Обманем статистику

С февраля по апрель 2011 года в России заявлено, начато или запущено 62 частных инвестиционных проекта на 12,5 млрд долларов. Если же учесть инвестиции государства (напрямую из бюджета и госкомпаний), то эта цифра вырастет более чем вдвое — до 27,5 млрд долларов

Рисунок: Сергей Жегло

Это — шестое по счету исследование промышленных инвестиций. Мы продолжаем вместе с читателями постигать реальную жизнь российских компаний, ее наиважнейший аспект — воспроизводство. Ведь как без воспроизводства не может быть человека и народа, так и без инвестиций не может быть промышленности и реальной экономики.

В прошлом, пятом, инвестиционном обзоре мы начали рассказывать читателю обо всех без исключения крупных промышленных инвестпроектах в стране, включив в перечень государственные и инфраструктурные, чего не делали прежде. Причина проста: как выяснилось, роль государства в инвестиционном процессе гораздо более значима, чем представлялась нам ранее. На основании двух последних наших исследований мы, например, можем утверждать, что объемы государственных инвествложений в два с лишним раза превышают суммарные инвестиции частных компаний (см. график 1). Однако по-прежнему первостепенную важность имеет ситуация в частном секторе. По всем экономическим канонам именно он наиболее чутко и правильно реагирует на колебания спроса потребителей. Какие же изменения мы здесь видим?

Пока у нас не сформирована многолетняя база инвестпроектов, мы не имеем возможности анализировать динамику реальных инвестиций в чистом виде. Тем не менее у нас есть традиционные инструменты — сравнение текущего периода с предшествующим и с аналогичным прошлогодним периодом. В прошлом обзоре было представлено 62 проекта на общую сумму 9,6 млрд долларов, а в нынешнем — столько же проектов, но уже на 12,5 млрд долларов. Вроде бы явный прогресс. Однако качественно ситуация скорее ухудшилась. Дело в том, что в текущем обзоре ровно половина проектов носит статус фактурных заявлений о намерениях, то есть реально они еще не начали осуществляться (в этом году стали гораздо больше обещать, чем делать; см. график 2). Что касается 31 проекта, находящегося на стадии реализации, то они в совокупности тянут на 6,2 млрд долларов. (В прошлом обзоре таких проектов было 33 на общую сумму 7,2 млрд долларов.) Не добавляет оптимизма и сравнение с тем, что было год назад. Тогда проектов было зафиксировано поменьше (50 против нынешних 62), но суммарный номинальный объем инвестиций оказался существенно выше нынешнего — 19,3 млрд долларов против 12,5 млрд. Небольшой инвестиционный спад виден и на графике 3 помесячной динамики инвестиций, правда, не в долларовом (такой график мы сможем предъявить, видимо, не ранее чем через год), а в количественном исчислении.

Интересно сравнить этот результат с официальными сведениями от Росстата. Соответствующие данные по инвестициям, включая и их сезонную корректировку, приведены на графике 4. Для нас оказался весьма неожиданным тот факт, что сглаженные данные (так называемая компонента тренда и конъюнктуры) тоже указали на спад инвестиций, и примерно в то же самое время. Дело в том, что Росстат оперирует агрегированными сведениями, которые включают и расходы компаний на капремонт, и вложения в акции и прочие операции, мало связанные с новым промышленным строительством. При этом в силу особенностей статистического и бухгалтерского учета на бумаге пик этих инвестиций всегда приходится на конец года, в то время как на самом деле (что и подтвердило наше исследование) он, очевидно, должен приходиться на самое теплое время года, когда удобнее всего строить.

Комментирует Владимир Бессонов, заведующий Лабораторией исследования проблем инфляции и экономического роста Высшей школы экономики: «Официальным данным по динамике инвестиций в основной капитал за последние полгода доверять не следует — у них какие-то проблемы с методикой, а разбираться в ней некому. Официальные данные с начала 2011 года показывают резкое ухудшение динамики инвестиций, хотя оснований для такого вывода пока нет».

Тем не менее эти, не совсем правильные, данные Росстата говорят, как и наше исследование, об инвестиционном спаде. По-видимому, в целом они адекватно отражают текущую ситуацию.

