Зыбучая Ливия

Геворг Мирзаян
доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ
28 марта 2011, 00:00

Операция в Джамахирии должна была вернуть европейским государствам влияние на страны Магриба. Однако результат может быть противоположным — дальнейшее ослабление политической роли Европы

Начатая Западом военная операция против режима Муаммара Каддафи проходит на первый взгляд весьма успешно. В отличие от иракской кампании ливийская является абсолютно легитимной, проводится под прикрытием соответствующей резолюции Совета Безопасности ООН. Общественное мнение в странах Запада поддерживает цели операции — в то, что «бесчеловечный режим Каддафи уничтожает собственное население», верят куда больше, чем в мифическое ядерное оружие Саддама. Да и с военной точки зрения все идет неплохо.

«Фактически ливийские военно-воздушные силы больше не существуют, их интегрированная система противовоздушной обороны, командная и контрольная структуры серьезно нарушены», — заявил вице-маршал Грег Бэгуэлл, командующий британской авиацией в Ливии. Сильно ослаблены, по словам западных военных, и бронетанковые силы лидера Джамахирии. «С момента нанесения ударов мы практически не видим сосредоточения танков. Силы Каддафи знают, что они являются мишенью и что боевые действия представляют для них риск», — бравирует министр обороны Франции Жерар Лонге. По данным Пентагона, за первые пять дней операции авиация коалиции выполнила более 300 боевых вылетов и нанесла свыше 100 воздушных ударов.

Однако при более глубоком изучении вопроса выясняется, что, начав войну в Ливии, Запад рискует увязнуть в болоте поглубже иракского. Режим Каддафи оказался куда крепче, чем считали многие. Ливийский лидер четко понимает: в случае проигрыша он теряет все. Коалиция же, прежде всего Британия и Франция, вместо убедительной победы рискует получить имиджевое поражение, сравнимое по масштабам с Суэцким кризисом 1956 года.

Диктатор-модернизатор

Муаммар Каддафи не является тем диктатором и людоедом, притеснителем собственного населения, каким его хотят показать западные СМИ и правозащитные организации. Да, Каддафи — личность весьма специфическая, если не сказать скандальная. Он революционер по духу, популист, имеет реноме международного террориста — однако для модернизации Ливии Муаммар Каддафи сделал куда больше, чем иной арабский лидер для своей страны.

Так, Каддафи осуществил промышленную революцию, построил целый ряд предприятий и объектов. Самым главным из уже реализованных проектов является стартовавшая в 1984 году и продолжающаяся до сих пор грандиозная программа «Великая рукотворная река», в рамках которой пресные воды из недр пустыни доставляются к густонаселенному побережью страны.

«Река» берет начало в четырех огромных подземных резервуарах, которые были обнаружены в ливийской части Сахары еще в 1960-х годах. Вода выкачивается из них через 1,3 тыс. глубоких колодцев и течет на север по 4000-километровой трубопроводной системе. Объем перемещаемой воды — почти 6,5 млн кубометров в день. Себестоимость воды составляет 35 центов за кубометр. В перспективе этот проект позволит не только решить проблему пресной воды, но и серьезно расширить сельскохозяйственные угодья Ливии. Каддафи уже призвал крестьян из соседних стран, прежде всего из перенаселенного Египта, перебираться на ливийские поля. ЮНЕСКО признала «Великую рукотворную реку» самым масштабным ирригационным проектом в мире.

«Великой рекой» грандиозные замыслы Каддафи не ограничились. Так, летом 2010 года был анонсирован план по созданию в Ливии «нового Дубая». По всей стране развернулось масштабное строительство, на которое Муаммар Каддафи собирался потратить до 500 млрд долларов в течение десяти лет. Помимо этого реализовывались инфраструктурные проекты (в частности, в 2012 году должна была быть готова железная дорога из Сирта в Бенгази), разворачивались сотовые сети нового поколения. Понятно, что все эти грандиозные проекты нужны были прежде всего самому Каддафи. Та же «Великая река» была его пирамидами, его Великой стеной — она демонстрировала могущество главы Ливии и подкрепляла его амбиции по превращению в панарабского или панафриканского лидера. Но все же эта модернизационная политика скорее свойственна государственным деятелям масштаба Гамаля Абдель Насера, а не тиранам типа Ким Чен Ира.

