прошло два года, кризис остался позади, даже те промышленники, кто еще не зализал раны, строят планы на будущее. Но попробуйте рассказать банкирам о начавшейся инвестиционной волне посткризисного оживления, и вас подвергнут обструкции. Стагнация экономики и тотальный дефицит хороших заемщиков — вот консенсусный вердикт финансистов. Честно говоря, эти стенания по поводу отсутствия хороших заемщиков сильно напоминают мечты отъявленных холостяков об идеальных женах. Но идеальных жен не бывает. И слава богу! Ведь мужья тоже не идеальные. Надо просто делать свою работу: варить сталь, писать заметки, брать на себя кредитные риски — и притираться друг к другу.

Пассивы не впрок

За неполный 2010 год активы банковской системы выросли на 11%, что вдвое выше прироста 2009 года. К  редкризисному сентябрю 2008 года рост активов составил 31% (все оценки здесь и ниже приведены без учета валютной переоценки, то есть в предположении неизменности курса рубля, см. график 1). Притом что накопленная инфляция с начала кризиса — 20%, то есть реальный прирост активов более чем скромный.

Теперь посмотрим, какие направления банковского бизнеса обеспечили рост активов. Прежде всего нас волнует, конечно, кредитование. В 2010 году начался рост корпоративного кредитования, впрочем крайне неоднородный для различных групп банков. Так, Сбербанк не торопится кредитовать в рублях, у него самый низкий относительно других групп прирост корпоративных кредитов — 4% по итогам года. В то же время валютные кредиты Сбера выросли на 21%.

Если анализировать изменение кредитного портфеля разных групп банков по отношению к предкризисному уровню, то выявляется закономерность — чем выше уровень плохих долгов в группе, тем ниже прирост (см. график 2). Объяснить эту зависимость можно только тем, что новых клиентов у банков не так много, преимущественно кредитуются старые — примерно пропорционально степени их платежеспособности.

Потребительские кредиты в рублях выросли в минувшем году на 14 с лишним процентов (за 2009 год спад на 12,9%), тогда как валютные розничные кредиты продолжают падение -11,7% (в 2009 году -19,8%). Наконец-то пошел рост кредитования индивидуальных предпринимателей, хотя накопленный кризисный провал кредитных портфелей в этом сегменте еще не преодолен.

Ну и совершенно феноменальны темпы вложения банков в ценные бумаги. С начала кризиса совокупный портфель ценных бумаг увеличился в 2,6 раза, в том числе за 11 месяцев прошлого года — без малого на 40%. У Сбербанка на фоне вялого кредитования в рублях портфель рублевых ценных бумаг в прошлом году почти удвоился.

С

У партнеров

    «Эксперт»
    №2 (736) 17 января 2011
    Тренды
    Содержание:
    Оппозиции нашего времени*

    Государство — против теневых центров силы, демократия — против манипуляции, участие — против исключения народа из политики и экономики, капитал — против зависимости и бедности, реальная сложность — против примитивной простоты

    Реклама