На разрыв аорты

Книги
Москва, 16.05.2011
«Эксперт» №19 (753)
Великая пианистка относилась к людям, как к музыке: страстно и требовательно

Существует известная легенда, запущенная, кажется, Соломоном Волковым со ссылкой на Шостаковича. Однажды Сталин услышал по радио, как Мария Юдина играет Моцарта. Исполнение настолько понравилось вождю, что он потребовал немедленно доставить ему пластинку. Оказалось, однако, что пластинки с этой записью не существует, а по радио шла трансляция концерта. Той же ночью Юдину подняли с постели и привезли в студию, где она в сопровождении столь же экстренно разбуженных оркестрантов исполнила Моцарта, так сказать, на бис. Пластинка вышла в нескольких экземплярах, и восхищенный Сталин, прослушав ее, приказал передать Юдиной 20 тысяч рублей — огромную по тем временам сумму. Пианистка пожертвовала деньги в храм и пообещала вождю молиться за то, чтобы Господь простил ему многочисленные прегрешения и кровь невинно убиенных. История это, скорее всего, имеет мало общего с реальностью. Зачем, спрашивается, было везти Юдину среди ночи в студию, если можно было попросту растиражировать запись, сделанную на радио?

Однако вне зависимости от степени фактической достоверности эта байка очень точно передает суть репутации Юдиной в массовом интеллигентском сознании. Ее воспринимали как человека не от мира сего, как жену-мироносицу и «добрую самарянку» одновременно. Как того, кто отрекся от житейских благ, живет в сфере духа и без страха говорит правду в лицо земным владыкам. И как великую юродивую.

На этот имидж работают и другие популярные истории о Марии Юдиной: о том, что она была катакомбной схимонахиней, спала в гробу, на сцену выходила в кедах и т. д. Публике всегда приятно видеть в своем кумире вдохновенного безумца: глаза горят, волосы всклокочены…

При чтении томов переписки Юдиной (а их на сегодня вышло шесть, «Нереальность зла» — шестой) этот образ не то чтобы исчезает совсем, но корректируется и нюансируется. Становится понятно, например, что гроб, по всей видимости, такая же выдумка, как и концерт для Сталина. А кеды (то, что потом стали называть кроссовками) действительно были, но объяснялись не юродством, а бедностью на грани нищеты.

Разговоры о деньгах — едва ли не самая частая тема в переписке Юдиной середины 1960-х. Покупка квартиры обернулась многолетними долгами, приходилось занимать и перезанимать, чтобы расплатиться с наиболее нетерпеливыми кредиторами. А с заработками неожиданно стало совсем плохо — с весны 1963 года пианистке запретили выступать с публичными концертами. Непосредственным поводом для запрета послужил донос педагогов Хабаровского музыкального училища, обвинивших Юдину в пропаганде композиторов-формалистов. В подтексте, вероятно, многое другое — от дружбы с Пастернаком и митрополитом Сурожским Антонием, которого она величала светочем всего православного мира, до общения с эмигрантами (сама Юдина добавляла к этому перечню еще еврейское происхождение и нескрываемое православие). Свою профессорскую пенсию она по-прежнему тратила на помощь друзьям и случайным знакомым, себе не оставляя практически ничего. Плюс болезни, операции, многомес

У партнеров

    «Эксперт»
    №19 (753) 16 мая 2011
    Денежная политика
    Содержание:
    Перестраховка

    Ужесточение денежной политики Центробанка кажется неуместным — инфляция и так пошла на спад, реальные кредитные ставки уже положительны. Однако сильного удорожания денег ожидать не стоит — спрос на кредиты достаточно вялый, а конкуренция за заемщика высока

    Экономика и финансы
    На улице Правды
    Реклама