Не менее впечатляющие успехи Джамахирия демонстрировала и на социальном фронте. Накануне народных выступлений ливийские граждане были далеко не самыми бедными в арабском мире. Индекс развития человеческого потенциала в 2010 году составлял 0,755, а ВВП на душу населения — 14,878 доллара. Уровень образования достигал 82% (среди мужчин 96,5% — один из лучших показателей в регионе). Да, безработица была высокой (около 20%), однако по сравнению с другими арабскими странами эта цифра не так уж и велика. К тому же безработица во многом возникла не из-за отсутствия рабочих мест, а от нежелания ливийцев работать. Трудятся в стране гастарбайтеры, прибывающие в Ливию из арабских, африканских или даже европейских государств (а почему бы нет, если зарплата простой медсестры здесь составляет 1 тыс. долларов). Ливийская молодежь предпочитает жить на социальные пособия государства (около 700 долларов в месяц). Этого вполне достаточно, учитывая низкий уровень потребительских цен: хлеб стоит менее 1 цента, бензин — 10 центов за литр.

Образование бесплатное, причем его можно получить не только в местных вузах — государство оплачивает ливийским студентам учебу и в иностранных университетах. Медицинское обслуживание тоже бесплатное, и притом весьма высокого уровня (за качеством лекарств ведется строжайший контроль, фальсификация фармацевтических средств карается смертной казнью). Если молодой ливиец задумал жениться и обзавестись потомством, государство также оказывает ему поддержку: новобрачным дают более 60 тыс. долларов на покупку жилья, за каждого новорожденного семья получает 7 тыс. долларов.

Мало делился

Беззаботная жизнь ливийцев не спасла полковника Каддафи от революции. Население нашло причины для недовольства: они стали говорить о необходимости бо́льших свобод, о введении в стране демократии по западному образцу. Полковник Каддафи рассматривался уже не как отец народа, обеспечивший ему безбедное существование, а как тиран и диктатор, ущемлявший права граждан.

Фактически эти настроения ливийского люмпена были использованы и направлены в нужное русло единственной группой населения, которая имела реальные причины быть недовольной политикой Муаммара Каддафи, — племенной аристократией. Эта взаимная неприязнь имеет глубокие корни. Самые старые представители племенной аристократии не могут забыть те времена, когда шейхи и вожди были хозяевами на своей земле. Все изменилось после того, как Каддафи сверг короля и встал во главе страны.

«В свое время, когда Муаммар Каддафи пришел к власти в Ливии, он обнаружил стопроцентно племенное общество. Король Идрис предоставлял племенам полную свободу в вопросах экономики и внутренней политики. Каддафи… понял, что для того, чтобы обеспечить стабильность своей власти, он обязан переломить племенные устои и создать новую социальную парадигму, — объясняет доктор университета Тель-Авива Йехудит Ронен. — Он заключил устные договоренности с двумя сильнейшими племенами: варфалла и магарха. В обмен на лояльность они получали серьезные финансовые и военные привилегии от режима Каддафи. Представители этих двух племен стали костяком ливийской армии, вплоть до командирского состава».

Справедливости ради надо сказать, что не со всеми Каддафи был настолько щедр — в отношении некоторых племен, не желавших признавать власть полковника, был проведен локальный геноцид.

В итоге Муаммар Каддафи поставил все ливийские племена под свой контроль. Но при этом делал все, чтобы эти отношения выстраивались не по схеме «начальник — подчиненные», а больше напоминали семейные отношения. Каддафи именовали «брат-лидер». Более того, он всячески подчеркивал, что является бедуином и не отрывается от своих корней (отсюда и экстравагантная практика Каддафи разбивать бедуинские палатки во время визитов в европейские страны). Одновременно Каддафи активно приобщал бедуинов к цивилизованной жизни, дал им образование, работу, медицинское обслуживание. В среднем показатель урбанизации в Ливии составляет 78% и растет на 2% в год.

Впрочем, со временем отношения «брата-лидера» с племенными элитами стали портиться. Отчасти это было связано с чрезмерными амбициями Муаммара Каддафи, за которые расплачивались бедуинские солдаты (в частности, во время интервенций в Чад), однако главной причиной, по всей видимости, стали нефтедоллары. Племенные элиты считали, что получают слишком малую долю прибыли от продажи углеводородов, добываемых на «их» территории. Им не нравилось, что абсолютное большинство средств получает Муаммар Каддафи и расходует их на свои внешнеполитические авантюры либо на социально-экономические проекты внутри страны. Но до недавнего времени вожди боялись организовывать фронду против всесильного Каддафи. Они ждали подходящего момента — и этот момент настал.

