Органическая недостаточность

Инга Коростылева
25 апреля 2011, 00:00

Образ жизни в стиле «био» для российских потребителей, в отличие от западных, философия новая. Россия занимает в мировом органическом сельском хозяйстве, объем производства которого достиг почти 40 млрд евро, ничтожную долю, оценить в деньгах ее никто не берется. Земли на него отведено, по данным на 2009 год, всего 78 тыс. га, или 0,04% угодий. Впрочем, цифра эта с 2007 года увеличилась более чем вдвое.

Фото: Дмитрий Лыков

Шаг вперед

Формирование сектора биопродукции можно считать одним из признаков финансового благополучия населения. Он начинается тогда, когда в структуре спроса происходят качественные изменения — потребители все чаще отдают предпочтение не дешевым продуктам, а полезным. Такие рынки, как правило, поначалу развиваются за счет состоятельных людей, но в дальнейшем основную часть покупателей составляют представители среднего класса.

На полки наших магазинов органическая продукция пришла благодаря иностранным производителям. С лихвой обеспечив потребности внутренних рынков, в поисках новых покупателей они добрались и до России, где ниша оказалась почти пустой.

В 2003 году в продаже появились первые органические крупы, чай и кофе, шоколад, соки. В 2004-м в Москве открылся органик-магазин «Рыжая тыква». Управляющая компания «Эко-маркет» планировала со временем создать целую сеть. Однако проект, стоивший инвесторам более 2 млн долларов, просуществовав полтора года, закрылся. Эксперты сделали вывод: органический ритейл пока не нужен России. Но с ними согласились не все. Одним из несогласных оказался президент ФК «Уралсиб» Николай Цветков. В 2006 году он учредил корпорацию «Органик» и открыл магазин Grunwald на Рублевке — в непосредственной близости от потенциальных потребителей. Одновременно открылся проект Bio Gourmet на Остоженке — тоже в расчете на близость к покупателям.

С тех пор других желающих строить биорозницу больше не нашлось. И это, в общем, понятно: спрос остается незначительным, расти ему мешают высокие цены и потребительские стереотипы. Выручка органических супермаркетов не превышает 300 тыс. рублей с квадратного метра. Это мало. Скажем, в «Азбуке вкуса», где цены тоже не самые низкие, «квадрат» приносит, по разным оценкам, от 600 до 800 тыс. рублей. Не случайно из двух биорозничных проектов на рынке удержался лишь Grunwald, переименованный позднее в «Био-Маркет» («Био-Маркет» открыл недавно второй магазин — на Лесной улице).

Морковкин паспорт

По данным IFOA, объем российского рынка органических продуктов 60–80 млн долларов. «Цифра скорее ближе к 80 миллионам, — считает управляющий партнер исследовательской компании VM Consult Вячеслав Макович. — Но это все равно очень скромный объем, не больше 0,1 процента от всех продуктов питания. Однако рынок растет. В основном за счет ввозимых товаров. Наш главный поставщик Германия, ежегодно она увеличивает экспорт органики в Россию примерно на 80 процентов».

Преобладанием импорта на рынке органических продуктов объясняются высокие цены на них. «На Западе органические товары максимум на 30 процентов дороже обычных, а на российском рынке примерно в полтора раза, — говорит гендиректор корпорации “Органик” Константин Васильчишин. — Объясняется эта разница просто: почти вся сертифицированная органика завозится в Россию из Европы, а значит, цену определяют в том числе транспортные и таможенные расходы, расходы на дополнительную сертификацию».

Массивный импорт рынку необходим как воздух — своей органической продукции в России почти нет. Основная причина, мешающая развитию местного производства, — отсутствие национальной системы сертификации. «В России нет законодательства, регулирующего выпуск экопродукции. Есть только один СанПиН — переводная калька западного документа. Но он не регламентирует понятия “органический”, “био”, — объясняет директор по связям с общественностью Санкт-Петербургского экологического союза Наталья Галечьян. — В общем-то, любой желающий может наклеить на свой товар какую-то экомаркировку и поднять цены. Это дискредитирует само понятие “экопродукт”, подрывает доверие потребителей».

Проблема еще и в том, что фермеры отказываются проходить сертификацию, поскольку в нынешних условиях это просто не имеет смысла. Сертификацию в России производят местные компании, аккредитованные у западных агентств — в основном итальянских, швейцарских и немецких. Стоимость услуги сильно зависит от площади угодий и составляет несколько тысяч долларов. И это только начало. Сертификат выдается на год. Потом нужно снова проводить проверку, правда, уже по щадящей программе. Но фермер, решивший приобщиться к органическому движению, обременен не только финансово. Он вынужден придерживаться самых высоких стандартов. Если раньше при выращивании продукции на этой земле использовались химикаты, надо ждать три года, прежде чем на ней поспеет первый органический урожай. Да и возможно это только в экологически чистых районах, вдали от крупной промышленности. Кроме того, контролировать будут не только качество конечного продукта, но и его состояние на всех жизненных циклах, чтобы не допустить попадания неорганических веществ. С животными еще сложнее: беспривязное содержание, свободный выпас, дойка по требованию, крайне ограниченный список лекарств, исключительно органические корма.

