Калифорния на час

Марк Завадский
7 февраля 2011, 00:00

Бостон хочет вернуть себе славу технологической столицы Америки, адаптируя ценности Силиконовой долины к менталитету Восточного побережья

Фото: Марк Завадский

Возможно, это будут копии бизнес-планов на асфальте или столбы с историями компаний c их интернет-адресами на самом верху, есть и другие идеи, например зарыть в землю “капсулы времени”», — председатель Клуба предпринимателей Массачусетского технологического института (MIT) Билл Аулет рассказывает «Эксперту» о первой в мире Аллее славы предпринимателей, которая должна появиться в Бостоне уже весной этого года. «Мы хотим отметить культуру предпринимательства. Бостон — одно из немногих мест в мире, где быть предпринимателем действительно почетно», — утверждает он. На Аллею славы попадут выдающиеся бизнесмены, имеющие хоть какое-то отношение к Бостону или MIT. Среди обсуждаемых кандидатур — основатель Polaroid Эдвин Лэнд, основатель I-Robot Хэлэн Грэйнер, нобелевский лауреат по химии и основатель Biogen Фил Шарп...

Создание Аллеи звезд лишь один из элементов ребрендинга штата Массачусетс, который сегодня переживает технологический подъем, сравнимый с 50–60-ми годами прошлого века, когда штат уверенно занимал лидирующее место в Америке по технологическому развитию. Потом пальму первенства двадцать лет назад отняла Силиконовая долина, превратившаяся во всемирный символ инновационного развития.

Сегодня многие в Массачусетсе уверены, что эта победа не окончательна. «Силиконовая долина — отличное место, но оно больше известно компьютерным бизнесом. Мы же полагаем, что основной рост в будущем будет в биотехнологиях, и Бостон особенно силен в этом», — утверждает в интервью «Эксперту» профессор MIT Лорен Грэм. Кажется, с этим готовы согласиться в России: в июне прошлого года Сколково и MIT подписали предварительное соглашение о сотрудничестве. Если финальный раунд переговоров завершится успехом, главный российский инновационный проект будет строиться по образцу и подобию бостонской Kendall Square.

Вдоль дороги 128

В Бостоне любят подчеркивать традиции штата как кузницы всевозможных инноваций и изменений. В качестве девиза тут предлагают и такой: «Производим революционные идеи с 1776 года». Именно в Бостоне в августе 1775-го началась активная фаза борьбы Америки за независимость от Британской империи. В дальнейшем Восточное побережье оставалось центром политической и индустриальной активности Соединенных Штатов. Уже в середине XIX века в районе Бостона возникли несколько крупных технологических компаний в текстильной, машиностроительной, а после и в автомобильной отраслях. Само основание в 1861 году MIT как специализированного технологического университета — следствие этой индустриальной традиции. В отличие от соседнего Гарварда MIT изначально был ориентирован на тесное сотрудничество между сообществами науки и бизнеса, подписывая соглашения с уже существующими компаниями и активно «отпочковывая» от себя новые компании (так называемые spin-offs с участием или под руководством студентов или профессоров университета).

К началу Второй мировой войны MIT стал главным центром технологических исследований в США, что предопределило его роль в модернизации американских вооруженных сил. В 1940–1950 годах различные лаборатории при MIT получили около трети от общего объема государственного финансирования на военные исследования, немалые суммы выделялись и его соседям. Это привлекло на восток штата сотни лучших инженеров со всей страны, немало осталось здесь и после окончания войны. Развитие разработок, созданных в лабораториях MIT, как правило, доверялось местным же компаниям, многие из которых располагались вдоль 128-го шоссе, связавшего в 1951 году около двадцати небольших городков штата с Бостоном и Кембриджем. Очень скоро «дорога в никуда» (так называли 128-ю критики ее строительства) превратилась в «американское шоссе технологий». К началу 1960-х вдоль дороги открылось около 200 технологических компаний, где работало более 24 тыс. человек. В 1965-м «регион шоссе 128» насчитывал уже почти 600 подобных компаний, а к началу 1970-х их число перевалило за тысячу. При этом благополучие региона во многом поддерживалось за счет военных заказов: так, в 1962 году на госзакупки такого рода приходилась примерно половина всех заказов местных компаний.