Что же произошло, почему инвестиции вдруг дернулись вниз? Четкого ответа на этот вопрос нет. Но несколько соображений почти очевидны. Во-первых, можно связать спад инвестактивности с активизировавшимся в последние полгода оттоком капитала из России. Во-вторых, можно увязать оба этих явления с предстоящими выборами и некоторой политической неопределенностью в отношении того, кто, Путин или Медведев, будет новым президентом России, и с желанием бизнеса приостановить свою активность до прояснения ситуации.

Расширение реальных инвестиций — это один из ключевых драйверов экономического роста, а их спад, соответственно, предвестник стагнации. Пока Росстат радует цифрами увеличения промышленного производства (см. график 5). Однако известно, что наиболее сильная взаимосвязь между изменениями инвестиций и промпроизводством проявляется в диапазоне от трех месяцев до полугода. Означает ли это, что нам в ближайшее время грозит производственная стагнация? Вовсе нет. Ведь мы уже отметили, что государство в России инвестирует в два с лишним раза больше, чем весь частный бизнес. Особенность этих инвестиций в их специфическом характере. Конечно, есть мнение, что локальный инвестиционный спад — следствие далеко не самого эффективного приложения госинвестиций (см. ниже анализ проекта «Северный широтный ход»). Эти неэффективные инвестиции, как паровоз, увлекают за собой и часть прицепных вагонов частных вложений. Соображение понятное. Однако государственные инвестпроекты часто носят инфраструктурный, иногда социальный, иногда геополитический, иногда экономико-политический характер. Воздействие таких проектов на экономические показатели нелинейно (в частности, невозможно просчитать мультипликативный эффект). Государство довольно много инвестировало в последние годы, что и когда из этого «выстрелит», предсказать невозможно. Поэтому не стоит обрекать себя и на мучительное ожидание стагнации.

Остается добавить, что в этой несколько необычной макроэкономической ситуации людям, ответственным за агрегированные показатели состояния российской экономики, стоит подумать и об управляемом воздействии на процесс. Проще говоря, в затухающий период времени, в преддверии выборов, чуть увеличить инвестиционные расходы — хуже от этого точно никому не будет.

Транспорт и логистика

После того как мы начали учитывать в нашем исследовании госинвестиции, резко увеличилась значимость транспортно-инфраструктурного сектора. В рамках данного исследования по номинальному объему инвестиций у него нет равных: четыре проекта тянут на 10,5 млрд долларов. Причем три из четырех проектов уже активно реализуются, и только один находится в начальной стадии.

Солирует «Северный широтный ход» (СШХ), часть еще большего мегапроекта «Урал промышленный — Урал Полярный». «Урал промышленный — Урал Полярный» — это стройка, по размеру и размаху соответствующая железной дороге на Чукотку, Белкомуру, Северо-Сибирской железнодорожной магистрали, задуманных еще в советские годы. Но даже тогда у СССР на них не хватило ни средств, ни сил. Все эти проекты всплыли на суд общественности в 2006–2007 годах. Многие, и мы в том числе, думали, что кризис навсегда похоронил идею строек подобного масштаба. Но, как выясняется, мы ошиблись. Под проект «Урал промышленный — Урал Полярный» уже выделены деньги, как бюджетные, так и госмонополий — «Газпрома» и РЖД, даже определено время начала строительства — лето этого года.

expert_758_041.jpg
Правительство решило возродить неудавшийся сталинский проект — Трансполярную магистраль
Фото: ИТАР-ТАСС

