Деловая конъюнктура

6 июня 2011, 00:00

В мае промышленные индексы PMI в мире резко снизились; Банк России продолжил ужесточение денежно-кредитной политики

В начале месяца, как обычно, были подведены основные итоги исследований по программе PMI, которые в целом свидетельствуют о продолжающемся вот уже три месяца охлаждении мировой экономики. Индекс J.P. Morgan Global Manufacturing PMI, отражающий конъюнктуру в мировой обрабатывающей промышленности, в мае вернулся к уровню сентября прошлого года, когда в мировой экономике наблюдалось нечто похожее на вторую волну рецессии.

В обрабатывающей промышленности США индекс деловой конъюнктуры опустился до 20-месячного минимума. В большинстве других регионов, охваченных обследованием, индексы промышленной конъюнктуры также снижались. Заметно улучшилась промышленная конъюнктура разве что в Японии, и то только из-за глубокого провала двух предыдущих месяцев, связанного с мартовским землетрясением.

В итоге глобальное промышленное производство в мае росло одним из самых низких темпов за почти двухлетний период с начала послекризисного восстановления, а рост международной торговли снизился до минимального за последние восемь месяцев. С причинами того, что стоит за этим торможением, еще предстоит разобраться — то ли последствия японской катастрофы или «нефтяного шока», то ли результат китайской борьбы с инфляцией, то ли опасения по поводу предстоящего через месяц окончания программы количественного смягчения денежно-кредитной политики в США.

В России, согласно последнему индексу PMI банка HSBC, в мае продолжалось ускорение роста рыночной конъюнктуры в сфере услуг. Однако в целом убыстрения экономического роста в сравнении с апрелем, по-видимому, не произошло из-за очень слабой динамики в обрабатывающих производствах. Согласно данному обследованию, расширение объемов выпуска aв обрабатывающих отраслях России в мае было минимальным за последние 17 месяцев, что не позволило подняться совокупному индексу объемов производства.

Правда, оценивая эти выводы, надо иметь в виду, что вообще у PMI опросная база по России весьма узкая (300 предприятий промышленности и сферы услуг), так что возможны и статистические артефакты. Во всяком случае росстатовский конъюнктурный опрос (в нем участвуют 4,4 тыс. промышленных предприятий) такого катастрофического падения в мае не показывает, хотя тенденция к снижению предпринимательской уверенности действительно видна в последние месяцы — из-за роста запасов и разочарования в масштабах спроса.

Банк России на прошлой неделе принял решение о дальнейшем ужесточении денежно-кредитной политики и поднял ставки на очередные 0,25 пункта — правда, лишь по своим депозитным операциям. Но только последние и существенны сейчас для цены денег, поскольку ЦБ до недавнего времени ликвидность банкам вообще не предоставлял, а лишь связывал ее избыток в грандиозных объемах. В последнее время, правда, избытки банков очень сильно поджались из-за роста остатков на счетах бюджета в сочетании с маленькими валютными покупками ЦБ («количественного ужесточения»), так что предоставление ликвидности все же возобновилось в мае в небольших дозах.

Мотивируя свое решение, ЦБ снова заявил, что считает потребительский рынок несколько перегретым, а уровень деловой активности — недостаточным, о чем говорит, в частности, выросшая в апреле норма безработицы. Следствием принятых решений может стать некоторый рост реальных процентных ставок, в том числе по автокредитам и ипотеке, возможно, также по привлекаемым вкладам и — теоретически — укрепление рубля. Правда, на практике наблюдать реакцию обменного курса на столь слабые изменения дифференциала ставок по разным валютам не всегда возможно.

Что касается российской инфляции в последние месяцы, то она явно носила немонетарный характер, если применять это условное обозначение для краткосрочных колебаний вокруг тренда, определяемого денежно-кредитной политикой. Тут, по крайней мере с 2004 года, вполне заметна связь с колебаниями нефтяных котировок (за исключением отдельных периодов, вроде 2008-го — начала 2009 годов). Связь эта в значительной мере является все же не результатом роста нефтяных и прочих внешних цен, а результатом известных ошибок нашего Центробанка, который слишком сильно сопротивлялся номинальному укреплению рубля и слишком слабо — притоку капитала. Сейчас наученный горьким опытом ЦБ сопротивляется более или менее тому, чему надо, и повысившаяся со второй половины прошлого года инфляция выглядит просто как результат влияния роста нефтяных цен. С их торможением она должна замедлиться.

Однако ужесточая денежно-кредитную политику, регулятор, очевидно, считает, что и трендовая, фоновая инфляция у нас великовата.