Об удивительном письме

Александр Привалов
4 июля 2011, 00:00

Кабы я не видел своими глазами скан документа на бланке Министерства юстиции, я бы не поверил. Вот и вижу — верю с трудом. В этом документе ответ на запрос любознательных людей: нельзя ли взглянуть на результаты антикоррупционной экспертизы (АЭ) законопроекта «О полиции»? Минюст не торопясь (проект успел стать законом) и с достоинством отвечает: нельзя — не было никакой экспертизы и не должно было быть. Потому что закон обязывает Минюст проводить такую экспертизу проектов федеральных законов <…>, разрабатываемых федеральными органами исполнительной власти, иными государственными органами и организациями. А президент, милые вы мои, он не орган и не организация; он, по Конституции, глава государства. Оттого-то «проведение антикоррупционной экспертизы Минюстом России в отношении проектов федеральных законов, вносимых в Государственную Думу Президентом Российской Федерации, вышеназванным Федеральным законом не предусмотрено» — и подпись высокого чиновника. Что думцы без смущения говорят в телекамеры: «Президентские законопроекты в Думе править не принято» — дело привычное. Но тут не говорят, а пишут, да не вольные депутаты, а Минюст. Фантастика.

Если понимать процитированный текст «в лоб», то это, по-моему, и обман, и катастрофа. Обман — потому что статья 3 Закона об АЭ не содержит ни слова ни о Думе, ни о субъекте законодательной инициативы — она просто требует, чтобы федеральный орган исполнительной власти в области юстиции (читай: Минюст РФ) проводил такую экспертизу проектов федеральных законов, кто бы эти проекты ни готовил и куда бы ни вносил. Катастрофа — потому что внесённых нынешним президентом законопроектов более восьмисот. Несколько сот из них внесены уже после лета 2009 года, то есть после вступления в силу Закона об АЭ, и составляют этот массив проекты отнюдь не малозначащие — тут и поправки к кодексам, и такие сверхважные документы, как помянутый Закон о полиции. И что же — все они, вопреки требованию закона, принимались, не пройдя антикоррупционной экспертизы? То есть с принципиальным нарушением процедуры? То есть могут быть оспорены и отменены в судебном порядке? Так тогда катастрофа — это ещё мягко сказано.

Возможно, впрочем, что письмо Минюста написано cum grano salis. Заявитель (а это «Трансперенси Интернешнл — Россия») спросил о результате антикоррупционной экспертизы. Но заявитель несимпатичен — и его формально отшивают, потому что АЭ проводилась Минюстом, как того и требует закон, в ходе правовой экспертизы. Вот если бы заявитель попросил её результат… Но в этом варианте пришлось бы констатировать, что ради такой мелочи, как отшивание одного несчастного заявителя, Минюст решился навлечь изрядное подозрение и на президента, и на всю национальную юстицию: шутка ли, написать, что важнейший Закон не распространяется ни на президента, ни на кого из тех, кому президент поручил готовить следующие законы! Всесветный позор!

И хотя при такой трактовке обмана в письме нет, беда-то всё равно налицо. Потому что даже если АЭ законопроекта «О полиции» где-то как-то формально и состоялась, по сути её уж точно не было — это видно не только по тому, что результаты не обнародованы. «Эксперт» активно участвовал в критике проекта; мы обсуждали его со многими специалистами и видели, что остро коррупциогенных статей там не пять и не десять — и большинство из них самым благополучным образом из проекта переехали в закон. Вот на днях отшитый заявитель, «Трансперенси», вручит Медведеву отчёт о независимой экспертизе этого закона — искренне интересно посмотреть, как с ним поступит президент. Но даже если, сверх всяких ожиданий, на основе этой — или любой другой — экспертизы будет инициировано исправление закона, этого будет мало.

Не знаю, все ли президентские законопроекты минуют стадию АЭ, но что минуют не одни президентские — точно. Так, на прошедшей неделе Союз независимых сетей обратился к Медведеву с письмом: просят убрать коррупциогенные места из идущего через Думу проекта поправок в закон «О регулировании рынка алкоголя». Похоже, такие места в проекте и вправду есть. Смотрим его страничку на сайте Думы. Проект внесён правительством. Сопровождающих его бумаг перечислено (по состоянию на вечер пятницы) — 35. Результата АЭ среди них нет. Я — буквально наугад — открыл странички ещё трёх законопроектов. Результатов экспертизы не оказалось и там. Да и откуда бы им взяться? Хотя Закон об АЭ действует уже два года, он всё ещё как бы и не действует. Во всяком случае, регламент Думы об этом законе всё ещё не слыхал: среди множества документов, связанных с прохождением и принятием законопроектов, об акте антикоррупционной экспертизы не упомянуто. Не стану давать советы только что переутверждённому на своём посту генеральному прокурору; он и без меня прекрасно знает, что настоять на исправлении этого — безусловно, чрезвычайно коррупциогенного — недочёта в думском регламенте есть его прямая обязанность.

Впрочем, ясно, что эту обязанность он исполнять не станет, если не будет серьёзного общественного давления. Но его нет, и это хуже всего. Публика предпочла лениво поверить, что борьба с коррупцией невозможна — или возможна только как подвид шоу-бизнеса. При Минюсте открыта аккредитация, дающая полномочия проводить независимую экспертизу законов и законопроектов на коррупциогенность; аккредитованы уже сотни физических и юридических лиц. В некоторых регионах, говорят, работа таких экспертов даже бывает заметной, но пока всё это сущие крохи. Когда тащили через Думу Закон об АЭ, к сожалению, не удалось вписать туда ни для Минюста, ни для прокуратуры обязанность сколько-нибудь содержательно реагировать на акты независимых экспертиз — вот они и не реагируют, даже когда поступают безупречно профессиональные документы. Что ж, независимым экспертам придётся учиться заинтересовывать антикоррупционными экспертизами журналистов (и/или блогеров), а журналистам (и/или блогерам) — широкую публику. Пока публика не поймёт, что при взяткоёмких законах фронтальное воровство одними частными разоблачениями не остановить, страну продолжат доедать.