Первая арабская

Геворг Мирзаян
доцент Департамента медиабизнеса и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ
24 января 2011, 00:00

Тунисский бунт закончился не демократической революцией, а ребрендингом власти. Однако последствия этого бунта еще долго будет ощущать на себе весь регион

Фото: AP

Произошедшие в Тунисе события вызвали волну энтузиазма по всему миру. Западные СМИ выносят на первые страницы заголовки о «первой демократической революции в арабском мире». Европа демонстративно поддерживает тунисский народ — Франция публично отказалась предоставить теперь уже бывшему тунисскому президенту Туниса Зину Абидину бен Али дипломатическое убежище, а Швейцария на три года заморозила все активы президента и его окружения. Европейские правозащитники говорят, что Тунис был только началом и после него волна демократических революций захлестнет другие страны ислама. Основания для таких надежд есть: по всему арабскому миру, от Марокко до Йемена, идут демонстрации в поддержку тунисского народа.

Государственный переворот в Тунисе действительно не был похож на обычную африканскую или арабскую смену власти. Этот бунт был скорее не от бедности, а от образованности. Однако маловероятно, что он приведет к демократизации Туниса. В стране фактически не оказалось второго эшелона лидеров, способных взять на себя управление толпой и возглавить государство. В результате у власти остались прежние лидеры. Более того, тунисские события грозят серьезно дестабилизировать другие арабские государства региона. Воодушевленное примером Туниса население этих стран тоже может попытаться избавиться от своих диктаторов — и в результате привести к власти исламистов.

Просвещенный авторитаризм

Президент Туниса Зин Абидин бен Али был образцовым восточным диктатором. Он получил военное образование в ведущих заведениях Франции и США, занял пост главы государства в 1987 году после организованного им переворота (правда, вопреки восточным традициям бескровного). В 2002 году он организовал референдум, по итогам которого отменил положение конституции, ограничивающее срок правления президента тремя мандатами, а также повысил предельный возраст кандидата на президентский пост до 75 лет. Это позволило ему вот уже пять раз переизбираться на новый президентский срок с неизменной поддержкой 80–90% населения. Президент, которому недавно исполнилось 74 года, готовился идти на шестой срок и собирался вновь переписать для этого конституцию.

За время своего правления он подавлял любую оппозицию (от либералов до исламистов). И не забывал про собственный карман: по некоторым данным, состояние бен Али превышало 5 млрд долларов. Не отставали от президента и его многочисленные родственники. Окружение бен Али в стране и за рубежом называли одним словом — «мафия». Занимались они захватом различных активов в стране. Так, летом 2007 года Лейла Трабелси (жена президента и представитель одного из семи могущественных кланов Туниса) получила под строительство некоммерческой международной школы 1,5 млн долларов из бюджета и участок земли в районе Карфагена. Однако деньги она присвоила, а землю продала бельгийским инвесторам. Семеро родственников президента заочно приговорены французскими судами по обвинению в финансовых махинациях. Тема роскошного существования тунисской мафии была затронута даже в скандальных публикациях WikiLeaks.

Подобного рода лидеры долго и успешно правят во многих обычных исламских странах, но Тунис не был обычной исламской страной как по экономическим, так и по социальным показателям. Отличные пляжи и замечательные памятники архитектуры (на территории именно этой страны расположен Карфаген) сделали страну популярным местом для туристов. Благодаря ставке на туризм страна не только добилась стабильного экономического развития (темпы роста экономики не опускались ниже 5% в год), но и приобрела тесные связи с Европой. Семь миллионов туристов, приезжавших в Тунис каждый год, способствовали его открытости внешнему миру. Во Франции Тунис называли частичкой Европы в Африке.

Одной из особенностей страны всегда были слабые позиции в ней идей радикального ислама. В Тунисе запрещено многоженство, женщинам не разрешается появляться в публичных местах в хиджабах. Лидеры страны считали, что знания — лучшее лекарство против исламизма, поэтому высшее образование в Тунисе европейского уровня, и получить его можно бесплатно.