В общем, мороки хватает. И далеко не каждое хозяйство способно с ней справиться. В Советском Союзе колхозники, подстегиваемые соцсоревнованиями и пятилетками, привыкли бороться за объемы, а не за качество. В России утрачены традиции натурального сельского хозяйства, и возвращаться к ним нелегко. «Очень актуальна проблема потери урожая. Без пестицидов, гербицидов сложно защитить его от насекомых и сорняков, — говорит Наталья Галечьян. — Да и отказ от химии не гарантирует качественного биоурожая. Вот вроде бы удобряли навозом, а в морковке все равно нитраты. Потому что удобрять тоже надо правильно. Когда человек проходит сертификацию, он заодно учится вести экохозяйство».

Получение сертификата сопряжено с множеством трудностей, а вот пользы от него немного. Да, фермер получает право наклеить на свою продукцию специальный ярлычок. Но куда ее везти? «В России отсутствует коммуникация между частными производителями и покупателями, — говорит основатель интернет-магазина деревенской еды “Ферма-Маркет” Алексей Таников. — Фермеры не знают потребителей, не видят каналов сбыта. И это лишает идею сертификации всякого смысла». Конкурентных преимуществ по сравнению с соседями сертифицированное хозяйство тоже не получает. Надо еще найти покупателя, готового платить за маркировку, когда через дорогу, на очень похожей ферме, выращиваются точно такие же свежие и вкусные продукты.

Производительность фермерских хозяйств, отказавшихся от химии и использующих ручной труд, естественно, ниже, чем у тех, кто работает индустриальными методами. Считается, что и потери урожая у них значительно объемнее. На самом деле с урожаем все не так трагично. «Основной принцип органического земледелия состоит в поддержании высокого плодородия земель за счет внесения естественных удобрений, — объясняет Михаил Бутлер, директор компании “Гарденин”, занимающейся защитой растений. — Растения на такой почве действительно более здоровы, устойчивы к поражению вредителями».

Однако выхода крупных агрохолдингов в нишу органики ждать пока не стоит. Хотя бы потому, что в большом хозяйстве не получится ограничиться «ручными методами» борьбы с насекомыми, а новые биологические препараты пока дороги. К тому же ни один владелец сельхозпредприятия-гиганта не сможет поручиться, что неорганические методы земледелия не перекинутся на поля, отведенные для биопродукции. И уж тем более не будут в этом уверены потребители.

Запросы потребителей, не готовых переплачивать за «правильный» ярлычок, сформировали отдельный сектор деревенской еды

Фермерская еда

Российской официальной органической продукции, несмотря на все сложности, становится больше. У «Органика», например, появилась линейка молочных продуктов, причем корпорация поставляет ее не только в свою сеть, но и в такие магазины, как «Азбука вкуса», «Глобус Гурме», «Алые Паруса» и др. В продаже появились отечественные овощи, фрукты, мясо с маркировкой «био». И у этих товаров есть свои конкурентные преимущества перед импортом. В первую очередь, конечно, цена — она в полтора-два раза ниже цены импортных аналогов. И свежесть.

Запросы потребителей, не готовых переплачивать за «правильный» ярлычок, сформировали отдельный сектор деревенской еды. Он существует преимущественно в интернете и представлен интернет-магазинами. «Мы посредники между покупателем и производителем, — говорит Алексей Таников. — Передаем производителю контакты покупателя, за вознаграждение, естественно. Потом он решает, самостоятельно отвезти продукты в город или воспользоваться нашей доставкой. Фактически продавцом является именно фермер, и это привлекает многих покупателей». У «Фермы-Маркет» на аутсорсинге есть несколько машин-рефрижераторов с водителями. «Со временем можно задуматься об аренде склада, — рассуждает Таников. — Но такой бизнес пока может существовать только рядом с крупными городами, где население готово покупать деревенскую еду, доплачивать за доставку». На самом деле цены в большинстве таких интернет-магазинов доступные и вполне сравнимые с магазинными.

А еще можно без всяких посредников просто съездить во Владимирскую, Вологодскую, да и в любую другую область и найти мясо по 150–200 рублей за килограмм, свежайший творог — по 30 рублей, молоко — по 25 рублей за литр. Даже с учетом транспортных расходов получится едва ли дороже, чем в супермаркете по соседству. Проблемы могут возникнуть лишь со временем. Ну и с мясом. «Фермер забьет скотину, только если у него купят все мясо, — объясняет Алексей Таников. — Поэтому покупатели вынуждены договариваться между собой и покупать сразу много — на всех».