О сланцевом газе

28 марта 2011, 00:00

Комментирует кандидат технических наук, член-корреспондент МАНЭБ Александр Хуршудов.

— До сих пор подвижные ископаемые (нефть и газ) добывали путем фильтрации, десятилетиями регулируя приток из обширных залежей к стволам пробуренных скважин. Сланцевый же газ приходится копать — почти как картошку. Более 80 процентов запасов из любой скважины добывается в течение первого года; чтобы поддерживать уровень добычи, приходится постоянно бурить новые.

Добывают сланцевый газ из скважин с горизонтальным окончанием, в которых многократно проводят гидроразрыв пласта. Ничего принципиально нового в этих технологиях нет, они широко применялись уже в прошлом веке. Нынешние используют намного больше материалов и техники, но в США, которые располагают 56 процентами мирового числа буровых станков, это проблемы не составляет.

Сланцевый газ генерирует много надежд, но мало прибыли. Себестоимость его добычи варьируется в интервале 100–180 долларов за тысячу кубометров, при нынешней цене американского газа 154 доллара далеко не каждая скважина приносит доходы. Крупнейший американский оператор газосланцевых месторождений Chesapeake Energy при общей выручке 45,9 миллиарда долларов за десять лет получил 714 миллиона прибыли, что соответствует рентабельности 1,5 процента. Последние пять лет и вовсе принесли убыток в 1,27 миллиарда долларов. Забавно, что при таких показателях компания умудряется регулярно публиковать победные отчеты и почти каждый квартал начислять скромные дивиденды акционерам.

Главное и единственное преимущество сланцевого газа — близость к потребителю. Структура конечной цены газа в США такова, что производитель получает от нее лишь 37,2 процента, оптовый поставщик — 44,5 процента, остаток достается сетям газоснабжения. Благодаря дешевой транспортировке добывающим компаниям удалось временно потеснить оптовиков и употребить на свое благо долю их дохода. Пострадали, в частности, импортеры сжиженного газа.

Главный недостаток сланцевого газа — недолговечность скважин. После того как дебит газа снижается в десятки раз, они становятся убыточными. При среднем дебите скважины на месторождении Barnette Shale 6–7 тысяч кубометров в сутки скромная выручка не покрывает затрат на амортизацию, обслуживание, землепользование. Именно это вынудило упомянутую компанию Chesapeake Energy в 2009 году списать с баланса скважины на 14 миллиардов долларов. В итоге она имеет 12 миллиардов долларов долгов и тысячи других скважин с общими запасами газа на сумму 9,5 миллиарда долларов.

Хватает проблем и в сфере экологии. Сланцевый газ уже пробивался в колодцы, армады траков в грязь разбивали легкие грунтовые дороги. В нефтегазовой отрасли нет примеров столь мощного воздействия на окружающую среду: для добычи тонны сланцевого газа нужно закачать в пласт две тонны воды и 100 килограммов песка. Средняя операция гидроразрыва требует 30–40 единиц мощной насосной техники, 200 тонн песка для закрепления трещин в пласте и 4 тысячи тонн воды с добавкой химических реагентов. Часть этой воды извлекается обратно, и, хотя особой токсичностью она не обладает, нужно ее как-то утилизировать. В целях экономии на очистке воду закачивают в глубоко залегающие подземные пласты.

Последствия могут быть неприятными. Закачка больших объемов воды и песка способна привести к деформациям и подвижкам горных пород на несколько десятков сантиметров. Серьезными землетрясениями они не грозят, но вполне способны провоцировать оползни, осложнить строительство. В прошлом году в маленьком городке Гэй штата Арканзас, где расположено месторождение Fayetteville Shale, зафиксировано 487 подземных толчков магнитудой до трех, в результате чего власти запретили любое бурение на территории.

Однако при ничтожной доходности добыча сланцевого газа в США продолжает расти, поскольку более выгодных запасов там просто мало. Из общей суммы 7,3 триллиона кубометров 59 процентов составляют трудноизвлекаемые запасы, в том числе 22 процента запасов сланцевого газа. К тому же добывающие компании вложили большие средства и не могут остановить начатые проекты; кроме того, они рассчитывают на рост газовых цен. Поэтому добыча сланцевого газа в Северной Америке продолжит расти, а вот на других континентах ситуация пока неясна.

Высокие газовые цены в Европе сулят неплохие доходы. Однако здесь все многотриллионные оценки ресурсов получены на бумаге, путем беззаботного приравнивания пластов к американским аналогам. Между тем две скважины, пробуренные в Венгрии, не выявили признаков газа, в польской скважине Марковля-1 приток, по-видимому, был затухающий. Ближайшие пять лет Европе придется потратить на разведку запасов и только потом думать о промышленной добыче.

В Индии, Китае и других развивающихся странах газовые цены регулируются государством и находятся на уровне 90–120 долларов за тысячу кубометров. Хотя эти страны остро нуждаются в энергоресурсах, о промышленной добыче сланцевого газа при таких ценах речи быть не может.

Россия на 80 лет обеспечена богатыми залежами природного газа. Себестоимость его добычи даже с учетом транспорта в несколько раз ниже, чем сланцевого газа. Поэтому нам достаточно ограничиться сбором информации о низкорентабельных запасах, а задуматься об их извлечении придется еще не скоро. Трудноизвлекаемые ресурсы газа могут стать неплохим резервом на будущее. По мере роста газовых цен они будут постепенно вовлекаться в разработку. При наличии залежей близ крупных городов целесообразно добывать из них газ в зимнее время, для компенсации сезонных колебаний потребления.