Экзальтированные революциями в соседних странах, уставшие от ничегонеделания ливийцы вышли на улицы с требованием отставки диктатора — и абсолютное большинство племенной аристократии восточной части страны встало на сторону «народа». Некоторые племена даже направили в столицу вооруженные отряды «для защиты манифестантов». А вождь племени аль-Зуайя шейх Фарай аль-Зуай вообще заявил, что если Каддафи не прекратит силовые действия против повстанцев, то его племя перекроет нефтепроводы на своей территории.

Настоящий полковник

Конечно, ни о какой передаче власти народу речи не шло. По всей видимости, племенная элита захотела повторить в Ливии тунисский сценарий (напомним, что революция в Тунисе заключалась в отстранении от власти зажравшегося клана Трабелси и равномерном распределении национального достояния между всеми остальными кланами страны). Однако ливийские повстанцы просчитались — в отличие от тунисского президента Бен Али Каддафи уходить в отставку не собирался. «Муаммар Каддафи не какой-то там президент, чтобы уходить, он — лидер революции, — заявил полковник, говоря о себе в третьем лице. — Каддафи — революционер, принесший стране славу. Он не оставит Ливию, будет биться до последней капли крови и умрет как шахид!»

После недолгого периода замешательства (за это непродолжительное время повстанцы взяли под свой контроль весь восток страны) Муаммару Каддафи удалось перегруппировать силы и отбить у восставших почти все захваченные города.

Успехи полковника объясняются несколькими причинами. Прежде всего его жестокостью и решимостью. Солдат, перешедших на сторону повстанцев, просто расстреливали и закапывали в братских могилах (говорят, что это делали нанятые Каддафи наемники из африканских государств). Не жалели и демонстрантов, вышедших на улицы требовать отставки диктатора. «В первый день протестов мы насчитали 75 погибших, во второй день — 200, дальше — более 500. На третий день у меня не осталось ни морфия, ни лекарств», — рассказал журналистам французский врач Жерар Бюффе, работающий в Бенгази.

Не постеснялся Каддафи и втянуть в уличные бои своих гражданских сторонников. «Вы, женщины и мужчины, кто любит Каддафи, выходите из своих домов и заполоните улицы. Оставьте свои жилища и бейте этих тараканов в их логовах. Идите и бейтесь с ними, преследуйте их, арестовывайте их и передавайте силам безопасности. Их немного, и они — террористы. Вас же — миллионы», — заявлял полковник с телеэкранов.

Свою роль сыграло и то, что Каддафи получил абсолютное превосходство в воздухе. Пилоты ливийских ВВС не поддержали повстанцев — авиация в стране комплектовалась из представителей клана каддафа, оставшегося верным своему самому знаменитому представителю. В итоге повстанцы были лишены возможности перебрасывать подкрепление и концентрировать свои отряды на наиболее опасных участках фронта. Авиация Каддафи уничтожала все их колонны, курсирующие по пустыне между городами, бомбила позиции в населенных пунктах.

Подвели повстанцев необученность, отсутствие толковых командиров и какого-либо подобия организации (стандартная черта всех арабских вооруженных формирований).

По свидетельствам очевидцев, повстанцы толком не умеют обращаться с военной техникой. Достаточно сказать, что их зенитные установки зачастую не закреплены — первый же залп повредит орудие, может пострадать и стрелок; танки не окопаны и расставлены так, что придорожные кусты закрывают весь обзор.

В итоге к середине марта из крупных ливийских городов под контролем повстанцев остался лишь Бенгази. Да и его падение было исключительно делом времени. Ливийские фрондеры оказались на грани катастрофы. И тут в войне произошел перелом — вмешался Запад.

