Место встречи — королевский двор

Культура
Москва, 07.03.2011
«Эксперт» №9 (743)
В Эрмитаже открылась выставка из собрания музея Прадо в Мадриде. На ней нет ни одного произведения, которое бы не стоило внимания. Но все же главное, ради чего стоит отправиться в Петербург, это живопись Испании и испанских Нидерландов

Фото: Архив пресс-службы

Более роскошного начала для Года Испании в России придумать было невозможно — в Эрмитаже открылась выставка живописи из собрания Прадо. Из Мадрида приехали шестьдесят с лишним полотен XV—XIX веков, среди которых произведения Босха, Рафаэля, Тициана, Рубенса, Веласкеса, Гойи и других художников — от одних имен захватывает дух. Во-первых, это просто одни из лучших образцов живописи. Во-вторых, наши собрания (собственно говоря, речь здесь может идти только об Эрмитаже) не слишком ими богаты. В-третьих, даже в виде конспективного изложения коллекции мадридского музея, которое представляет собой выставка, она дает представление о богатстве и цельности этого собрания и о том, что может сделать для искусства один монарший двор.

Прадо

Сопоставлять коллекции крупнейших музеев мира на предмет богатств невозможно, потому что, какой критерий ни изобрети, он тут же дает сбой. Если судить по числу абсолютных шедевров на квадратный метр, то самым богатым музеем следует считать коллекцию Фрик в Нью-Йорке, умещающуюся в нескольких залах особняка, а не Метрополитен, расположенный на противоположной от нее стороне Пятой авеню. Как сравнивать богатый Рембрандтом и Вермеером Рейксмузеум в Амстердаме и Венский музей истории искусства, где Брейгеля больше, чем во всех остальных музеях мира? Лувр с его необъятной, универсальной коллекцией невозможно помыслить как целое, поэтому и непонятно, что и с чем в нем сравнивать. В этом смысле у богатейшей коллекции Прадо есть одна особенность, присущая ему гораздо в большей степени, чем другим сопоставимым по масштабам коллекциям, — его цельность.

Прадо возник как собрание испанских Габсбургов, из тех полотен, которые они на протяжении нескольких столетий заказывали художникам и которые они покупали у других владельцев. Сначала эти произведения хранились в Алькасаре в Мадриде и в Эскориале. В конце XVIII века Карлос IV решил устроить специальный музей живописи, Фердинанд VII подарил в начале следующего столетия музею здание. В результате возникло собрание, в котором хранится порядка сорока (после каждого числа хочется ставить восклицательный знак) полотен Тициана, около девяноста — Рубенса, около пятидесяти — Веласкеса, около полутора сотен — Гойи. Не говоря уже о Рафаэле, Босхе, Веронезе, Тинторетто, Эль Греко и многих других.

Император и граф Палатинский

Конечно, Карл V, король Испании и император Священной Римской империи, как заказчик был в крайне выгодной позиции. На территориях его напоминавшей лоскутное одеяло империи было очень много земель с богатыми художественными традициям, в том числе Милан и Неаполь. Но лучшего художника для себя он нашел в Венеции. К 1530-м годам восторженная молва о великолепном маэстро, мастерски делающем портреты знатных и владетельных особ, донесла имя Тициана до ушей императора. Находясь в Болонье, Карл V пожелал быть написанным Тицианом, которого тут же вызвали ко двору. Первый портрет в доспехах императору очень понравился, и вскоре венценосец вновь захотел позировать художнику. Так появил

У партнеров

    «Эксперт»
    №9 (743) 7 марта 2011
    Слияние бирж
    Содержание:
    Мечта о вертикальном элеваторе

    Крупнейшие мировые биржи захлестнула новая волна слияний. Биржам приходится конкурировать не только друг с другом, но и с новыми торговыми площадками, созданными банками

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Реклама