Освободиться от экономического детерминизма

Александр Механик
обозреватель журнала «Эксперт»
2 мая 2011, 00:00

Известный американо-венгерский социолог считает, что рано или поздно человечество освободится от рыночной психологии и обретет свободу

Поланьи Карл. Избранные работы

После краха советской власти значительная часть наших граждан живет в уверенности, что рыночная экономика — абсолютно естественное состояние общества, которому нет альтернативы, а советская власть с ее стремлением построить безрыночное общество — историческое недоразумение. Однако это не общепринятая точка зрения, у нее есть серьезные оппоненты не только среди марксистов.

Карл Поланьи — совсем не марксист (по политическим взглядам его скорее можно отнести к христианским либерал-социалистам) — в своем главном труде «Великая трансформация» пришел к выводу, что рыночная экономика и свобода несовместимы. Правда, по его мнению, именно такая экономика, лишенная регуляторов и поэтому порабощающая человека, просуществовала лишь до 1870 года. После этого возникло регулирование рынка труда, а дальше и регулирование рынка земли, которые продолжали развиваться и совершенствоваться в течение всего ХХ века, особенно в части длительности рабочего времени. И современный капитализм с его разветвленной и изощренной системой нерыночных регуляторов (обязательные отпуска, минимальная зарплата, больничные и максимальная длительность рабочего дня) нельзя назвать рыночным обществом в том смысле, в каком оно существовало при Смите и Марксе. Думается, что Поланьи был бы немало потрясен предложениями некоторых наших предпринимателей фактически отказаться от такого регулирования, усмотрев в этом возврат к системе экономического порабощения, столь характерного для раннего капитализма.

Выходец из Австро-Венгрии, Карл Поланьи пережил и Первую мировую, и распад империи, и венгерскую, и нашу революции. Из своего опыта он вынес стремление к свободе как главной человеческой ценности. А основную угрозу свободе увидел в фашизме, который, по его словам, противостоит христианству, индивидуализму, социализму и демократии. О чем и написал в работе «Сущность фашизма», представленной в этом сборнике. Поланьи считает, что «между христианством и фашизмом должна идти борьба не на жизнь, а на смерть». Размышляя над вопросом, каким образом фашизм, выступая против самих идеологических основ современного общества, сохраняет капиталистическую форму организации общества, автор отвечает на него так: «Обличение социализма и капитализма как близкородственных порождений индивидуализма позволяет фашизму заявлять о себе массам как о заклятом враге того и другого. Массовое недовольство либеральным капитализмом обращается, таким образом, против социализма без учета нелиберальных, то есть корпоративных, форм капитализма. Хотя подмена происходит неосознанно, трюк продуман гениально. Сначала либерализм отождествляется с капитализмом, затем либерализм получает отставку, но капитализм от этого ничего не теряет и продолжает свое безбедное существование под другим именем».

Конечно, понимание Поланьи социализма далеко от той разновидности экономической и социально-политической системы, что победила в Советском Союзе. Для него социализм — это распространение демократических принципов на экономику, идеал, исповедуемый западными социал-демократами, рассчитывавшими в 40-е годы, что именно по этому пути в конце концов пойдет СССР (после войны элементы такого подхода были реализованы во многих странах Западной Европы).

Поланьи понимает, что «свободы, которые мы больше всего лелеем, — гражданские свободы (свобода слова, печати и т.п.) — были побочным продуктом капитализма». Должны ли они исчезнуть вместе с капитализмом? Социолог считает, что нет: «Думать так — значит просто поддаваться иллюзии экономического детерминизма, который имеет силу только в рыночном обществе. Хайековский страх рабства — это лишь нелогичное приложение экономического детерминизма к нерыночной экономике». Он уверен, что и в обществе, которое еще предстоит построить человечеству, обществе, лишенном экономического детерминизма, свобода не только возможна, но и необходима.

Капитализм в его грубых формах XIX века изжил себя еще в XIX веке. Это был капитализм, в котором «тот, кто отказывался думать, что он действует только ради наживы, считался не только безнравственным, но и безумным». Крах фашизма, который был порождением такого капитализма, в этом смысле был закономерным, но в нашем сознании остались рубцы от прошлого, заставляющие нас поддаваться иллюзии экономического детерминизма. Иллюзии, что экономика формирует общество, хотя поистине человеческим подходом должен быть гуманистический подход к обществу и экономике, при котором общество формирует экономику. И в статье «Наша устаревшая рыночная психология» автор пишет, что «мы подвержены оглупляющему влиянию рыночной экономики, которая внушает нам до предела упрощенные взгляды на роль и функции экономической системы в обществе», согласно которым «не экономическая система встроена в социальные отношения, а эти отношения встраиваются теперь в экономическую систему».

Во второй половине ХХ века рыночная психология вновь стала преобладающей не только на Западе, но и в странах «победившего социализма». Но в XXI веке общественное сознание претерпевает новый переворот, наблюдается увлечение марксизмом, критикой рыночного фетишизма и капитализма в целом. Так что Поланьи вновь актуален. Нам еще предстоит переход из царства экономической необходимости в царство свободы.

Поланьи Карл. Избранные работы. — М.: Издательский дом «Территория будущего», 2010. — 200 с. Тираж 1000 экз.