В сухом остатке

25 июля 2011, 00:00

Редакционная статья

Фото: AP
Руперт Мердок

Меньше всего хотелось бы злорадствовать, хотя повод вроде бы представился — лучше не придумаешь. Ведущая медиакорпорация мира оказалась по уши в скандале вокруг злоупотреблений ее журналистов и редакторов. Речь, понятное дело, идет о News Corporation Руперта Мердока. Поговорить, однако, хочется не о том, что вот, мол, что на Западе-то на самом деле творится, а о том, насколько сложно устроена жизнь — настолько, что ни в какие простые схемы она лезть ну никак не хочет.

Свобода слова — как раз одна из таких схем. Казалось бы, чего уж проще: независимая пресса стоит на страже интересов общества, оберегая его от поползновений различных властей и злонамеренных корпораций. На деле же выясняется, что общество в лице его конкретных граждан оказывается жертвой той самой прессы, которая должна его защищать.

Ладно News Corporation — к компании Мердока и раньше было немало претензий. Прежде всего, конечно, по поводу ее тесных контактов с правым лагерем в Соединенных Штатах (достаточно вспомнить роль телеканала Fox в проталкивании войны в Ираке при Буше-младшем). Но британская журналистика… Ее авторитет в мире был очень высок. Считалось, что именно она являет собой образец добросовестности и гражданской ответственности. Скандал же не оставил от этой репутации камня на камне, что весьма печально. В наше время недостаток моральных авторитетов и без того ощущается крайне остро.

К сожалению, представление о свободе слова как о чем-то реально воплощенном в неких наиболее продвинутых странах — иллюзия. Везде и всегда идет борьба за власть, везде есть финансовые интересы владельцев СМИ, имеют место амбиции конкретных журналистов, наконец, никто не отменял и вопросы национальной безопасности. А потому свобода слова оказывается не просто ограниченной, но серьезно искаженной — не соответствующей идеальным представлениям о ней.

Но трагедия ли это? Нет. Это просто жизнь. «Суха теория, мой друг, но древо жизни вечно зеленеет». Представление о возможности реализовать принцип свободы слова в чистом, так сказать, виде не имеет перспектив. Это нереалистичное желание. Правда состоит в том, что между идеалом и практикой всегда есть место компромиссу. Это касается не только свободы слова, но и любых принципов, которые возводятся в абсолют. Будь то демократия или саморегуляция рынков.

Нет, мы не против демократии и рынков, как, возможно, кто-то уже обрадовался. Мы против некритичного восприятия концепций, зачастую нам навязываемых. Борьба с инфляцией любой ценой как главная цель экономического управления. Повсеместные выборы как демократический фетиш и важнейший признак свободы общества. Дробление естественных монополий как способ привлечь в эти сектора инвестиции. Список подобных «аксиом» — красиво излагаемых в учебниках, но совершенно чудовищно проявляющих себя на практике — можно продолжать.

Нет ничего более губительного, чем попытки вписать реальную политическую и хозяйственную практику в выдуманные схемы. Многим из которых, кстати, уже за сотню лет. В этом, пожалуй, состоит один из уроков скандала вокруг изданий Мердока. Не в том смысле, что то, что делали британские журналисты, хорошо, а в том, что подобные эксцессы практически неизбежны там, где доминируют некие идеалистические представления, в данном случае о свободе слова. Ведь именно свобода слова в данном случае была неким моральным прикрытием для журналистов, шпионивших за родственниками жертв терактов.

Чрезмерное поклонение идеальным принципам почему-то практически всегда оборачивается тем, что в жертву им начинает приноситься что-то конкретное или кто-то конкретный. Свидетельств этому в последние годы мы видели немало. Мудрость состоит в том, чтобы следовать принципам, не корежа реальную жизнь. В конечном итоге последняя всегда побеждает.