Деловая конъюнктура

9 мая 2011, 00:00

Мировая экономика замедляется второй месяц подряд; Россия возвращается на стезю неиндустриального роста

Судя по индексу J. P. Morgan Global Manufacturing & Services PMI, темпы расширения мировой экономики, снижающиеся второй месяц подряд, опустились в апреле до одного из самых низких значений с тех пор, как в августе 2009 года началось восстановление. Прежде всего это стало следствием заметного охлаждения деловой активности в секторе услуг США и дальнейшего резкого сжатия в Японии, охватывающего как обрабатывающие производства, так и сектор услуг.

Показатели роста обрабатывающей промышленности США были самыми низкими за последние семь месяцев. Рост замедлился в Китае, Великобритании и Бразилии и несущественно ускорился в еврозоне и в Индии.

В экономике России ситуация в апреле характеризовалась разнонаправленным движением в обрабатывающих отраслях и в секторе услуг. Темпы роста рыночной конъюнктуры в сфере услуг в апреле ускорились, о чем свидетельствуют последние значения индекса PMI, полученные в результате исследования, проводимого по заказу HSBC. В обрабатывающих отраслях они, наоборот, замедлились и стали минимальными за пять месяцев. Одновременно произошло ослабление инфляционного давления. Тем не менее оно осталось на достаточно высоком уровне.

Существенный рост общей деловой активности сферы услуг в апреле произошел под влиянием увеличения количества новых заказов. И все же общие темпы роста числа новых заказов в обоих секторах в целом замедлились за счет резкого торможения роста в обрабатывающих отраслях. Число сотрудников, занятых в сфере услуг, в апреле росло шестой месяц подряд, а темпы роста занятости стали максимальными с марта 2008 года. Однако этот рост был нейтрализован более сдержанным ростом рабочих мест в обрабатывающих отраслях; таким образом, общие темпы создания рабочих мест в обоих секторах ослабли.

В целом второй квартал в России, видимо, начался с некоторого общего ускорения роста благодаря значительной активизации деловой активности в сфере услуг, которое оказалось достаточно сильным, чтобы компенсировать ослабление динамики производства в обрабатывающих отраслях.

Все это свидетельствует о возвращении докризисных тенденций потребления домохозяйств, в значительной степени опирающихся на кредит. Расширение потребительского спроса должно поддержать темпы роста в краткосрочной перспективе, с концентрацией активности в финансовом секторе и торговле. За всем этим стоит недавний скачок цен на нефть, приведший к значительному укреплению рубля в первом квартале, расширению импорта и росту в секторах, обеспечивающих доведение его до потребителя.

В целом российская экономика в начале второго квартала демонстрировала примерно тот же набор условий, ведущий к перегреву, который наблюдался до кризиса. Исходя из этого возврат к некоторому ужесточению макроэкономической политики представляется оправданным.

Тем временем ЦБ обнародовал данные об объемах банковского кредитования в первом квартале, из которых видно, что торможение в январе-феврале прироста кредитов как населению, так и предприятиям носило исключительно сезонный характер. В марте интенсивный спрос на кредит возобновился, и суммарный прирост его по потребительскому и корпоративному секторам превысил полтриллиона рублей за месяц. В показателях же прироста вкладов населения в банках, отличавшихся высокой динамикой весь послекризисный период, напротив, возможно некоторое замедление.

Усматриваются ли во всем этом признаки нарастания инфляционного давления, учитывая также, что внутренний российский рынок не вполне изолирован от мирового рынка нефти вывозными пошлинами? Судя по всему, да. Так, в апреле наблюдалось некоторое ускорение сезонно скорректированного показателя инфляции (до 8,2% в год, по окончательным данным Росстата), причем впервые с начала прошлого года продовольственная инфляция (6,6%) оказалась ниже общей — это говорит о том, что центр тяжести в инфляционном процессе сместился от неурожая к спросовым факторам.

Очевидно, что определенный вклад в разгон инфляции в мае внесет бензин, удорожание которого было попросту отсрочено, став главным импульсом для торможения инфляции в феврале-марте. За первую же неделю мая цены поднялись на 2,7%. Сразу выросло производство бензина, примерно до уровня начала апреля, — 642 тыс. тонн в неделю.

Маловероятно, чтобы этот рост цен могло как-то остановить введение заградительных пошлин на экспорт. Во-первых, экспортируем мы бензина не так уж много, около 10% (примерно 300 тыс. тонн в месяц при производстве 3 млн тонн, экспорт лишь в последние месяцы стал расти в ответ на регулирование внутренних цен и послабления в пошлинах на продукты). В то же время очевидно, что отпускная цена бензина, сниженная в феврале командно-административным методом, не отражает изменений, произошедших в цене на сырье. К началу апреля бензин стоил в среднем 15,8 тыс. рублей за тонну — примерно как и год назад, хотя цена тонны нефти выросла с 6,7 до 8,9 тыс. рублей, да и остальные издержки, наверное, не стояли на месте.