Движители роста

Эльмира Веселова
31 января 2011, 00:00

Несмотря на некоторое отставание от графика реализации, крупные инвестпроекты, осуществляемые на основе государственно-частного партнерства, становятся главным катализатором экономической активности в Сибири

Фото: Борис Барышников
Виктор Толоконский

Полномочный представитель президента в Сибирском федеральном округе Виктор Толоконский ожидает решающего перелома в деле привлечения инвестиций в Сибирь. Локомотивом роста должны стать крупные проекты.

Виктор Александрович, как вы оцениваете положение с инвестициями в Сибири в 2008–2010 годах? Как изменились докризисные тренды?

— С одной стороны, кризис привел к снижению инвестиционной активности. Из-за недостатка ресурсов, неопределенности на очень многих рынках сбыта инвестиционные процессы во многих регионах затормозились. И по результатам 2010 года докризисная инвестиционная активность в целом не восстановлена. А по некоторым направлениям — прежде всего на рынках коммерческой и торгово-сервисной недвижимости — ситуация изменилась существенно: наступило насыщение спроса. Думаю, это надолго.

Но с другой стороны, именно в эти годы в целом ряде регионов стартовали крупные инвестиционные программы развития нефтегазопромыслов, строительства коммуникаций, новых мощностей в энергетике или, например, комплексные программы развития, как в Нижнем Приангарье. Этот новый импульс в значительной мере компенсировал общее суммарное падение инвестиций, а в некоторых местах даже привел к инвестиционному росту.

И тем не менее необходимо наращивать инвестиционную активность. Создание полноценного инвестиционного климата предполагает повсеместный рост. Это масштабный процесс, и инвестирование отдельных, пусть даже очень крупных, территориально-производственных комплексов не могут восполнить потребности всего округа.

Но, наверное, эти проекты станут катализаторами экономической активности в своей сфере?

— Безусловно. Это и дополнительные заказы строительному комплексу, на транспортные перевозки. Во многих регионах реализация этих проектов привела к серьезным изменениям в системе подготовки кадров. С появлением крупного потенциального заказчика возникают дополнительные возможности у науки, инженерных центров. Не будь Ванкора и других месторождений, в Красноярском крае, наверное, не было бы такого развития Сибирского федерального университета, в составе которого создан мощный институт нефти и газа.

Наконец, на этой волне, вызванной крупными проектами, российское правительство утвердило Стратегию развития Сибири.

Достаточно ли активно и грамотно, на ваш взгляд, в регионах Сибири используются меры государственного стимулирования инвестиций?

— Сегодня все без исключения регионы разработали и ввели в управленческую практику элементы поддержки инвесторов. Наиболее экономически сильные, в частности Томск, Новосибирск, Красноярск, даже создают за счет бюджетных средств промышленно-технологические парки, предоставляющие инфраструктуру для новых производств.

Но назвать реализуемые меры достаточными и исчерпывающими я не могу. Дело в том, что инвестиционный процесс подразумевает постоянное развитие форм и методов его поддержки. Пределов совершенству здесь нет. Однако сегодня у целого ряда регионов существуют серьезные ограничения, препятствующие их развитию. Кому-то не хватает энергетических мощностей — генерирующих или сетевых, а то и тех и других одновременно; где-то не обеспечена достаточная транспортная доступность; в некоторых регионах требуются серьезные усилия по развитию всей социокультурной среды, иначе для новых проектов просто невозможно привлечь трудовые ресурсы. Самостоятельно справиться с такими вызовами ни один, даже самый сильный, регион не в состоянии. Тут требуются усилия государства.

Кроме того, у большинства регионов существуют весьма серьезные бюджетные ограничения. Здесь есть трудноразрешимое диалектическое противоречие: чтобы эффективно стимулировать инвестиции, надо иметь сильный бюджет, но чтобы иметь сильный бюджет, надо иметь инвестиции. Все знают, что одним из основных стимулов для инвесторов являются налоговые льготы, но не все регионы могут себе позволить эти льготы в достаточном объеме, а некоторым глубоко дотационным субъектам этого не позволяет действующее законодательство. Поэтому сегодня в регионах очень ждут от правительства эффективных системных решений, укрепляющих региональные и местные бюджеты.

