Зодчий, заполняющий пустоту

Илья Ступин
27 июня 2011, 00:00

Придуманная известным чилийским архитектором Алехандро Аравеной уникальная модель возведения социального жилья дает людям возможность не только получить крышу над головой, но и трансформировать жилище под свои нужды

Фото: Cristobal Palma

На днях в Москве в Институте медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» (основан в прошлом году при участии известных предпринимателей Александра Мамута и Сергея Адоньева) выступил с открытой лекцией чилийский архитектор Алехандро Аравена.

Этот зодчий занимает уникальную нишу в градостроительстве. В то время как большинство современных звезд мировой архитектуры сделали себе имя на амбициозных и помпезных девелоперских затеях, инициированных частным капиталом, Аравена прославился проектами социального жилья, субсидируемых государством. С 2006 года возглавляемая им фирма Elemental (ее патронируют чилийская нефтяная компания COPEC и Католический университет) спроектировала и построила более 1 тыс. домов для бедных.

«Чтобы полностью искоренить трущобы, в ближайшие годы нужно каждую неделю строить по одному городу на миллион жителей», — заявил Аравена московским слушателям, собравшимся летним вечером во дворе «Стрелки» (институт базируется на территории бывшей кондитерской фабрики «Красный Октябрь» на Болотном острове). Чилийский архитектор уверен, что масштабы мирового жилищного кризиса, а также жесткие финансовые и градостроительные ограничения сами по себе призваны стимулировать творческий подход к строительству социального жилья.

Дома в базовой комплектации

Широкую известность Аравена получил в 2004 году благодаря проекту строительства социального жилья в чилийском городе Икике. На создание одной новой квартиры площадью около 36 кв. м правительство выделило 7,2 тыс. долларов субсидии (то есть около 200 долларов на кв. м). В то время мало кто верил, что при столь скромном (даже по чилийским меркам) бюджете территорию площадью 0,5 га, забитую под завязку фанерно-картонными трущобами и населенную деклассированными элементами, можно вновь вплести в живую ткань города. Однако Аравене это удалось.

Сегодня почти треть городского населения мира живет в трущобах, а около 100 млн людей вообще не имеют крыши над головой. Классический алгоритм редевелопмента городских трущоб — освобождение привлекательных в коммерческом плане территорий, когда бедноту отселяют на окраины в многоквартирные муравейники. Расселенные городские районы, как правило, власти и аффилированные с ними девелоперы стремятся застроить жильем для среднего класса или элиты. «Мы перевернули этот подход», — сказал Аравена. Бедняков из квартала Кинта-Монрой в Икике было решено не отселять, тем самым сохранив для них возможности, которые предлагает большой город (работа, здравоохранение, образование, транспорт и пр.). Город, по мнению Аравены, вообще неограниченный ресурс для обеспечения социальной справедливости. «Первым делом мы решили определиться с приоритетами. Мы стали много общаться с будущими жильцами, проводили презентации, воркшопы, складывали будущие жилища из детских кубиков, просили людей нарисовать дома, в которых они хотят жить», — говорит Аравена. Идея строительства многоэтажного здания была отклонена. Не в последнюю очередь потому, что семьи проявили заинтересованность в возможности расширения жилищных условий в будущем. В то время как в многоквартирном доме пространство для увеличения жилплощади имели бы только обитатели первого и последнего этажей (они могли бы наращивать метры по горизонтали или по вертикали).

В активной дискуссии родилась идея строительства модульных 36-метровых дуплексов (двухэтажных домов на две семьи) с пустотами между дуплексами под будущее расширение стандартных квартир. Людям было предложено вложить в строительство по 300 долларов в дополнение к 7,2 тыс. долларов госсубсидии, чтобы впоследствии (уже за собственные средства) постепенно достраивать трансформируемую квартиру до максимальных 72 кв. м. Особенности конструктивных решений, придуманных Аравеной, позволили прилеплять дополнительные метры к скелету здания. При этом пристройка обходилась в пять-шесть раз дешевле «базовой комплектации». Дома было решено сдавать без внутренней отделки. А чтобы сохранить максимум жилого пространства, к каждой из квартир второго уровня были подведены открытые лестницы прямо с земли. Дома были построены таким образом, что образовывали просторный и замкнутый внутренний двор.