Начав войну в Ливии, Запад рискует увязнуть в болоте поглубже иракского. Режим Каддафи оказался куда крепче, чем считали многие

Под крылом Европы

С самого начала конфликта была очевидна заинтересованность Европы в победе повстанцев. Сначала осторожно, а затем и более настойчиво европейские лидеры стали требовать от Муаммара Каддафи «прекратить кровопролитие» и фактически уступить власть временному правительству — аморфному образованию, созданному из перебежчиков и представителей племенных элит. Кроме того, европейцы, по всей видимости, помогали фрондерам оружием. На фотографиях видно, что повстанцы вооружены новехонькими винтовками FN FAL бельгийского производства, а также дорогими американскими тяжелыми пулеметами. На других снимках повстанцы несут ящики со снарядами к безоткатным пушкам М40. Такое оружие (не говоря уже о патронах к нему) вряд ли можно было найти на складах ливийской армии — тем более новое.

Впрочем, словами и поставками оружия дело не ограничилось. Когда стало ясно, что повстанцы обречены, Европа при поддержке Соединенных Штатов протолкнула в Совете Безопасности ООН резолюцию 1973, запретившую все полеты над Ливией и санкционировавшую «любые действия по защите мирных жителей и населенных ими территорий, за исключением ввода оккупационных войск». А затем для имплементации этой резолюции начала проведение совместной ограниченной военной операции (в прессе она получила название «Рассвет Одиссея», хотя, строго говоря, так называется американский сегмент операции). Смысл военных действий был в лишении Каддафи господства в воздухе, а также в систематических бомбежках позиций ливийской армии силами европейских (преимущественно англо-французских) и американских военных.

На первый взгляд эта война Европы выглядит абсолютно нелогичной, европейцам не выгодно свержение режима Каддафи по целому ряду причин. Прежде всего экономическим. У Европы были колоссальные планы относительно ливийских углеводородов. Ливия (наряду с Алжиром) должна была стать надежным альтернативным поставщиком углеводородов в Европу, снизить зависимость европейцев от российского и среднеазиатского направлений. Именно поэтому европейские компании вложили в разработку ливийских нефтегазовых месторождений миллиарды долларов. 13% добычи нефти итальянской Eni приходилось именно на ливийские месторождения; в стране также активно работали французская Total, британская BP, испанская Repsol, норвежская Statoil, англо-голландская Royal Dutch Shell.

Муаммар Каддафи четко соблюдал свои обязательства, не покушался на западные инвестиционные проекты и гарантировал их защиту. Теперь же, даже в случае свержения Каддафи и неисполнения им обещания перед смертью взорвать все ливийские месторождения, энергетические планы Европы отложены в долгий ящик. Ливию ожидают годы беспорядков и нестабильности, и в таких условиях никто не будет вкладывать деньги в эту страну, не говоря уже о придании ей статуса «надежного альтернативного поставщика».

Свержение Каддафи лишало Европу и серьезного психологического козыря в отношениях со странами третьего мира. Запад создал Каддафи образ блудного сына, покаявшегося и вернувшегося в лоно цивилизованных государств — и получившего за это массу привилегий, включая инвестиции и возможность быть принятым в лучших домах Европы. Арабским и африканским диктаторам ненавязчиво предлагалось последовать этому примеру (который был куда привлекательнее, чем пример Саддама Хусейна). Теперь же пример Каддафи говорит диктаторам иное — что, несмотря на все покаяния и уступки Западу, у них все равно не будет никаких гарантии того, что Запад под предлогом защиты прав человека не начнет их бомбить.

Выгоды Европы от свержения режима Каддафи, по всей видимости, кроются в политической сфере. Ряд политиков Старого Света мечтает о восстановлении влияния Европы в странах Магриба и Ближнего Востока (после Второй мировой войны инициативу там перехватили Советский Союз и США). В последние полтора десятка лет через различные «программы сотрудничества» Европа взращивала в этих странах лояльную прослойку элиты. Вероятно, сейчас, на фоне ослабления позиций США в регионе и роста революционных настроений в ближневосточных странах, в Европе приняли решение начать реализацию плана, который подразумевал свержение местных диктаторов и приход лояльных европейцам лидеров.

Считалось, что с Ливией удастся справиться тем же методом, какой был применен в Тунисе и Египте, — масштабным дипломатическим давлением на режим. Однако Каддафи уходить не захотел, и в итоге Европе уже ничего не оставалось, кроме как активизировать «план Б» — убирать его силой.

