Закат Страны восходящего солнца

Павел Быков
21 февраля 2011, 00:00

Агрессивная риторика Токио по поводу российско-японского территориального спора — отражение долгосрочных проблем японской экономики

Фото: AP
Премьер-министр Японии Наото Кан своими неуместными замечаниями завел российско-японский диалог в тупик

Удивительно нервной стала японская внешняя политика. Если бы дело заключалось исключительно в обострении диалога вокруг Южно-Курильских островов, это было бы объяснимо — тема традиционно используется для разогрева внутриполитических страстей. Но нет, все ведь началось с попытки японцев выселить американских военных с Окинавы. Затем обострение китайско-японских отношений вокруг спорных островов Сенкаку. А теперь и Южные Курилы.

Предыдущие попытки Японии форсированно решить застарелые внешнеполитические проблемы не удались. Военные базы США так и остались на Окинаве. В споре с КНР японцам тоже пришлось уступить. После столкновения с участием двух патрульных судов японской береговой охраны и китайского рыболовного судна около спорных островов Сенкаку (Дяоюй) Япония арестовала траулер и его экипаж, но по настоятельной просьбе со стороны официального Пекина моряков быстро освободили, что выявило слабость японской позиции.

Зато вокруг Южных Курил японцы оторвались. Премьер-министр Японии Наото Кан назвал визит Дмитрия Медведева на спорные острова Курильской гряды «непростительным оскорблением». На что он при этом рассчитывал, не вполне понятно, но ответ России японцы получили весьма жесткий.

Оккупированный агрессор

С упорством, достойным лучшего применения, Япония продолжает требовать от России вернуть острова. В ход идут и рассуждения о почти двадцати тысячах «беженцев», из которых те, что остались в живых, хотят-де вернуться в родные места. Между тем никаких беженцев быть не может, поскольку Япония, как страна-агрессор, совершившая в ходе Второй мировой войны военные преступления, была разгромлена и оккупирована. А часть территорий от нее была отторгнута, включая Маршалловы, Каролинские и Марианские острова. Выселение людей с Курил было проведено в соответствии с директивами главнокомандующего оккупационными войсками союзников в Японии генералом Д. Макартуром (Директива Главнокомандующего союзных войск в Японии от 23 декабря 1946 года № 1421).

Окончательно Курильские острова были отторгнуты в рамках Сан-Францисского договора. В самом договоре не указано, кому они передаются, но точно так же в нем не указано, кому передаются отторгнутые от Японии острова Формоза (Тайвань), Пескадорские, Спартли, Парасельские. Потому неважно, подписал этот договор СССР или нет (скажем, КНР не была даже приглашена на соответствующую конференцию, а некоторые приглашенные страны его не подписали, например Индонезия).

Действительно, Южные Курилы не выделены в этом договоре отдельно (там речь идет об отторжении от Японии южной части Сахалина и Курильских островов). Но, подписывая Сан-Францисский договор, японцы не раз удостоверялись, что Южные Курилы входят в указанные в договоре «Курильские острова». В пользу этого говорят, например, стенограммы переговоров по договору: японцы просили внести правки, уточняющие статус Южных Курил, но договор был принят без этих правок — Курильские острова в нем фигурируют без каких бы то ни было изъятий. На второй пример указывает вице-президент российской академии права Олег Хлестов. В ходе ратификации Сан-Францисского договора в парламенте поднимался вопрос о том, входят ли в понятие «Курильские острова» четыре Южно-Курильских острова: Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи. Парламенту было разъяснено, что входят, в итоге парламент договор ратифицировал. Поэтому сегодня ссылки японской стороны на то, что Южные Курилы якобы не входят в отторгнутые по договору Курильские острова, не заслуживают никакого доверия. Все международное сообщество признает российский суверенитет над этими островами, и это указывает на их реальный правовой статус.

Верно, что согласно совместной декларации 1956 года СССР заявил, что готов «передать» (а не «вернуть») два из четырех островов (Шикотан и Хабомаи) — после заключения мирного договора. Но в таком договоре сначала должно быть четко оговорено, кому принадлежат эти острова (СССР, а теперь России). И только после фиксации этого статуса Москва в качестве жеста доброй воли готова передать острова Японии. Многие российские юристы-международники уверены: если бы Токио устраивал такой вариант, спорный вопрос давно был бы урегулирован. Но Токио сознательно на протяжении многих десятилетий стремится вернуть все четыре острова — что совершенно неприемлемо для Москвы. Япония пытается утверждать, что мирный договор должен быть заключен «путем решения» о принадлежности Южно-Курильских островов, но это лишь искажает восприятие проблемы самой японской стороной.