Президент бен Али был образцовым восточным диктатором эксперт 737 1 Фото: Reuters
Президент бен Али был образцовым восточным диктатором
Фото: Reuters

Сочетание экономического и социального развития страны с политическим застоем дипломатично называли просвещенным авторитаризмом, и сейчас эта система дала сбой. Главная его причина в том, что, обучив население и вырастив в стране средний класс, президент отказывался прислушиваться к его возросшим требованиям. В Тунисе отсутствует социальный лифт, нет достаточного количества рабочих мест (ежегодно местные институты и колледжи выпускают до 70 тыс. образованных молодых людей). До недавнего времени проблема так остро не стояла — получившие неплохое даже по европейским меркам образование тунисцы уезжали на заработки в Европу. Однако с началом мирового финансового кризиса работы в Европе не стало. В результате, по разным оценкам, от 30 до 50% молодых специалистов в стране сидят без работы, а те, кому «повезло», вынуждены устраиваться на низкооплачиваемые и непрестижные должности. Именно трагическая судьба одного из этих молодых людей стала искрой, вызвавшей нынешнюю «жасминовую революцию».

Бунт от ума

Окончив университет, Мухаммед Буазизи смог устроиться только торговцем на рынке городка Сиди-Бузида. Но и там его ждали неприятности — в декабре 2010 года полицейские конфисковали его товары за торговлю без лицензии. А чиновница из мэрии, куда он пришел жаловаться, отвесила ему пощечину. Отчаявшись искать справедливость у государства, Мухаммед 17 декабря купил канистру бензина, попросил прощения у матери через страничку в Facebook, вышел на центральную площадь, облил себя бензином и поджег. От полученных ожогов 5 января он умер в больнице. Каждый молодой тунисец примерил его судьбу на себя, и похороны «жертвы режима» переросли в массовые манифестации по всей стране. Требования социальной справедливости быстро сменились лозунгами политического характера. Еще двое молодых людей последовали примеру Мухаммеда Буазизи, а остальные начали устраивать массовые стычки с полицией.

Попытка государства замолчать протест через контролируемые властями СМИ не удалась — информация разлеталась через интернет и блоги (как минимум каждый десятый житель страны является пользователем Всемирной паутины). Традиционные методы успокоения толпы тоже не сработали. У армии нет опыта подавления массовых выступлений, а люди недостаточно бедны, чтобы их недовольство можно было заглушить мелкими подачками, и достаточно образованны, чтобы к ним приклеить ярлык исламистов и начать жесткие расстрелы демонстраций. Ситуацию для властей осложняло то, что у толпы не было признанного лидера, с которым можно было бы вести переговоры: за 23 года правления президент искоренил всех политических противников, а существующая оппозиция была, по сути, ручной.

Лишь к середине января президент предпринял запоздалые попытки успокоить народ. Он объявил о программе создания 300 тыс. новых рабочих мест, о снижении цен на хлеб, молоко и сахар, пообещал запретить военным стрелять в демонстрантов и отказался от участия в президентских выборах в 2014 году. Пытаясь найти козла отпущения, всю вину за сложившуюся ситуацию он возложил на премьер-министра страны Мохаммеда Ганнуши — одного из ближайших своих соратников — и заявил о роспуске правительства.

Президент бен Али был образцовым восточным диктатором. Его окружение занималось захватом различных активов в стране

Аналитики считают, что тем самым бен Али совершил серьезную ошибку — президент не только не успокоил народ, но и лишился поддержки своих сторонников. В итоге армия повернулась против президента, и бен Али едва успел сбежать из страны. По слухам, сначала он хотел осесть во Франции, однако Николя Саркози отказался предоставить ему политическое убежище, опасаясь беспорядков среди тунисской диаспоры (во Франции живет почти 600 тыс. тунисцев). В результате президента согласилась принять лишь Саудовская Аравия — и то с оговорками. «Присутствие на территории королевства свергнутого президента сопровождается рядом определенных условий и ограничений. Всякая деятельность против Туниса ему запрещена», — заявил глава министерства иностранных дел Саудовской Аравии принц Сауд аль-Фейсал. Вероятно, дополнительным мотивом для саудовских властей послужили полторы тонны золота, которые президент, по слухам, успел прихватить при бегстве.