«Северный широтный ход», с которого начнется стройка, это более чем 700-километровая железнодорожная линия. Она пройдет по маршруту Обская—Салехард—Надым—Пангоды—Новый Уренгой—Коротчаево. Отметим, что дорога пройдет по самому северу Западной Сибири, в исключительно сложных условиях — по сильно заболоченной местности, по территории, где зимой стоят сильные морозы и выпадает очень много снега. Осложнится строительство и необходимостью возведения 17 (!) мостов, два из которых предстоит перекинуть через крупные полноводные реки Обь и Надым. СШХ — это не что иное, как реанимированная идея строительства Трансполярной магистрали — железной дороги, которую в советское время задумали, по-видимому, для снабжения Норильска и вывоза продукции никелевого комбината. Строили дорогу заключенные ГУЛАГа в 1947–1953 годах, но после смерти Сталина большую часть репрессированных, как известно, реабилитировали, и строительство было заброшено. Впрочем, со временем на некоторых участках жизнь все-таки затеплилась. Так, в 1970-е годы был достроен 230-километровый перегон между Надымом и Новым Уренгоем, соединенный с железнодорожной сетью России через Свердловскую железную дорогу. По нему теперь идет обеспечение газодобывающих предприятий «Газпрома». Но вот участок Салехард—Надым придется фактически возводить заново, а это более 300 км по болотам и снегам, немного южнее Северного полярного круга. Общий бюджет проекта постоянно пересматривается, последний утвержденный вариант — на 6,2 млрд долларов. Источники финансирования — Федеральная целевая программа «Развитие транспортной системы России на 2010–2015 годы», собственные средства государственного ОАО «Корпорация “Урал промышленный — Урал Полярный”», собственные средства «Газпрома» и РЖД.

Проект этот, мягко говоря, спорный — и по идее, и по стоимости. Зачем строить в болотах на полярных широтах махину, которую даже в сталинские времена гигантских проектов и бесплатного труда заключенных не осилили? Возводимая дорога ориентирована прежде всего на перевозку предназначенного на экспорт газового конденсата с севера Западной Сибири в порт Усть-Луга. Грузопоток (около 20 млн тонн) обеспечат в основном «Газпром», ТНК-ВР, «НоваТЭК». Новая магистраль СШХ по сравнению с традиционным маршрутом через Сургут и Тобольск позволит сократить путь следования газового конденсата на 300–700 км.

expert_758_040.jpg
Правительство решило возродить неудавшийся сталинский проект — Трансполярную магистраль
Фото: ИТАР-ТАСС

Еще один крупный проект, реализуемый при участии государства, — Свияжский межрегиональный мультимодальный логистический центр (СММЛЦ). Важность и необходимость этого объекта куда более очевидна. СММЛЦ — это строящийся на большой площади логистический терминал в 40–50 км от Казани, имеющий непосредственный доступ к речному порту на Волге, железной дороге и автомагистрали М-7. Здесь предполагается перерабатывать грузы автомобильного коридора Европа—Западный Китай и железнодорожные грузы, поступающие из Европы (порты Гамбург, Санкт-Петербург). Кроме того, СММЛЦ станет своеобразной «вынесенной логистической площадкой» Казанской агломерации. «Эксперту» комментирует Инсаф Хайруллин, первый заместитель министра транспорта и дорожного хозяйства Татарстана: «В России аналогов этому проекту нет. Если говорить о мире, мы ориентируемся на транспортно-логистические комплексы Гамбурга, Деггендорфа и других городов. Планируемый объем инвестиций — 18,3 миллиарда рублей, в том числе государственных более 8 миллиардов рублей, на данный момент вложено два с лишним миллиарда. Из бюджета осуществляется финансирование строительства инфраструктуры (причал, железные и автодороги, инженерные сети и коммуникации, таможенный пост, ограждение). Планируется создать ОАО и передать ему все имущество. Существовать эта организация будет за счет предоставления услуг. Кроме того, планируется совместно с инвесторами создать управляющую компанию, которая, в свою очередь, определит оператора центра».

Электроэнергетика

За рассматриваемые три месяца в электроэнергетике набралось 14 проектов с совокупной — заявленной и реализуемой — суммой инвестиций в 5 млрд долларов. Почти все они реализуются при прямом участии государства.

Самым крупным проектом оказалась строящаяся в Краснодарском крае Адлерская ТЭЦ (объем инвестиций — 820 млн долларов). Строит станцию «Газпром», и строит очень быстро. Первый камень был заложен в 2009 году, а сдать ТЭЦ планируют уже в 2012-м, с прицелом на Олимпиаду в Сочи. По-видимому, именно из-за сжатых сроков и строительства в «чистом поле» (в электроэнергетике это существенно увеличивает стоимость проекта) цена относительно небольшой Адлерской ТЭЦ так велика.

Упомянутая выше корпорация «Урал промышленный — Урал Полярный» начинает реализацию еще одного своего проекта, теперь в электроэнергетике. Вскоре будет начато строительство ТЭС «Полярная» в Салехарде за 600 млн долларов. ТЭС будет подавать электричество на СШХ, а также обеспечит потребителей муниципального образования Салехард тепловой энергией, что позволит вывести из эксплуатации ряд котельных ЯНАО, исчерпавших свой ресурс.