Такие способы есть. Постепенно они вводятся в действие, и, я думаю, со временем задача будет решаться. У федерального правительства в отличие от муниципалитетов и субъектов федерации есть серьезные внебюджетные активы. Это и неприватизированная собственность, и земельные ресурсы, и инструмент концессии, и другие механизмы. Но для того, чтобы научиться эффективно их использовать, нужно время.

В обозримом будущем, мне кажется, дифференциация регионов будет только усиливаться. Те, кто побогаче, посильнее, будут активнее применять фискальные стимулы, предоставлять особые условия по техническому подключению, участвовать в развитии инфраструктуры, формировать социокультурную среду, соответствующую потребностям современной экономики, и так далее. Остальным придется опираться в основном на проекты и программы, которые реализуются при участии федерального центра.

Пока, к сожалению, их реализация отстает от намеченных планов, и у некоторых экспертов вызывает опасения, что процесс затянется на долгие годы…

— Да, определенные отставания есть. Но при всей важности фактора времени, на мой взгляд, гораздо большее значение для Сибири имеют понятия необратимости процесса, неотвратимости будущего развития, многое меняющие в социальном климате. По многим инвестиционным проектам и программам процесс приобрел необратимый характер, означающий, что о проекте нельзя просто забыть и уйти из региона. В Забайкалье появилась базовая железная дорога, и я считаю, что никто не откажется от возможности добывать там полезные ископаемые, если появилось устойчивое транспортное сообщение. Предстоящий в будущем году запуск Богучанской ГЭС, я убежден, приведет к строительству в Приангарье мощных производств. Построен нефтепровод, строится газопровод, осваиваются соответствующие месторождения... И я понимаю, что создание нефтехимических и сопутствующих производств неотвратимо.

Но некоторые заявленные проекты пока еще находятся в состоянии неопределенности, и по ним мы будем предпринимать некоторые действия в Москве. Это касается строительства железной дороги Кызыл—Курагино — огромного проекта государственно-частного партнерства. Предпроектные работы завершены, подписаны инвестиционные соглашения, заявлены кредиты, но еще нет графика работ.

Есть еще ряд проектов, которые существуют как бизнес-планы. В 2011–2012 годах, мне кажется, работа по ним должна оживиться.

Реализация масштабных инвестпроектов порождает еще одну проблему в регионах — выстраивание взаимоотношений с крупными корпорациями. Некоторые из них очень мало заинтересованы в развитии здесь социокультурной среды, защите экологии и так далее и явно предпочитают грубое выкачивание ресурсов. Как примирить существующий конфликт интересов корпораций и регионов их присутствия?

— На мой взгляд, надо не столько договариваться, сколько грамотно формировать и регулировать налоговый механизм. Конфликт интересов будет всегда. Любой налогоплательщик хочет платить меньше, а любой государственный институт, на котором лежит огромная социальная нагрузка, заинтересован получить больше налогов. И здесь, с одной стороны, важно найти такой баланс, чтобы сегодняшнее налоговое бремя не тормозило завтрашнее развитие экономики; с другой — чтобы правила налогообложения были четкими и прозрачными.

Каков ваш прогноз на 2011–2012 годы по инвестициям в экономику Сибири?

— Я думаю, 2011-й станет годом перелома в инвестиционном процессе. Бизнес освободится от целого ряда кризисных ограничений. В прошлом году многие компании еще чувствовали себя неуверенно, многие долги еще не были реструктурированы, многие рынки не до конца сформировались. Я уже говорил, по некоторым ключевым направлениям тренды изменились. Но инвестиционные ресурсы есть, на рынке формируются новые сегменты, новый спрос. Тренд повышения активности уже был хорошо ощутим в прошлом году: быстро росла капитализация, цены на продукцию. На мой взгляд, в ближайшие два года очень многие инвесторы постараются нарастить темпы, чтобы восполнить отставание, вызванное кризисом. Но если для общего инвестиционного процесса это будет время достаточно медленного эволюционного роста, то по крупным проектам, надеюсь, мы увидим скачок.

Мы должны создать в Сибири такие условия, чтобы инвестор понял — здесь выгоднее, чем в Европе или Китае. Я думаю, со временем у нас это получится.

Новосибирск