Сейчас обязанности главы государства выполняет спикер парламента Фуад Мебазаа. Он заявил о намерении создать «правительство национального единства» (в него могут войти и оппозиционеры, вынужденные в свое время бежать из страны) и обязался в ближайшее время провести в стране президентские выборы (они ожидаются в течение 60 дней). Новые власти заявили о введении в стране полной свободы информации, сняли запрет с деятельности неправительственных организаций, а также пообещали освободить всех политических заключенных.

Все только началось

Западные СМИ уже окрестили события в Тунисе второй «жасминовой революцией» (по иронии судьбы первая случилась в 1987 году, когда Зин Абидин бен Али отстранил от власти первого президента страны Бургибу). Народу Туниса рисуют безоблачное будущее, свободное от диктатуры. Однако высока вероятность, что январские события в Тунисе не принесут ничего хорошего как самой стране, так и ее соседям.

Самому Тунису переворот уже стоил огромных денег. В течение всего месяца беспорядков столица страны подвергалась нашествию мародеров. Сожжен главный железнодорожный вокзал Туниса, разграблены магазины, кафе и крупные торговые центры. Мародеры активно грабили и частный сектор. Жители, не надеясь на полицию и армию, создавали собственные отряды самообороны. По оценкам министерства внутренних дел, ущерб составил около 2 млрд долларов.

Эта сумма далеко не окончательная. Неизвестно, скольких туристов недосчитается страна с началом нового курортного сезона. Ряд аналитиков ожидает, что в ближайшее время Тунис могут сотрясти новые беспорядки. Ведь то, что было названо сменой режима, по сути стало лишь его перезагрузкой.

Говорят, что из семи самых влиятельных кланов революция повредила интересам лишь одного — клана Трабелси (к нему принадлежит жена бывшего президента, и его представители всегда обделяли другие кланы). Некоторые ключевые соратники президента остались во власти. Достаточно взглянуть на состав нового кабинета, собранного прежним премьер-министром страны. Все ключевые министры сохранили свои портфели. Представители оппозиции получили лишь министерства здравоохранения, регионального развития и образования, однако реальная оппозиционность этих сил вызывает сомнение. «В это правительство вошли представители только трех оппозиционных партий, которых бен Али и раньше соглашался поддерживать», — заявил один из оппозиционных лидеров Туниса Монсеф Марзуки.

По всей видимости, соратники бывшего президента постараются сохранить власть как можно дольше — они уже пытаются оттянуть проведение президентских выборов, которые по конституции должны состояться не позднее чем через два месяца. «Конституция предписывает проведение выборов в течение 45–60 дней, но этого недостаточно для осуществления необходимых реформ и организации демократического голосования», — сказал Мохаммед Ганнуши. А полученное время будет использовано для передела собственности. Власти уже обещают провести масштабную антикоррупционную кампанию. «Все, кто накопил огромные богатства, а также те, кого подозревают в коррупции, предстанут перед следственной комиссией», — заявил Мохаммед Ганнуши. По сути это означает передел собственности. В стране уже началась охота на ближайших соратников президента. В больнице от ножевых ран скончался племянник бывшей жены президента Имед Трабелси. Задержан зять президента Салим Шайбуб и еще более 30 его родственников, а также глава его службы безопасности Али ас-Сараяти с помощниками.

Однако самую серьезную опасность тунисская демократическая революция несет не столько для самой страны, сколько для всего региона. Сместив своего диктатора путем народного протеста, тунисцы создали прецедент для всего арабского мира. И по их пути могут пойти жители других арабских стран, недовольные своими вождями, диктаторами или королями. Но последствия народных бунтов в этих странах будут принципиально иными.

Риск прихода к власти исламистов в Тунисе — стране со светской традицией и высоким уровнем образования населения — был минимален. В том же Египте и Алжире ситуация совсем иная, влияние исламистов в этих странах велико. И поскольку авторитарные лидеры Египта и Алжира вычистили все политическое поле страны, исламисты могут стать единственной силой, способной возглавить народные массы. В свою очередь, лидеры арабских стран тоже просчитывают подобные варианты развития событий. Не желая превращать свои страны в очередные исламские республики, они будут с еще большим рвением подавлять все инакомыслие и любые акции протеста. А вместе с ними и самую идею комплексной модернизации в арабских государствах.