«Русгидро» объявило о том, что наконец-то достроило и запустило Егорлыкскую ГЭС в Ставрополе и Кашхатау ГЭС в Кабардино-Балкарии мощностью 14 и 65 МВт соответственно. Строительство тянулось с середины 1990-х, и лишь в последние годы нашлись силы завершить работы, на которые в совокупности потрачено 430 млн долларов.

Пока госкомпании реализуют стратегические проекты, иностранные Enel и E.On по-тихому возводят новые энергоблоки в энергодефицитных районах страны, справедливо полагая, что именно покрытие дефицита — лучшая тактика для зарабатывания прибыли. Итальянская Enel строит на юге: на Невинномысской ГРЭС вскоре появится еще один блок мощностью 410 МВт. Немцы из E.On работают на Урале: с вводом нового энергоблока на 400 МВт совокупная установленная мощность Яйвинской ГРЭС в Пермском крае увеличится в полтора раза.

Сельское хозяйство и пищепром

Если бы не госпроекты в транспорте и электроэнергетике, то сельское хозяйство и пищевая промышленность снова смогли бы вырваться в лидеры по номинальному объему инвестиций. В этих секторах набралось 24 проекта на общую сумму 3,36 млрд долларов.

Правда, и в сельском хозяйстве практически повсюду ощущаются государственные деньги, только здесь они инвестируются не напрямую из бюджета и не через госкомпании: госбанки выдают кредиты частным фирмам по минимальным процентным ставкам. Таковы, например, проекты группы «Черкизово» и АПХ «Мираторг», которые будут строить в Липецкой и Брянской областях огромные птицефабрики за 685 и 500 млн долларов соответственно. Птица для «Мираторга» пока непрофильный бизнес, компания специализируется на производстве свинины и говядины и торговле ими и намеренно не распыляла усилий и не заходила в самый конкурентный сегмент рынка мяса — в птицу. Но у «Мираторга» так хорошо пошли проекты в свиноводстве и разведении крупного рогатого скота (КРС), что, по-видимому, компания все же решилась расширить ассортимент продукции и будет строить птицефабрику.

«Черкизово» же, наоборот, имело свинокомплексы и птицефабрики, но не решилось инвестировать в разведение КРС и производство говядины, предпочтя этому рискованному занятию укрепление позиций на рынке мяса птицы. Помимо этих двух проектов было выявлено еще более десятка свинокомплексов, птицефабрик и молочных ферм в разных регионах страны. Останавливаться более подробно на них пока нет смысла, поскольку эксплуатируют они одни и те же идеи — дефицит на рынке мяса российского производства и доступ к дешевым деньгам.

Появилось в сельском хозяйстве и кое-что новое. Похоже, помимо производства мяса, выращивания зерновых, подсолнечника, сахарной свеклы в России начало складываться отдельное направление — теплицы. Под это тоже выдаются большие государственные деньги. Так, ООО «Овощи Краснодарского края» уже строит большую теплицу в Белореченском районе за 27 млн долларов. По данным «Интерфакса», Минсельхоз в настоящее время разрабатывает федеральную программу по развитию тепличных хозяйств на 2012–2020 годы. На ее реализацию планируется направить до 100 млрд рублей. Программа предусматривает реконструкцию теплиц, предоставление субсидий из федерального бюджета на приобретение энергоносителей, технологического газа, электроэнергии. Так что уже через каких-то пять-десять лет полки наших магазинов могут заполниться выращенными в нашей же стране огурцами, помидорами, другими овощами, а также цветами и грибами.

