О срочном разминировании

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
18 апреля 2011, 00:00

Находящийся ныне в Лондоне президент — точнее, уже экс-президент — Банка Москвы Бородин считает, что на нём опробован новый способ рейдерского захвата предприятий. При всём том, что громкие заявления опальных бизнесменов из Лондона воспринимаются уже почти так же, как «исследования британских учёных», в данном случае нет ни малейших оснований для недоверия. Бородин призывает «бизнес-сообщество обратить внимание на этот случай, который произошел у нас: следователь решил, что он может отстранить руководителя компании от должности». Банкира можно опровергать по частностям, но в главном он совершенно прав: случившееся действительно «открывает новый путь к захвату предприятий».

Тут, вероятно, уместен, как говорят в интернете, дисклеймер; вот он. Я отнюдь не хочу сказать, что Бородин весь в белом: что он кристально чистый президент безупречного банка; что его жутко обидели, заставив взять за принадлежавший ему пакет акций не полтора миллиарда, как он хотел, а всего лишь миллиард и сто миллионов долларов, и так далее. Выданный Банком Москвы фирме «Премьер Эстейт» кредит в 13 миллиардов рублей (деньги, только что внесённые в капитал банка московским правительством, через эту свежеиспечённую фирмёшку перешли, как говорят, на счета г-жи Батуриной) пахнет на редкость скверно, и я полагаю, что возбуждение уголовного дела по этому кредиту более чем оправданно. Я согласен с тем, что банк, по-прежнему играющий заметную роль в делах московского правительства, не должен оставаться в руках доверенного лужковско-батуринского соратника. Но я не думаю, что эти соображения позволяют забыть об элементарных приличиях.

Какую-то часть отклонений от высокого идеала, приключившихся в ходе делужковизации Банка Москвы, следует, по-видимому, признать неизбежной. Да, ради борьбы с коррупцией было бы гораздо уместнее не давать г-ну Бородину зелёного миллиарда отступных, а поподробнее расспросить его: а как он стал владельцем своего пакета акций? а точно ли он его владелец? а нет ли среди настоящих бенефициаров этого пакета каких-либо должностных лиц — например, из прежних обитателей мэрии? Но среди целого города домов со стеклянными стенами никто не станет швырять такой здоровенный камень — и пакет решили выкупать. Процедура выкупа получилась на редкость неизящной. Чуть ли не последней крупной сделкой, одобренной самим же Бородиным в кресле главы Банка Москвы, был кредит в 1,1 млрд долларов, выданный фирме г-на Юсуфова-младшего (сына экс-министра энергетики) наполовину под залог акций самого заёмщика, оценённых примерно вдесятеро выше цены, по которой Юсуфов год назад покупал эту фирму. Вот этими-то деньгами и уплачено за пакет. Конечно, всё это не слишком пристойно, но тут уж нечего нос воротить: а кто, по-вашему, должен был потратиться на более благовидный вариант выкупа?

А вот дальше дело пошло совсем грустно. В рамках уголовного дела по факту хищений в Банке Москвы следствие ходатайствовало о временном отстранении президента банка от должности — и судья Тверского суда Москвы Алисов это ходатайство поддержал. Совет директоров Банка Москвы, получив решение суда, моментально его выполнил, назначив нового президента (точнее говоря, и. о.). На мой взгляд, надо было смещать Бородина обычным порядком — ведь структура акционеров БМ уже поменялась. Отстранение его через суд, по 114-й статье УПК, создало страшную угрозу для всего отечественного бизнеса — и защиты от неё нет никакой. Конечно, у нас не прецедентное право, но в Тверском суде весьма убедительно показали, каким образом можно в любой компании быстро и надёжно — не подделывая никаких документов, вообще не преступая закон — перехватить управление; новое знание ушло в мир, и ничего с этим поделать уже нельзя. Завтра трое, послезавтра — пятеро, через неделю десятеро следователей спросят себя: а почему бы и нет? Это же и совершенно законно — и жутко выгодно. Можно даже поднять волну на пустом месте: затеять какое-нибудь дутое дело по 159-й (мошенничество) или 201-й (злоупотребление полномочиями) и в его рамках временно отстранить гендиректора. Потом дело — дутое же! — закрыть, но забыть отменить постановление об отстранении директора: пусть побегает за следователем, поклянчит. И ведь если вокруг компании имелась хоть тень конфликта, временное отстранение автоматически станет постоянным. Постановление суда об отстранении гендиректора компания выполнить должна, отмена же такого постановления ни к чему её не обязывает: захочет — восстановит, не захочет — нет. Теперь уже не очень понятно, каким ещё приёмом рейдерского захвата нас можно будет удивить. По сравнению с безупречно законным отъёмом компании через посредство 114-й статьи даже оглашённое через печать требование: «Отдай фирму, сволочь, а то убью!» — не покажется слишком шокирующим. Это в лихие 90-е такие глупости делали, мы теперь готовы грабить поумнее.

Я вижу только один выход: эту самую 114-ю статью УПК РФ («Временное отстранение от должности»), внезапно обернувшуюся сущей чумой для бизнеса, надо отменять. Начать с того, что она никому не нужна, что доказывается крайней скудостью правоприменительной практики по ней. Примеры её использования, приводимые в комментариях и учебниках, нисколько не убеждают: «Может быть отстранён бухгалтер, обвиняемый в подделке финансовых документов; водитель, обвиняемый в преступном нарушении правил дорожного движения»… Ну, так у таких бухгалтеров и таких водителей есть собственное начальство, которое в подобных случаях само отстранит их от занимаемых должностей, поскольку не захочет навлечь неприятностей уже на свою голову. В 114-й есть, конечно, часть пятая, очень демократично рассуждающая о временном отстранении высшего должностного лица субъекта РФ (президентом России — в течение 48 часов — по представлению генерального прокурора), но без этой арабески тоже нетрудно будет обойтись: у президента, как известно, хватает полномочий, чтобы отстранить губернатора — хоть обвинённого в совершении тяжкого преступления, хоть и не обвинённого.

Обнаружилась мина, по нечаянности заложенная законодателем, — надо её, не теряя времени, обезвредить. Рейдеры и так сильны, незачем снабжать их сверхоружием.