Выход США из вьетнамской войны и замедление космической гонки с СССР в начале 1970-х привели к сокращению военных заказов, что стало настоящим шоком для массачусетских компаний, привыкших к стабильности государственных подрядчиков. Безработица среди инженеров достигла 20%, компании увольняли сотрудников тысячами. Перегруппировавшись, регион сделал ставку на развитие мини-компьютеров — промежуточного варианта между огромными «мейнфреймовыми» вычислительными машинами, которые могли позволить себе лишь крупные организации или университеты, и еще толком не появившимися персональными компьютерами. На первых порах эта ставка принесла успех: в 1980 году на 128-й регион приходилось 34% американской компьютерной индустрии и более двух третей добавленной стоимости в этой отрасли. Возрождение региона стали называть массачусетским чудом, продлившимся вплоть до начала 1990-х, когда выяснилось, что мини-компьютеры никому не нужны, а нужны «микро» или персональные компьютеры, которые к тому времени отлично научились делать на севере Калифорнии. «Массачусетс поставил не на то и проиграл», — пожимает плечам Билл Аулет. Компьютерный бизнес в штате зачах, а сочетание «128-е шоссе» теперь вспоминают лишь ветераны массачусетской электронной промышленности, да и само шоссе в 2001 году существенно уменьшилось в размерах, частично слившись с федеральной 95-й дорогой.

Деревня программистов

Но был ли кризис 128-го региона лишь результатом одной ошибки? Декан факультета информатики Университета Калифорнии Анна Ли Саксэниан полагает, что имелись и другие причины. Саксэниан не очень любят в Массачусетсе за книгу «Региональные преимущества — культура и соревнование между 128-м регионом и Силиконовой долиной». В книге подробно объясняется разница в деловой среде северной Калифорнии и восточного Массачусетса, которая, по мнению автора, и предопределила взлет одного региона и временный закат другого.

В отличие от Бостона Пало-Алто не могло похвастаться индустриальными традициями — Силиконовая долина
создавалась фактически на пустом месте в сельскохозяйственном районе, сюда приезжали из других регионов Америки, в том числе и из Бостона. Здесь сложилась уникальная атмосфера открытости и взаимовыручки, когда владельцы конкурирующих компаний созванивались и вместе решали проблемы, зачастую предоставляя свои производственные мощности попавшему в беду конкуренту, — немыслимая ситуация для корпоративного мира 128-й.

 эксперт 739 2 Фото: Марк Завадский
Фото: Марк Завадский

В отличие от 128-го региона, где компании были разбросаны по значительной территории и мало пересекались, в Силиконовой долине все варились в одном и том же котле, легко переходя из одной компании в другую. Все вопросы решались за неформальными беседами в одном из популярных баров. «Лояльность по отношению к технологическому развитию была выше, чем лояльность по отношению к конкретной компании», — утверждает Саксэниан. Если в Массачусетсе люди могли проработать в одной компании по 20–30 лет, то в Силиконовой долине средний срок составлял не более двух-трех лет, затем человек уходил, нередко основывая собственный бизнес.

Эту атмосферу в Силиконовой долине в наши дни пытаются поддерживать и на микроуровне. В Пало-Алто находится один из двух крупнейших инкубаторов в США — Plug & Play, под его крышей сосредоточено более 300 компаний. Инкубатор регулярно посещают около 400 индивидуальных инвесторов (ангелы) и успешных бизнесменов или топ-менеджеров крупных компаний (менторы). Руководство инкубатора устраивает регулярные встречи между стартапами и венчурными фондами. «Сегодня, например, показали около 20 наших компаний. В целом за месяц мы организовываем порядка 400–500 таких встреч», — рассказывает «Эксперту» президент Plug & Play Саид Амиди.

По данным Амиди, за пять лет работы Plug & Play его компаниям удалось собрать более 750 млн долларов венчурных инвестиций. При этом такую же сумму стартаперы выручили только в прошлом году от продажи своих компаний. «Contests был продан за 300 миллионов долларов Microsoft, Milo — за 75 миллионов Ebay», — Саид перечисляет последние успешные сделки.

Единица измерения инноваций

На Восточном побережье США теперь тоже делают ставку на плотность инновационной среды. «Силиконовая долина слишком большая», — уверен исполнительный директор Kendall Square Association Трэвис Маккриди. Полтора года назад он заказал в Boston Consulting Group исследование различных мировых инновационных центров. «Мы хотели понять, чем наша площадка отличается от других, где наши преимущества, а где недостатки», — рассказывает он. Выяснилось, что на Kendall Square самая большая плотность IT- и биотехнологических компаний в мире на квадратную милю — 163, по данным на середину 2009 года. Из тысяч компаний на Kendall Square более трехсот находятся под крышей инкубатора Cambridge Innovation Center (CIC), который борется с Plug & Play за звание крупнейшего в США.