Алехандро Аравена expert_759_035.jpg Фото: Александр Иванюк
Алехандро Аравена
Фото: Александр Иванюк

Впоследствии разработанную Аравеной технологию стали активно тиражировать не только в Чили, но и в других странах. Так, архитектор получил заказ на разработку масштабного проекта социального жилья в Мексике (в городе Санта-Катарина, близ Монтеррея), который уже успешно реализован. Построены 70 новых домов с дуплексами и квартирами площадью около 40 кв. м, которые можно расширить до 58,7–76,6 кв. м. При этом в типовой проект были внесены изменения с учетом дождливого мексиканского климата. Комплекс, включая квартиры и чередующиеся пустоты для расширения, объединен общим цокольным этажом и накрыт широкой плоской кровлей, защищающей от осадков. Стоит заметить, что дома в Мексике очень часто обрастают самодельными пристройками. Однако отличительной особенностью аравеновского проекта стали заданный с помощью чередующихся пустот определенный ритм будущих изменений и относительно невысокая цена дополнительных строительных работ. Как и в Чили, в Мексике Аравена работал в условиях финансовых ограничений, хотя и менее жестких. Так, на строительство каждой новой 40-метровой квартиры правительство согласилось выделить не более 20 тыс. долларов (около 500 долларов за кв. м; строительная себестоимость в Мексике выше, чем в Чили, из-за более строгих нормативов). В прошлом году мексиканский проект Аравены Elemental Monterrey получил премию Brit Insurance Design Awards в категории «Архитектура».

Содержательные пустоты

Постройки Аравены — что в Чили, что в Мексике — напоминают панельные скворечники в духе московских домостроительных комбинатов. Единственное внешнее отличие аравеновских построек от российских аналогов — малоэтажность и низкая себестоимость (200–500 долларов за кв. м против 2–3 тыс. долларов в Москве). С трудом верится в то, что к невыразительным бетонным коробкам приложил руку обладатель «Серебряного льва» XI Венецианской биеннале, член жюри Притцкеровской премии и Королевского института британских архитекторов, лауреат Премии Маркуса, присуждаемой молодым архитекторам, которые обладают потенциалом и находятся «на пути к величию» (и это далеко не исчерпывающий перечень регалий Аравены).

Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что за поверхностной монотонностью и серостью скрывается социальный подтекст, которого, к сожалению, зачастую лишены многие современные архитектурные постройки, претендующие на статус выдающихся (не говоря уже о массовом домостроении). Эстетике скромное место отведено умышленно. «Я знаю, что нас критикуют за монотонный дизайн. Однако именно такой дизайн — необходимое условие кастомизации жилья, позволяющее семьям подстраивать его под свои потребности», — поясняет Аравена.

В отличие от большинства современных архитекторов и девелоперов Алехандро Аравена не пытается что-то решить за потребителей, а предлагает им творчески подходить к жизни и формированию среды обитания, самостоятельно наполнять постройки содержанием, задавая лишь форму, формируя стержень жилищ. Любопытно, что предложенная Аравеной формула (восходящая к экспериментальной архитектуре 1960-х годов) не только дает людям крышу над головой, но и весьма эффективно стимулирует их к социальной активности и ответственности. Для многих бедняков жилищные субсидии превращаются в социальные инвестиции, служат рычагом для преодоления бедности. Аравена рассказал, что в реконструированных при участии Elemental кварталах резко снижается уровень преступности. Показательно, что в течение четырех лет с момента завершения одного из проектов чилийского архитектора около 80% заселившихся в новые дома бедняков смогли изыскать средства и застроить «пустоты». Есть у такого жилья и еще один эффект: стоимость недвижимости, построенной на месте трущоб, выросла, и ее владельцы перестали быть изгоями для банков, что существенно расширило их возможности по социальной адаптации.