Страсбурга пирог нетленный

Общество
Москва, 04.07.2011
«Эксперт» №26 (760)

Инициатива и. о. председателя верхней палаты А. П. Торшина о введении такого порядка, при котором решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ, в обиходе «Страсбург») в известных случаях могли бы не иметь безусловно обязательной силы для российских инстанций, пока приторможена. Ее рассмотрение в Думе, первоначально назначенное на 1 июля, перенесено на осень.

Что, с одной стороны, может говорить о необходимости более тщательной проработки вопроса. Посягательство на столь священную корову, которой в результате воспитательной работы объявлен Страсбург, в любом случае есть дело нешуточное и требующее солидной подготовки. С другой стороны, откладывание рассмотрения может быть и дипломатическим ходом, имеющим тот смысл, что, безусловно, лучше не доводить дело до совсем уж решительных шагов, — но тогда и страсбургская сторона должна пойти на известный компромисс, отказываясь если не де-юре, то де-факто от роли внутрироссийского законодателя, каковая роль не в полной мере соответствует основополагающим документам ЕСПЧ.

Можно отметить известную разницу между внутрироссийской и евросоюзной критикой торшинского начинания. Для внутрироссийских критиков ЕСПЧ есть истина в последней инстанции, а всего лишь желание обозначить проблему трактуется как готовность к полной самоизоляции, имеющей целью более не стесняться ни в каком произволе. Евросоюзные критики много осторожнее, что может объясняться отсутствием безусловной уверенности в возможности полностью защитить ЕСПЧ.

Ведь при том, что ряд решений Страсбурга мог быть неприятен властям РФ — никакие власти особо не любят внешнего контроля, — они смиренно исполняли решения, основанные на констатации очевидных злоупотреблений, допущенных инстанциями РФ, а равно и очевидных нарушений фундаментальных гражданских прав, защита которых и прописана в уставе ЕСПЧ в качестве задачи учреждения. Серьезные трения начались, когда ЕСПЧ начал толковать свои задачи и полномочия во все более расширительном духе.

Казус капитана Маркина, желавшего взять длительный отпуск по уходу за ребенком, но получившего от командования отказ, был истолкован ЕСПЧ как проявление дискриминации. При том что длительный отпуск такого рода отнюдь не входит в число прав и свобод, предусмотренных ЕСПЧ, а специфический, т. е. допускающий ряд ограничений в правах, статус военнослужащих в Римской конвенции, на которой базируется деятельность ЕСПЧ, напротив, прямо прописан. Точно так же при вынесении решений по гей-парадам ЕСПЧ полностью игнорировал оговорки о допустимости ограничений в интересах общественного порядка и нравственности, очевидно, исходя из того, что мероприятия вроде недавнего берлинского парада ни в коей мере не противоречат общественной нравственности и должны быть внедряемы повсюду.

Уже и это могло быть поводом для разногласий, но ЕСПЧ пошел далее, настаивая на неразличении прав гражданских и политических. А различие тут есть, и довольно существенное. Гражданские права суть обязательство государства не вмешиваться в те или иные сто

Новости партнеров

«Эксперт»
№26 (760) 4 июля 2011
Москва
Содержание:
Большая Москва — 2050

Ключевым элементом программы расширения Москвы должен стать международный градостроительный конкурс

Экономика и финансы
Русский бизнес
Индикаторы
Реклама