Бросают все

Как теперь выясняется, план далеко не лучший. Вероятно, он достиг бы цели, если бы был реализован как блицкриг. Однако чем дольше затягивается военная операция, тем больше проблем и раздоров она вызывает. Прежде всего внутри коалиции, интересы участников которой отнюдь не совпадают.

В результате коалиция не просто не пополняется: ее ряды постепенно редеют. Так, участие в операции уже приостановила Норвегия; на другие страны начала оказывать серьезное давление их собственная общественность. Сильнее всего это коснулось США.

«Шизоидная война Обамы» — с таким заголовком 22 марта вышла Washington Times. Американцы посчитали, что участие в ливийской операции (нужной скорее не США, а Франции и Англии) обойдется очень дорого. Так, стоимость запуска одной ракеты «Томагавк» составляет почти 1,5 млн долларов — а таковых по Ливии уже выпущено более 160 штук. По некоторым данным, на середину прошлой недели установление бесполетной зоны над Ливией стоило Западу от 400 до 800 млн долларов. Еженедельно на поддержание этого режима будет уходить еще 30–100 млн долларов — и в США опасаются, что львиную долю расходов придется нести им. Поэтому Пентагон уже заявил о желании снять с себя общее командование операцией и передать его структурам НАТО.

Если это произойдет, то и без того невысокая эффективность операции снизится еще больше. Решения в НАТО принимаются консенсусом, и та же Турция может заблокировать ряд акций против Каддафи (турецкое руководство пытается сделать свою страну лидером в арабском мире, и поэтому в Анкаре всегда учитывают, как их действия повлияют на имидж страны в регионе). Если же из операции выйдут США (как того требует ряд конгрессменов, не желающих получить «новый Ирак»), то она будет обречена — без американской армии нынешние участники коалиции вряд ли смогут продолжать эффективные военные действия. Вот лишь один пример: к середине прошлой недели британские королевские ВМС израсходовали на ливийскую операцию пятую часть всех своих крылатых ракет.

Вероятность того, что участникам коалиции удастся пополнить свои ряды за счет европейских стран, крайне мала. Крупнейшее государство ЕС — Германия наотрез отказалось входить в коалицию: немцы трезво рассудили, что по итогам операции им в Ливии ничего не перепадет. Даже обычно покорная Восточная Европа решила остаться в стороне. «Участниками операции движет желание защитить и расширить свои вложения в нефтяной сектор Ливии. Войска Болгарии в этой опасной кампании участвовать не будут», — заявил премьер-министр Бойко Борисов.

Не рвутся участвовать в операции и арабы. Так, саудовские лидеры денонсировали ранее данное обещание помочь коалиции. Король Абдалла понимает, что участие в военных действиях против Ливии грозит ему внутренними беспорядками — на улицах страны уже появились плакаты: «Запад хочет, чтобы арабы убивали друг друга западным и израильским оружием». Хотя Катар и ОАЭ заявили об отправке на театр военных действий нескольких самолетов, скорее всего, они тоже пойдут по пути Саудовской Аравии.

А без участия арабских государств эта операция неизбежно получит статус очередного «крестового похода» со всеми вытекающими последствиями, включая массовые протесты в арабских странах и рост антизападных настроений.

Вряд ли удастся втянуть в коалицию и крупных региональных лидеров — большинство из них (включая Россию и Китай) предпочли занять нейтральную позицию. Именно поэтому Москва и Пекин воздержались на голосовании в Совете Безопасности ООН. Если бы мы воспользовались правом вето, нас бы выставили «адвокатами кровавого тирана Каддафи». А если бы мы проголосовали «за», то возложили бы на себя часть ответственности за проведение этой обреченной на провал операции.        

Ливия является одной из крупнейших стран арабского мира. Ее площадь около 1,76 млн кв. км — однако почти 90% страны занимает пустыня Сахара, пахотная земля составляет чуть больше 1% всей территории. Значительная часть 6,5-миллионного населения Ливии живет вдоль морского побережья. Средний возраст населения — 24,5 года, темпы роста — 2% в год. Продолжительность жизни — 77,65 года.

Объем ВВП по ППС равен почти 89 млрд долларов, темпы инфляции в 2010 году — 3%. Экономика Ливии является экспорториентированной, страна живет за счет продажи нефти и газа. Основные торговые партнеры: Италия, Китай, Германия и Франция.