 эксперт 739 2 Фото: Марк Завадский
Фото: Марк Завадский

«Какие вызовы в этом бизнесе? Пиво было теплым одно время, но теперь вроде справились», — основатель и президент CIC Тим Ров излучает расслабленное спокойствие на фоне груды бананов, апельсинов и яблок, которыми в центре кормят инноваторов и стартаперов. В CIC менеджмент практически не вмешивается в деятельность работающих здесь компаний, предоставляя лишь офисное место, иногда его называют «гостиницей для стартапов». «Главное наше преимущество — гибкость, место можно снять на любое время, можно быстро расширять или сужать бизнес без долгосрочных обязательств», — поясняет «Эксперту» Тим Ров. Арендная плата начинается с 250 долларов в месяц — за стул на колесиках в общей зоне. Обычно компании сидят здесь по два-три года, затем они достигают уровня, когда могут позволить себе долгосрочную аренду офиса. Средняя численность местного стартапа — четыре-пять человек.

Значительная часть клиентов CIC — компьютерные и интернет-компании, но не только. «Мы выбрали CIC из-за творческой среды, всегда приятно быть в кругу единомышленников», — говорит «Эксперту» президент New England Country Foods Питер Томпсон. Его компания торгует традиционными новоанглийскими супами, но в инновационной упаковке. Рядом c «супами» еще недавно сидели программисты Android — компания, принадлежащая Google, провела здесь три года, увеличившись за это время с двух до нескольких десятков человек, но затем съехала в отдельное здание.

Не только Kendall Square

Со стороны One Marina Сenter выглядит приличным зданием, не хуже других бостонских новостроек: сплошные сталь и стекло, внушительная парковка, неподалеку яхт-клуб. Парадный вход тоже не внушает подозрений: охранник на входе, современные турникеты, программируемые лифты. Здесь должны сидеть юридические компании или инвестиционные фонды с холодными секретаршами на ресепшене. Возможно, на других этажах так и есть, но на 14-м вместо ресепшена гостей встречает пустая бутылка из-под местного пива Samuel Adams и доска, исписанная числами и непонятными сокращениями. В какой-то момент места на доске не хватило, и расчеты переползли на стену. Чуть дальше кто-то нарисовал двузубого зайца с обвисшими ушами. Вновь какие-то расчеты. Надпись Aviva buy buy. Цифры. Свинья с квадратным пятачком.

На первый взгляд похоже на коридор не самой благополучной средней школы, но в реальности 14-й этаж принадлежит MassChallenge — одному из бостонских инкубаторов. «У нас тут все немного неустроенно, — признает основатель и президент MassChallenge Джон Харсорн. — Но это специально, мы не хотим, чтобы молодые компании расслаблялись в слишком хороших условиях». Вся мебель пожертвована партнерами MassChallenge, этаж в бесплатную аренду получен от собственника здания. MassChallenge находится в центре Boston Innovation District — проекта городских властей, пытающихся привлечь новые компании в относительно необжитой по бостонским меркам район.

 эксперт 739 2 Фото: Марк Завадский
Фото: Марк Завадский

Харсорн создал MassChallenge, вдохновившись опытом MIT, где уже давно устраивают конкурсы между стартапами. «Это крупнейший в мире конкурс такого рода, в 2010 году у нас было 450 заявок», — рассказывает он. Из них 111 стартапов были приглашены на 14-й этаж на три месяца, за это время потенциальные Биллы Гейтсы и Марки Цукенберги доводили до ума свои инновационные идеи. Лучшие 16 компаний получили денежные призы общей суммой 1 млн долларов, кроме того, на протяжении всего срока с ними работали менторы из уже состоявшихся бостонских компаний.

