Иллюстрации парижской жизни

Культура
Москва, 02.05.2011
«Эксперт» №17 (751)
Большой театр попытался вернуть «Утраченные иллюзии»

Фото: Дамир Юсупов/Большой театр

«Утраченных иллюзий» в Большом ждали несколько лет — с тех пор как перед уходом с поста художественного руководителя балета хореограф Алексей Ратманский пообещал вернуться в Москву для создания этого спектакля. В современной отечественной балетной реальности, предпочитающей известные имена и проверенные идеи, мировая премьера — событие уникальное. «Утраченные иллюзии» обещали нечто экстраординарное. Музыка для нового балета была заказана Леониду Десятникову, с которым Ратманский нашел идеальное творческое родство — об этом свидетельствовали шедшие в Большом «Русские сезоны» и «Вываливающиеся старухи». Название отсылало в любимую хореографом эпоху драмбалета — время балетных блокбастеров, сочетавших великие идеи и великие режиссерско-хореографические решения (эту эпоху Ратманский успешно восстанавливал в «Светлом ручье», «Болте» и «Пламени Парижа»). Наконец, трехактные «Утраченные иллюзии» утоляли вековую тоску по многоактным сюжетным спектаклям — лишь их вопреки мировой тенденции до сих пор считает полноценными значительная часть российского балетного сообщества.

Все эти компоненты действительно сложились в зрелище, которому обеспечен успех у публики. В основе постановки, представленной в рамках «Черешневого леса», осталось старое либретто, сочиненное Владимиром Дмитриевым еще для балетмейстера Ростислава Захарова, который выпустил свои «Утраченные иллюзии» в Ленинградском театре оперы и балета имени Кирова в 1936 году. Создавать каркас для полнокровного балета тогда действительно умели виртуозно, и Ратманский, ставший заложником перекройки либретто «Болта» и «Пламени Парижа», на этот раз ограничился сокращениями и самыми незначительными изменениями. Дмитриев, легендарная фигура советского театра и один из лучших театральных художников, был знатоком старинного балета и понимал универсальность его рецептов. Он не пытался создать хореографический эквивалент романа Бальзака, а лишь воспользовался его коллизиями и идеей. Благодаря Дмитриеву «Утраченные иллюзии» оказались «балетом в балете» (сюжет спектакля ограничен парижской карьерой Люсьена де Рюбампре, который из сочинителя стал композитором, Корали и Флорина превратились из актрис в балерин) — жанром, неизменно приносившим успех старым мастерам.

Виртуозами стилизации зарекомендовали себя и создатели нынешнего спектакля. Ностальгический образ ушедших эпох — самое захватывающее в новых «Утраченных иллюзиях», он продуман и воплощен всей командой, в которую Ратманский пригласил двух французов — художника Жерома Каплана (ему принадлежат и сценография, и костюмы) и художника по свету Венсана Милле: Париж в дымке бегущих облаков, каким мы его знаем по старинным открыткам; парижане, словно сошедшие со страниц журнала мод 1830-х годов; стихи Тютчева на французском и на русском; балетный класс Королевской академии музыки и танца, перекликающийся с полотнами Дега; звуки скрипок, под которые шли занятия. Великолепны сцены, будто оживляющие описанное во всех книгах по истории балета соперничество двух великих

У партнеров

    «Эксперт»
    №17 (751) 2 мая 2011
    Британская монархия
    Содержание:
    Монархический реванш

    Свадьба наследного принца стала для британской монархии новым маркетинговым ходом. Традиционный институт с тысячелетней историей успешно адаптируется к новым условиям

    Спецвыпуск
    На улице Правды
    Реклама