Японская дилемма

Конечно же, в самой Японии есть здравомыслящие люди. Так, некоторое время назад бывший премьер-министр Японии Юкио Хатояма заявил, что требование одновременной передачи всех Южных Курил нереалистично: «Это будет приводить лишь к полному несовпадению мнений на переговорах с Россией». Но нынешний кабинет министров Японии осудил данное высказывание.

Полное несовпадение позиций было продемонстрировано во время визита в Москву министра иностранных дел Японии Сэйдзи Маэхара. «Это наши исконные территории, — заявил министр, — что бы там ни происходило и кто бы туда ни ездил (явное указание на посещение островов президентом России Дмитрием Медведевым. — Эксперт”). Большинство нашего народа требует их возвращения». Однако чего бы ни требовал японский народ, единственным реалистичным подходом Японии к данному вопросу могло быть продолжение переговоров о статусе островов при одновременном обсуждении вариантов их совместного использования.

Почему же Японию так занесло? Ведь назвать поездку президента России на принадлежащие ей острова «непростительным оскорблением» — явный перебор…

Проще всего списать все на внутриполитическую борьбу. Молодая Демократическая партия, которая правит сегодня в Японии, пытается-де набрать очки в противостоянии с конкурентами из ЛДП. Это во многом будет верно, но лишь «во многом». Потому что позиция японских демократов, очевидно, опирается на запрос японского общества. Япония явно тяготится своим статусом зависимой от США державы, но и пуститься в свободное плавание не рискует.

Рост влияния Китая заставляет японцев постоянно раздумывать, насколько целесообразно оставаться в тени США, но одновременно этот рост постоянно повышает риски выхода в самостоятельное плавание — и в этом главная дилемма японской внешней политики. Не становиться самостоятельным опасно, но и становиться самостоятельным все более рискованно.

На прошлой неделе мировые СМИ активно, даже несколько навязчиво рассказывали о том, что Китай по размеру экономики обошел Японию. Сенсация дутая, поскольку по паритету покупательной способности ВВП Китая (9,9 трлн долларов) уже давно и основательно превышает японский (4,3 трлн долларов). И давно было ясно, что не за горами время, когда Китай обойдет Японию и по размеру ВВП, рассчитанному через обменный курс. Гораздо показательнее другая новость — в конце января агентство S&P снизило суверенный рейтинг Японии AA до AA–. Причина — нарастание госдолга страны и отсутствие у ее руководства четкой программы по его сокращению. Скоро госдолг Японии может превысить 200% ВВП (196,4% ВВП в 2010 году, 192,9% в 2009-м), что станет абсолютным мировым рекордом. Министр же экономики и бюджетной политики Японии Каору Есано недавно заявил, что, не приняв внятную стратегию по снижению долга, страна рискует потерять доверие инвесторов и столкнется в долгосрочной перспективе с проблемами рефинансирования задолженности.

Страна не только стремительно наращивает долги, она еще и стареет. Средний возраст в Японии составляет почти 45 лет (для сравнения: в «немолодой» России — менее 39 лет). Конечно, она остается одной из наиболее развитых стран мира, но удерживать позиции становится все сложнее. В основных экспортных отраслях — автомобилестроении и электронике — на пятки наступают Китай и Южная Корея. Создать устойчивую модель роста на основе внутреннего спроса японцам так и не удалось, несмотря на все усилия. Да, внутреннее потребление занимает основную долю экономики, но рост по-прежнему базируется на экспорте и сильно зависит от курса иены, которая в ходе кризиса существенно подорожала.

Пожалуй, единственное, что может спасти Японию от заката, — резкое торможение развития Китая. В Японии очень хорошо понимают, что китайский гигант имеет массу внутренних проблем. В японском истеблишменте распространено мнение, что китайские власти постоянно вынуждены бороться не столько за рост влияния, сколько за выживание — собственно элиты и страны. Но похоже, и самой Японии придется решать не менее сложные задачи.