Финалисты теперь могут оставаться в центре бесплатно до июня, когда в MassChallenge съедутся участники нового конкурса. Остальным предоставляется возможность снять здесь офис по цене от 100 до 150 долларов за место. Несмотря на то что значительная часть бюджета MassChallenge идет от правительства штата, Джон говорит, что не ставит своей целью привлечение талантливых предпринимателей в Массачусетс навсегда. «Если мы привозим в Бостон сто лучших стартапов в мире, это не может быть плохо для штата, но удерживать их здесь уже не наша работа», — утверждает он. Джон верит, что соревновательная модель лучше всего подходит для развития новых компаний, она создает для них искусственный стресс, который заставляет их мобилизовывать все ресурсы и возможности. «Самые успешные компании, возможно, даже не добрались до финала, но участие в соревновании позволило им добиться за несколько месяцев результатов, к которым они в другой ситуации шли бы несколько лет», — поясняет Харсорн. Через три месяца после завершения конкурса он разослал участникам анкету. Ответили 45 из 100 — выяснилось, что позже они смогли собрать у инвесторов более 5 млн долларов.

Силиконовая долина обогнала Бостон благодаря уникальной атмосфере открытости и взаимовыручки, когда владельцы конкурирующих компаний созванивались и вместе решали проблемы, зачастую предоставляя свои производственные мощности попавшему в беду конкуренту, — немыслимая ситуация для корпоративного мира 128-й

Соперничество или сотрудничество

Некоторые собеседники морщатся, когда звучит настойчивая просьба найти различия между Восточным и Западным побережьем, многие считают это противостояние надуманным. «Мне кажется, в Массачусетсе слишком часто пытаются сравнивать себя с Силиконовой долиной, это говорит о некоем комплексе неполноценности», — говорит «Эксперту» Пол Алиет, главный редактор интернет-газеты Xconomy, освещающей развитие технологических компаний в Америке. Более того, в последние годы в США заговорили о новых центрах инновационной активности. «В Нью-Йорке вовсю занимаются веб-приложениями, в Северной Каролине и Вашингтоне — телекомами, в Хьюстоне очень сильные разработки в области энергетики, Чикаго появился на карте после успеха Groupon, в Лос-Анджелесе развивают все, что связано с Голливудом», — перечисляет Пол Алиет.

Действительно, к концу нулевых в США складывается система разделения «инновационного труда». Силиконовая долина сильна во всем, что связано с Web 2.0, мобильной телефонией, полупроводниками. В Массачусетсе активно разрабатывают медицинское оборудование, робототехнику, биотехнологии. «В середине 1990-х, после краха 128-го региона, Массачусетс опять обрел себя на основе биотехнологий. В Кембридже были приняты четкие правила в отношении таких компаний, которые внесли в отрасль уверенность, открылись новые лаборатории», — рассказывает партнер бостонской Russian Collaboration Initiative Дэниел Сатински.

В 1985 году в штате был создан профессиональный союз биотехнологических компаний MassBio, в который сегодня входит несколько десятков компаний. В 2008 году правительство штата выделило 1 млрд долларов для развития биотехнологий до 2020 года. Эти деньги потратят на строительство новых лабораторий и остальной инфраструктуры, а также финансовую поддержку компаний на ранней стадии развития. В Бостоне нацеливаются на мировое лидерство в этом сегменте, потому что не видят для себя другого выхода.

«По сравнению с азиатскими центрами мы слишком дорогие. Единственный шанс выдержать конкуренцию — быть лидерами», — поясняет «Эксперту» президент MassBio Питер Абэр. Как и в 1960-х с военными заказами, сегодня массачусетский биотех во многом опирается на государственную поддержку — на штат приходится 13% от общего финансирования со стороны Государственного института здоровья, здесь находятся пять из семи госпиталей, получающих наибольшее финансирование со стороны института.

За венчуром

Далеко не все проекты, однако, могут рассчитывать на государственные деньги. Компания RelayCar (аренда машин по методу P2P) была основана в Бостоне год назад, однако в конце прошлого года ее штаб-квартиру перенесли в Калифорнию. «Это было условием новых инвесторов», — объясняет вице-президент компании Джейсон Слокум.

