Сердце из пурпурина

Юлия Попова
11 апреля 2011, 00:00

В музеях Московского Кремля открылась выставка «Карл Фаберже и мастера камнерезного дела. Самоцветные сокровища России», на которой можно узнать, что Фаберже — это не только пасхальные яйца, а уральские мастерские — не только малахитовые вазы

Фото: Архив пресс-службы
Аллегория Болгарии. 1914–1916. Фирма А. Денисова-Уральского. Халцедон, родонит, лазурит, турмалины, кремень, пурпурин

Странное на первый взгляд объединение в одной экспозиции Фаберже и уральских резчиков по камню, а также не упомянутого в названии выставки Картье объясняется просто. Никто из перечисленных не является главным героем выставки, потому что главные там — полудрагоценные поделочные камни. То есть яшма, лазурит, хризопраз, родонит, сердолик, нефрит, халцедон, горный хрусталь и многие другие. Словом, те, которые обычно называют самоцветами. Главная тема — связь разных школ декоративно-прикладного искусства. Главный предмет удивления — перевоплощения, которых можно добиться от ископаемых минералов.

Каждой твари — по камню

Большинство экспонатов — мелкая пластика (птички, зверушки, фигурки людей), предметы канцелярии и галантереи второй половины XVIII — начала XIX века, созданные фирмами Фаберже, Cartier и камнерезными мастерскими Урала. Но есть и более ранние вещи, например, цветочный букет из нескольких видов самоцветов, сделанный в первой половине XVIII века одним петербургским мастером, находившийся среди вещей Екатерины II, а позже хранившийся в галерее драгоценностей Зимнего дворца. Коллекция этой галереи была хорошо известна Карлу Фаберже и его сотрудникам, и букет мог иметь прямое отношение к знаменитым букетикам в стаканчиках из горного хрусталя, словно наполненных водой, которыми в числе прочего был знаменит дом Фаберже. А букетики Фаберже, в свою очередь, вдохновили мастеров Картье, и у них появились свои нежные полупрозрачные ландыши, тюльпаны и лилии.

Цветы и горный хрусталь в сочетании с драгоценными металлами и цветными минералами — самое красивое, что есть на выставке. Пасхальное эмалевое яйцо-часы 1899 года, украшенное букетиком лилий из халцедона, яйцо с моделью яхты «Штандарт» из стекла, горного хрусталя, ляпис-лазури, украшенное бриллиантами и жемчужинами, прозрачное яйцо с моделью памятника Александру III — все это исключительно изящные и завораживающие предметы, созданные Фаберже по императорским заказам. Презанятные фигурки животных заставляют играть самого с собой в угадайку: какой камень больше подошел бы кошке, собаке. И тут же отвечаешь, глядя в витрину: цитрин и сапфиры — бульдогу, сердолик — дельфину, агат — обезьяне. Вот они — малоизвестные предки знаменитой броши-пантеры Картье с бриллиантово-сапфировой шкурой.

Патриотическое художество

«Еще внизу, в гардеробной, где суетились, угодливо кланяясь, слуги, веяло слабым ароматом французских духов и проплывали, шелестя тугими платьями, дамы, можно было заключить, что выставка пользуется успехом. “Речь” и “Петроградские ведомости” одобрили “патриотическое художество”, посещение выставки стало считаться в столичном свете тоже патриотичным» — так начинает описание выставки мастерской Алексея Денисова-Уральского, открывшейся в 1916 году в Петрограде, писатель-фантаст Иван Ефремов в своем «оттепельном» романе «Лезвие бритвы». «Белый медведь из лунного камня, редкого по красоте, сидел на льдине из селенита, как бы защищая трехцветное знамя из ляпис-лазури, красной яшмы и мрамора, а аметистовые волны плескались у края льдов. Две свиньи с человеческими лицами из розового орлеца на подставке из бархатно-зеленого оникса — император Австро-Венгрии Франц-Иосиф и султан турецкий Абдул Гамид — везли телегу с вороном из черного шерла в немецкой каске с острой пикой. У ворона были знаменитые усы Вильгельма Второго — торчком вверх. Дальше британский лев золотисто-желтого кошачьего глаза; стройная фигурка девушки-Франции, исполненная из удивительно подобранных оттенков амазонита и яшмы... Искусство художника-камнереза было поразительно. Не меньше восхищало редкостное качество камней, из которых были выполнены фигурки. Но вместе с тем становилось обидно, что такое искусство и материал потрачены на дешевые карикатуры, годные для газетенки-однодневки...». Обида за растраченные на империалистическую пропаганду недра выдает в Ефремове правоверного советского писателя, выбор же выставки в качестве декораций для завязки романа и смакование названий минералов — выпускника Горного института, который мог видеть какие-то из ее экспонатов в музее своей alma mater.

Образцы политической карикатуры в самоцветах — среди хитов и этой выставки. Выполненные в 1914–1916 годах в Екатеринбурге Алексеем Денисовым-Уральским фигурки-шаржи «Воюющие державы» — ближайшие родственники тех, что описывает Ефремов. Кайзер Вильгельм восседает на свинье, лежащей на подушках трехступенчатого трона, украшенного черепами и костями (тонкие пластиночки из известняка) и запачканного пятнами крови (красная яшма). Еще лучше болгарский царь Фердинанд I Кобург — кровосос, вцепившийся в чрезвычайно натуралистично выполненное сердце из пурпурина с лазуритом и яшмой. Эта смесь Кукрыниксов с Данилой-мастером производит очень странное впечатление, заставляя, в общем-то, солидаризироваться с Ефремовым. Главное, о чем они свидетельствуют, — это чрезвычайная популярность мелкой пластики из самоцветов в начале ХХ века. Тогда мастера и публика были убеждены, что на свете нет ничего, что не могло бы быть изображено с помощью цветных минералов. Примерно как сегодня в компьютерной графике.