Резюме века Цезарей

Книги
Москва, 07.03.2011
«Эксперт» №9 (743)
Личность Чарлза Камерона, знатока римских древностей и любимого архитектора Екатерины II, помогает лучше понять английское Просвещение и российскую императрицу

«Однажды в середине 1780-х годов июльским вечером в павильоне Эрмитаж, стоявшем в глубине парка, придворные играли в буриме. Каждый выводил пером на бумаге несколько слов и передавал листок следующему. Один из вельмож написал: “Мои воздушные замки”. Екатерина II добавила: “Они не в воздухе, и я каждый день к ним что-нибудь пристраиваю”». Человек, благодаря которому «замки» императрицы обретали плоть, — крупнейший мастер русского классицизма шотландец Чарлз Камерон, герой книги Дмитрия Швидковского.

Камерон, создатель двух великолепных архитектурных ансамблей — екатерининской части Царского Села и Павловска, кажется, не нуждается в представлении, поскольку любая из его построек — веха в истории русской архитектуры. Он очутился при дворе Екатерины II, когда государыня решила «выстроить… греко-римскую рапсодию» в Царскосельском саду. «Требуется, — приводит Швидковский слова государыни, — чтобы один или несколько художников поискали в греческой или римской античности, чтобы найти там дом с полной обстановкой… Следует создать резюме века Цезарей, Августов, Цицеронов и Меценатов…». Постройкой, резюмирующей век Цезарей, были сочтены римские термы, и ко двору пригласили Камерона «известного своей книгой о древних банях». Ему предстояло возродить мир античных образов в дворцовых и парковых постройках императорских резиденций, и он сделал это, пленив всех вокруг. Сам Державин назвал Камеронову галерею храмом, где грации танцуют под звуки арфы, а Богданович объявил, что такие чертоги «создавать удобны только боги».

Личность Камерона привлекала не только поэтов, но и историков архитектуры. Однако, как ни парадоксально, контуры этой личности ускользали от тех и других. «…Я увлечена Камероном, архитектором, якобитом (сторонником Якова, короля из династии Стюартов, и его потомков. — Д. Ш.) по рождению, воспитанным в Риме, он известен благодаря своему труду о банях древних, это голова, голова, воспламеняющая воображение…» — эти строки из письма Екатерины II Вольтеру, которые приводит Дмитрий Швидковский, стали главным поводом видеть в строителе Павловска жившего в римском изгнании представителя старинного шотландского рода, прославившегося своей преданностью Стюартам и вставшего во главе мятежа в их пользу. Здесь начинается детектив: герои множатся и путаются, и Швидковский разворачивает детективный сюжет так искусно, что читатель, следя за жизнью «нашего» Камерона и его двойника, испытывает азарт, который редко доводится испытать при чтении историко-архитектурных исследований. Оказывается, что в одно время жили и были связаны друг с другом по крайней мере четыре человека, носившие имя и фамилию Чарлз Камерон. В их авантюрных биографиях хватало и путешествий, и любви к изящным искусствам, в результате чего как минимум две судьбы решительно переплелись — жизнь сына лондонского строительного подрядчика, отправившегося в Рим изучать античные термы, и воспитывавшегося во Франции шотландского аристократа, автора опубликованных в Риме «Воспоминаний об изящных искусств

У партнеров

    «Эксперт»
    №9 (743) 7 марта 2011
    Слияние бирж
    Содержание:
    Мечта о вертикальном элеваторе

    Крупнейшие мировые биржи захлестнула новая волна слияний. Биржам приходится конкурировать не только друг с другом, но и с новыми торговыми площадками, созданными банками

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Реклама