Джон Харсорн, основатель и президент MassChallenge, одного из бостонских инкубаторов, полагает, что некоторая бытовая неустроенность идет молодым компаниям лишь на пользу эксперт 739 2 Фото: Марк Завадский
Джон Харсорн, основатель и президент MassChallenge, одного из бостонских инкубаторов, полагает, что некоторая бытовая неустроенность идет молодым компаниям лишь на пользу
Фото: Марк Завадский

Он говорит, что пытался найти инвесторов на востоке, но западные венчурные фонды оказались быстрее и активнее. Теперь руководство сидит в Калифорнии, несмотря на то что весь бизнес у компании до сих пор только в Бостоне. Управляющий партнер бостонского венчурного фонда Стивен Маркус согласен с тем, что на западе легче найти деньги, там их просто больше. «У нас приходится бороться за сделки, там же рынок намного шире», — поясняет он. В Калифорнии венчурный капитал действует быстрее и склонен идти на риск, в Бостоне же настаивают на соблюдении определенных процедур. «Мы склонны вкладываться на долгое время в меньшее число проектов, соответственно, и отбор идет жестче», — поясняет Маркус. Для этого есть и исторические причины. Если многие фонды в Калифорнии создавались бывшими предпринимателями, знающими ситуацию со стартапами по собственному опыту, то в Бостоне традиционно венчурными инвестициями занимались профессиональные финансисты. Тот же Facebook, который начался в студенческой среде Бостона и получил здесь первое признание, смог найти деньги только в Калифорнии. «История с Facebook стала звоночком для Массачусетса, мы здесь слишком консервативны, слишком любим надежные сделки», — считает Джон Харсорн.

По его мнению, венчурная индустрия в целом переживает системный кризис, многие старые фонды до сих пор сидят вдоль 128-й дороги и довольно слабо отслеживают последние изменения. Более того, фонды стали слишком большими и уже не готовы выделять на проекты по 100 тыс. долларов, разговор начинается с нескольких миллионов. У них просто не хватает людей, чтобы курировать небольшие по размерам инвестиции. «Стартапы, наоборот, стали намного дешевле, можно использовать облачное программирование. Не нужно закупать серверы, ряд наших конкурсантов финансировали себя за счет продажи приложений для айфонов или андроидных смартфонов», — говорит Харсорн.

Проблема в том, что Массачусетсу нечего противопоставить Силиконовой долине как бренду — Kendall Square слишком локальное название, есть много других площадок. В штате мало высокотехнологичных компаний, названия которых были бы на слуху. По общему мнению собеседников «Эксперта», это одна из особенностей инновационной среды Бостона — здесь предприниматели ориентированы на продажу своих стартапов более крупным игрокам, в то время как в Силиконовой долине многие в самом начале нацеливаются на проведение IPO. «Ты можешь продать свою компанию за один миллиард долларов, и никому это не будет интересно, но, если ты проведешь успешное IPO на ту же сумму, о тебе напишут все, в этом проблема Бостона», — говорит Харсорн. И все же в Массачусетсе уверены в своих силах. «Мы не собираемся продвигать себя как вторую Силиконовую долину. Эта долина сама вторична по отношению к нам», — говорит «Эксперту» бывший член Конгресса США от Массачусетса Вильям Делахант, ушедший со своего поста в январе этого года.

Медведев и салфетка

Опыт Массачусетса оказался востребован и в России. Управляющий партнер Almaz Capital Partners Питер Лукьянофф вспоминает, как оказался за одним столом с Медведевым во время его недавнего визита в Калифорнию. Во время обеда Питер нарисовал небольшую схемку на салфетке и передал ее президенту — именно так в Силиконовой долине начинаются многомиллионные проекты. «Потом мне звонили из администрации президента и просили подробно описать, что я нарисовал президенту, пришлось потратить неделю на подробную презентацию в PowerPoint», — рассказывает он.

Об интересе со стороны России «Эксперту» говорят и в Plug & Play. «Виктор Вексельберг был у нас месяц назад, и мы проговорили два часа, в том числе и о возможности открытия филиала Plug & Play в Сколкове», — утверждает Саид Амиди. Сегодня в Plug & Play уже работают около десяти стартапов, основанных выходцами из России или стран СНГ.

В самом Сколкове «Эксперту» сообщили, что здесь не собираются ограничиваться сотрудничеством только с MIT. «MIT cогласился быть нашим ключевым институциональным партнером, но по конкретным проектам мы будем стараться сотрудничать со всеми ведущими научно-исследовательскими институтами и учеными в мире, к примеру со Cтэнфордским университетом, где уже начат проект open flow», — рассказывает директор по международному развитию фонда «Сколково» Алексей Ситников. По его словам, сейчас в Сколкове изучают концепцию создания университета, предложенную MIT, и надеются завершить эту работу к концу февраля.

Бостон