Расскажем чуть подробнее о двух необычных проектах в пищепроме. Хоть пищевая промышленность вовсе не сельское хозяйство, где госбанки раздают дешевые кредиты направо и налево, здесь тоже есть счастливчики, которым государство не отказывает в помощи. Так, компания «Конкорд кулинарная линия» достраивает уже вторую фабрику по производству готовых блюд для коллективного социального питания. Первое предприятие — под Питером, второе — в Подмосковье. Фабрики — типовые, стоимостью 50–60 млн долларов. Помимо пристоличных регионов «Конкорд» строит еще два предприятия в Тамбове и Краснодаре. Бизнес компании заключается в том, что на своих фабриках она производит из сырья (картошка, капуста, мясо и прочее) охлажденные готовые блюда — супы, мясо с гарниром, десерты. А потребляется произведенное в детсадах, школах, военных вузах, на крупных предприятиях. В «Конкорде» говорят, что их проект уникален, что рынок социального питания сейчас совершенно свободен и им ничего не стоит получать заказы от госучреждений. Столь впечатляющая бизнес-идея пришла в голову Евгению Пригожину, владельцу «Конкорда». Пригожин — ресторатор из Санкт-Петербурга, известный тем, что организовывал питание на инаугурации Дмитрия Медведева. Известно также и то, что премьер Владимир Путин лично присутствовал на открытии первой фабрики готовых блюд Пригожина под Питером.

Швейцарская компания Nestle расширяет свою фабрику в Тимашевске (Краснодарский край). Эта фабрика, производящая 30 тыс. тонн растворимого кофе в год, — единственное крупное предприятие подобного рода в России. На продукцию фабрики приходится 40% потребления растворимого кофе в нашей стране. Почти все остальное — импорт. И вот сейчас Nestle проинвестировала в строительство нового кофейного цеха 250 млн долларов. Как обычно, иностранные мейджоры уровня Uniliver, PepsiCo, Nestle не разглашают параметры своих заводов — в данном случае не известна мощность нового цеха, но, судя по сумме инвестиций, он будет никак не меньше существующего. Из этого следует, что уже через год-два Nestle будет контролировать более трех четвертей российского рынка растворимого кофе. По словам Владислава Андреева, директора департамента кофе и напитков компании «Нестле Россия», российский рынок растворимого кофе является самым крупным рынком в мире. «Ежегодно каждый россиянин выпивает 206 чашек кофе, 90 процентов которых приходятся на растворимый, — говорит Андреев. — Вместе с тем эти 206 чашек — достаточно мало по сравнению с другими странами, крупными потребителями кофе. У российского рынка кофе есть большой потенциал для роста».

Металлургия

Традиционно капиталоемкая металлургия дала шесть проектов с общим объемом инвестиций 2,65 млрд долларов. Правда, только по одному проекту ведутся работы, остальные пока находятся на стадии заявлений о намерениях.

Но тот единственный проект, где строительство идет полным ходом, без сомнения, заслуживает, чтобы мы о нем упомянули. В июле этого года в Магнитогорске будет запущен стан-2000. Это совершенно новый комплекс стоимостью более 1,6 млрд долларов, построенный на промплощадке Магнитки. Мы не раз рассказывали о том, что представляет собой стан-5000 (см., например, «Они сделали это» в № 27 «Эксперта» за 2010 г.), который, по сути дела, является не просто установкой, а целым заводом. Стан-2000 тоже фактически целый завод, только он рассчитан производить листовой металл меньших размеров, чем стан-5000. В частности, он станет выпускать высококачественный холоднокатаный и оцинкованный прокат для автомобильной промышленности, а также для производителей бытовой техники и строительной индустрии. Мощность этого комплекса составит 2 млн тонн продукции в год, из которых 1,1 млн тонн планируется поставлять для автомобильной отрасли. ММК уже довольно давно реализует этот проект: контракт на поставку основного оборудования стана-2000 был заключен еще в июле 2007 года с немецким машиностроительным концерном SMS Demag. Таким образом, на ММК постепенно завершают широкомасштабную модернизацию. За последнее десятилетие завод был практически полностью перестроен, от советского оборудования почти ничего не осталось.

Стройматериалы и стекольная отрасль

В этой сфере шесть полноценных проектов на общую сумму 1,3 млрд долларов. Инвестиции по-прежнему идут в обновление классической промышленности стройматериалов — возводятся цементные, кирпичные заводы, а также производства металлоконструкций.

