Танец в трансформациях

Культура
Москва, 27.06.2011
«Эксперт» №25 (759)
Танцевальная программа Международного чеховского фестиваля расширяется с каждым годом: этот жанр стал одним из важнейших в театре

Фото: Архив пресс-службы

Москва наконец может увидеть, как стремительно развивалась в последние десятилетия хореография, и понять, почему танец так любим современным театром.

Для Чеховского фестиваля цеховых разграничителей стилей и направлений не существует. В программе соседствуют будоражащий массы англичанин Мэтью Боурн со своей полнометражной «Золушкой», где действие классической сказки происходит под немецкими бомбежками Лондона, и испанец Начо Дуато — его бывшая Compañía Nacional de Danza de España везет знаменитые одноактовки Gnawa, Arcangelo и White Darkness, Мозес Пенделтон, чьи невероятные комбинации балансируют между танцем и цирком, и великий модернист Мерс Каннингем, которого порой тоже закидывает в область гимнастики, хотя его опыты над движением и возможностями человеческого тела достойны звания профессора физики.

Однако главными героинями первой половины Чеховского фестиваля стали не мужчины-хореографы, а две выдающиеся женщины-танцовщицы. И хотя современные хореографы не устают демонстрировать безграничные возможности танца, обе настолько далеки от привычных стандартов, что сейчас, находясь в расцвете сил и таланта, рискнули создавать для себя спектакли сами.

Испанку Марию Пахес, по ее признанию, к этому подтолкнул Михаил Барышников, захотевший увидеть знаменитую исполнительницу фламенко — жанра столь же консервативного, как русский классический балет, — в собственном Центре искусств. И ее «Автопортрет» наверняка выглядел на одной из самых авангардных сцен Нью-Йорка вполне гармонично. В этом спектакле, который вместе с Пахес складывает ансамбль четырех инструменталистов, двух певцов, четверка танцовщиц и четверка танцовщиков, легко вычислить намеки на сюжет, и не только любовный — жизненный. Но крошечные бытовые картинки — лишь изящные подпорки для зрителя, такие же, как выход примы на авансцену с обращением к залу по-русски. Однако автопортрет складывается из развертывающегося длинной лентой танца, в котором между выходами Пахес почти нет пауз. Окружающие ее танцовщики прекрасны, однако именно в те редкие мгновения, когда они остаются на сцене одни, и понимаешь, чем отличается первоклассный исполнитель от выдающегося: угловатая, резкая, нервная Пахес, кажется, не озабочена соответствием своего танца канону фламенко. Ее ноги своевольно взлетают слишком высоко, но больше поражают руки. Кажется, даже не сапатеадо, не перебор каблуками, а именно невероятные извивы бесконечно длинных рук с тяжелыми кистями выплетают историю этой неукротимой женщины, для которой нет ничего естественнее, чем превратить традиционный танец с шалью в настоящую танцевальную корриду.

В отличие от Марии Пахес, билеты на «Автопортрет» которой предлагали даже перед спектаклями, жаждавшие лишнего билета в Театр имени Моссовета, на сцене которого показывали «Эоннагату», толпились уже на платформе «Маяковской». В воздухе звенело имя Сильви Гиллем — несмотря ни на какие театральные потрясения, вызванные Лепажем, жаждали видеть в первую очередь именно ее — прима-балерину современного бале

У партнеров

    «Эксперт»
    №25 (759) 27 июня 2011
    Реформа здравоохранения
    Содержание:
    Медицине требуются экономисты

    В рамках реформы здравоохранения правительство существенно увеличивает финансирование отрасли. Однако отсутствие четкого законодательного разделения коммерческой и бесплатной медицины, методик расчета издержек медучреждений может привести к росту платных услуг и снижению качества медицинской помощи

    Международный бизнес
    На улице Правды
    Реклама