Сопротивление бесполезно

Максим Соколов
6 июня 2011, 00:00

Канон спецпропаганды среди войск противника — обращение от имени людей, чье мнение, по предположению, является для аудитории авторитетным, каковые люди разъясняют всю бессмысленность дальнейшего сопротивления и предлагают капитулировать. «Данная листовка является пропуском в плен». Классическое: «Сдавайтесь! Вы уже не раз испытали на себе сокрушительную силу германских наступлений!» на сей раз было озвучено некоторой глобальной комиссией под эгидой ООН, составленной из знатных отставников.

Б. генсек ООН К. Аннан, б. госсек США Д. Шульц, б. глава ФРС США П. Уолкер, б. президенты Мексики, Колумбии и Бразилии и примкнувший к ним писатель М. В. Льоса призвали осознать очевидность: «Политические деятели и общественные фигуры должны найти в себе мужество признать публично то, что многие из них говорят частным образом: что имеются убедительные доказательства того, что стратегии борьбы с наркотиками на основе силовых средств не могут решить эту проблему и что в войне с наркоманией невозможно одержать победу». В качестве альтернативы бессмысленной войне было предложено «отказаться от криминализации этой сферы и применить стратегии, основанные на гуманности и уважении прав человека».

Избранный комиссией способ убеждения довольно универсален. Есть весьма много общественных язв (например, преступность вообще и коррупция в частности), полная победа над которыми в принципе невозможна. Равно как и в сей юдоли скорбей невозможна полная победа над болезнями и смертью. В силу поврежденности мироздания и человеческой природы есть много бедствий, которые в лучшем случае возможно удерживать в определенных рамках, не позволяя им бушевать совсем уже безраздельно. Тогда как глобальная комиссия в своем великодушии, похоже, готова лечить и терроризм, применяя стратегии, основанные на гуманности и уважении прав человека.

Тем не менее ультралибералам (ныне вообще находящимся в загоне) вдруг была дарована нечаянная радость. Глобальная комиссия, по предположению состоящая из старых и государственно-опытных людей, воспроизвела всю теорию легалайза, согласно которой все беды происходят именно от запретности плода. Производство и оборот алкоголя легальны — и ни тебе черного рынка, ни проблем алкотрафика, ни сверхприбылей, ни всемогущей алкомафии. Производство и оборот наркотиков нелегальны — и все перечисленные прелести налицо. Как будто история с XVIII поправкой к Конституции США (она же сухой закон), которая взрастила мафию, ничему не учит. Сторонники легалайза к тому присовокупляют, что и сама криминализация наркотиков есть новация совсем недавнего времени. Еще в XIX в. опий и морфий находились в легальном обороте, и ничего страшного не случилось, никакой всесильной наркомафии не наблюдалось. Тогда как, криминализовав наркотики, получили то, что имеем.

Это известная теория о том, что либеральное решение — оно всем решениям решение. «Я не изменил предписания, я их отменил» — и произошло благорастворение воздухов. По крайней мере, жизнь (невидимая рука рынка тож) все расставила по своим местам. Против теории как таковой невозможно что-либо возразить, поскольку жизнь по определению все расставляет по своим местам. Великая чума XIV в. уполовинила население Европы, но жизнь относительно быстро все расставила. Случись ядерная война — оно тоже будет прискорбно, но и там жизнь расставит. Что уж там говорить про опиаты с кокаином.

Сложность либерального решения в том небольшом нюансе, который называется ценой вопроса. Все перемелется — мука будет, это несомненно, но с какими издержками и в какие сроки перемелется — вот что интересно. Тогда как члены глобальной комиссии, призывая политических и общественных деятелей найти в себе мужество и признать публично проигрыш войны с наркотиками, сами не находят в себе мужества обозначить примерные издержки. Сколько где попервоначалу вымрет людей, прельщенных новоявленной доступностью препаратов, и сколько это первоначало будет длиться, покуда не сработают естественные защитные механизмы? Аргументы насчет водки, с которой наша цивилизация как-то же уживается, тут не очень удачны, поскольку при всей небеспроблемности пьянства западная культура имеет дело с алкоголем на протяжении тысячелетий, тогда как никакого опыта приручения опиатов в нашей культуре нет. Тут скорее получится ситуация с туземцами и огненной водой. Не имея механизмов приручения, туземцы от огненной воды в массовом порядке и с чрезвычайной скоростью вымирали.

Аргументы насчет XIX в. с «Записками англичанина, употреблявшего опиум» и графом Монте-Кристо, усиленно кушавшим этот продукт, имеют три слабых места. Во-первых, при куда большей силе традиционной культуры с традиционными же пороками новые пороки в XIX в. не приобретали массового характера. Лондон был крайне отсталым городом по сравнению с современным Нижним Тагилом. Во-вторых, успехи глобальной торговли были еще не таковы, чтобы эффективно насытить весь европейский рынок этим колониальным товаром. В-третьих, отсутствовало социальное государство, предполагающее худшее или лучшее, но сохранение народа. Свобода жить под мостом и умирать под забором, не обременяя собой общество, была полной, и деградация хоть отдельных индивидов, хоть целых социальных слоев была только их проблемой. Если есть готовность полностью пересмотреть взгляды на социальное государство и провозгласить полную свободу, при которой кладбища на месте городов — дело приемлемое, другие осмотрительнее будут, тогда можно смириться с любой ценой вопроса и последовать советам либертариев. Если готовности пока нет, цену стоило бы посчитать более вдумчивым образом.

Впрочем, современный мир любит парадоксы. На сей раз по времени совпали глобальная инициатива по декриминализации наркотиков с традиционно предлагаемыми ко Дню борьбы против табакокурения средствами ипать*, ипать и еще раз ипать курильщиков вплоть до их окончательной криминализации. Могий вместить, да вместит.