Немецкая компания Heidelberg-Cement AG проводит пуско-наладочные работы на своем новом цементном заводе в Алексинском районе Тульской области. На строительство завода мощностью 2 млн тонн цемента ушло четыре года и более 400 млн долларов. Но руководству российского подразделения компании будет о чем доложить в главный офис. С запуском этого завода у HeidelbergCement останется неохваченным собственным производством только один макрорегион в европейской части России — Юг. Ведь на рынке Северо-Запада у компании давно действует сланцевский завод «Цесла», на рынке Урало-Поволжья — стерлитамакский завод, выделенный из структуры «Соды», и теперь в Центральной России — производство в Тульской области.

Питерская группа ЛСР после кризиса возобновила строительство нового кирпичного завода в своей вотчине — Ленинградской области. Этот завод по меркам кирпичной отрасли гигантский. Он будет производить почти 200 млн штук условного кирпича в год, и весь этот кирпич будет лицевым. Для сравнения: в пиковом для отрасли 2007 году лицевого кирпича в России было выпущено 770 млн штук. Завод планируется ввести в 2013 году, объем инвестиций — 370 млн долларов.

Помимо строительства с нуля, в чистом поле — таковы объекты Heidelberg-Cement и ЛСР, — присутствуют и brown-field-проекты. Так, на Шадринском заводе металлических конструкций в Курганской области идет строительство нового цеха по производству металлоконструкций. Весь проект оценивается примерно в 100 млн долларов. Завод производит металлоконструкции для гражданского строительства (торговые центры, офисные здания), опоры ЛЭП, порталы трансформаторных подстанций, мачты освещения, связи, дорожные и мостовые ограждения. По сути, это завод металлообрабатывающего профиля, по набору оборудования близкий к машиностроительному. Поэтому проблемы возведения такого рода производств весьма показательны. Комментирует сотрудник завода Валентина Козак: «Если сейчас мы производим 800–900 тонн металлоконструкций в месяц, то с вводом в строй нового оборудования наши мощности вырастут до 4–4,5 тысячи тонн в месяц. Мы станем одним из важнейших игроков на рынке Урала. Все было бы хорошо, но у нас большая проблема с кадрами, а именно нам не хватает инженеров-конструкторов. Шадринск — городок провинциальный, это даже не Курган, высококвалифицированных кадров здесь мало. Вузов, обучающих инженеров, у нас нет, а ехать из других городов Урала к нам пока никто не хочет. Нам нужно 10–15 конструкторов. На данный момент эту проблему мы решили следующим образом: завезли нужное количество инженерных кадров с нашего второго завода из Кулебак. Но вот что мы будем делать, когда увеличатся мощности и возрастет потребность в новых конструкторах, пока не ясно».

В Краснодаре на площадях завода имени Седина украинская группа «Индустриальный союз Донбасса» возводит небольшой металлопрокатный завод стоимостью 70 млн долларов. Мощность производства — 106 тыс. тонн металлоконструкций в год, более 2,3 млн кв. метров арматурной сетки, 36 тыс. тонн металлоизделий. Группа ИСД в России имеет не самую лучшую репутацию: она давно и не очень успешно ведет борьбу с российскими игроками, защищающими внутренний рынок от вторжения украинских конкурентов. Новый инвестиционный проект эту репутацию мог бы кардинально улучшить. Пока же в компании категорически отказались от разговора с корреспондентами «Эксперта». По-видимому, такое поведение связано с тем, что завод в Краснодаре будет использоваться не только по своему заявленному профилю, но и как склад для продукции с украинских предприятий группы. Возможно, новый завод нужен ИСД и как прикрытие для серых поставок металлопроката с Украины в обход высоких импортных пошлин.

Горнодобывающая отрасль

В радующей своим постоянством горнодобыче в этот раз мы выявили четыре проекта на общую сумму 600 млн долларов. Все четыре проекта находятся в Сибири и на Дальнем Востоке, наиболее богатых природными ресурсами частях России.

Золоторудные проекты для России уже стали традиционными. ИК «Арлан» приступила к проектированию горно-обогатительного комбината на месторождении Павлик, находящемся неподалеку от огромного Наталкинского месторождения в Магаданской области, о котором мы писали в прошлом инвестобзоре. Елена Нестерова, гендиректор «Арлана», оценила объем инвестиций в этот проект на уровне 250 млн долларов. А Василий Макаров, главный геолог компании, рассказал «Эксперту», что строительство ГОКа начнется с середины 2012 года, пока же «Арлан» получает всю разрешительную документацию и ведет доразведку запасов.

Пока российские компании занимаются наиболее простой деятельностью — добычей золота, как ИК «Арлан», или угля, как кемеровское ЗАО «Стройсервис», введшее в строй новую углеобогатительную фабрику на Кузбассе. Тем временем российскими запасами сырья, не поднимая лишнего шума, завладевают китайские компании. В этом обзоре таких сразу две, обе они строят полиметаллические ГОКи, чтобы вывозить затем всю продукцию в Китай.

Компания Zijin Mining Group возводит горно-обогатительный комбинат на Кызыл-Таштыгском месторождении полиметаллических руд в Туве стоимостью около 200 млн долларов. Добытые компанией металлы, прежде всего цинк, будут отправляться в Китай.

Компания Cosstone занимается строительством рудника и обогатительной фабрики на Захаровском полиметаллическом месторождении в Рубцовском районе Алтайского края. Объем инвестиций — 100 млн долларов. Cosstone является дочерней структурой крупной китайской корпорации Coslight Technology International Group, которая имеет в Китае заводы по производству промышленных стационарных аккумуляторов, систем электропитания, стартерных аккумуляторов, сепараторов, кабелей и проводов разных видов, коммуникационных электрических аппаратов, литиевых и никель-металлгидридных батарей. На них и будут потребляться алтайские цинк, свинец и медь.

Машиностроение и электроника

Эти отрасли внесли в общую копилку пять проектов на общую сумму 480 млн долларов, правда, почти все они находятся на нулевой стадии реализации.

Отметим здесь явное оживление светодиодной темы. После введенного в строй прошлой осенью светодиодного завода «Оптоган» под Санкт-Петербургом «Онэксимом», «Роснано» и правительством Якутии на этот раз у нас появилось еще два проекта из этой сферы. В Томске «Ростехнологии» планируют в ближайшее время начать строительство завода по производству светодиодных осветительных устройств, предназначенных для освещения, в частности, офисных помещений, улиц. Стоимость проекта — 230 млн долларов. Похожий проект задумали реализовать и в башкирской компании «СанПэк технолоджи» при участии корейской KE&S Holdings. Такое рвение на этот рынок «Эксперту» объяснил коммерческий директор «СанПэк технолоджи» Алексей Фокин: «Рынку светодиодных устройств от силы два-три года. Все мы, и “Оптоган”, и “Ростехнологии”, рассчитываем на то, что этот рынок будет расти в ближайшие годы быстрыми темпами. Мы собираемся использовать в своих светодиодных устройствах светодиоды производства наших партнеров из Кореи и считаем, что это будет нашим основным конкурентным преимуществом. Ведь на таком новом рынке важнейшую роль будет играть качество, а мы собираемся выпускать продукцию на основе именно качественных корейских светодиодов».

Фармацевтика

Отрадно наблюдать оживление в фармацевтике, здесь мы выявили три проекта на общую сумму 300 млн долларов. Все они находятся поблизости от Московского региона — основного рынка сбыта для любой отрасли, в том числе и для фармы, и все они осуществляются иностранными компаниями.

Два проекта заявлены к реализации в Калужской области. Это и понятно, ведь здесь расположен наукоград Обнинск, из которого власти хотят сделать — и уже делают — столицу фармацевтической отрасли России. Крупная фармкомпания AstraZeneca планирует инвестировать более 150 млн долларов в строительство завода в Калужской области на территории промышленного парка Ворсино. Это будет предприятие полного цикла — от приготовления лекарственных форм до упаковки. Предполагаемый профиль выпускаемой продукции довольно широк: препараты для лечения онкологических, кардиологических, гастроэнтерологических, психиатрических, респираторных заболеваний, а также тяжелых госпитальных инфекций. Еще об одном проекте в Калужской области заявила сербская компания Galenika AD: она планирует разместить здесь свой завод стоимостью 40 млн долларов.

Второй фармацевтический кластер, похоже, формируется в Ярославской области. Сейчас там полным ходом идет строительство фармзавода компании Nycomed Holdings A/S стоимостью 107 млн долларов. По словам губернатора Ярославской области Сергея Вахрукова, область уже заключила соглашения с пятью фармкомпаниями о создании производств, в том числе со швейцарской Novartis International AG и российским ЗАО «Р-Фарм».