Устройство медийной власти

Георгий Любарский
22 августа 2011, 00:00

Об элите, о медиа, об истеблишменте, о бизнесе и о том, как принимаются политические решения. Книга, основанная на сотнях англоязычных научных публикаций. Об атлантической (британской) политике последних десятилетий и новых способах ее устройства

Бодрунова Светлана. Современные стратегии британской политической коммуникации.

Из множества деталей возникает следующая картина. Элита крайне немногочисленна, это не процент от населения, а считанные люди, сотни или тысячи в каждой крупной стране. Элита становится анонимной, незаметной: средние британцы, например, не знают, кто составляет финансовую верхушку. Из элиты выпадают крупные куски, еще недавно в нее входившие. Происходит фрагментация бизнес-элиты, уход из элиты ученых, военных, судей.

Отчетливо видна медиатизация этого слоя общества: культура «знаменитостей», сращение политической элиты и элиты медиа в рамках неформальных связей. Этот сегмент общества все менее определим формальными признаками и все более спаян, интегрирован и очевиден «изнутри». Главный фактор формирования — элитное образование. Власть все более отчетливо становится средой знакомых, а не формальным институтом: специальные советники из близкого круга каждого пришедшего во власть политика (команда) играют много большую роль, чем официально назначенные бюрократические фигуры управления. То есть бюрократия институтов уходит вниз, из элиты, а сверху приходят команды из сетей элитных знакомств.

Возникает проблемная медиаполитика. Партии переходят в рыночный режим, продавая себя, — становится важно набрать голоса и пройти во власть. Политика превращается в политику медийных горячих тем — экология, аборты, наркотики, продажа оружия, педофилы и проч. Партии выбирают позиции по горячим темам с целью собрать больше голосов. Партии исчезают, остаются игровые группы в среде медиа, торгующие определенным ресурсом в тесной связке с медиаэлитой, которые этот самый набор горячих тем и определяют.

В сочетании с клубным способом формирования политической элиты это все уводит процесс принятия решений от демократических механизмов. Уменьшение демократичности сочетается с ростом прозрачности — политическая игра становится более медийной, в этом смысле открытой, но повлиять на нее могут лишь немногие избранные.

Меняются механизмы: в 1990-е на CNN появляются rolling news, круглосуточные новости. Такие медиа нельзя контролировать точечно, как раньше элита контролировала газеты, и в 2003 году возникает новый формат контроля прессы — происходят технологизация и стандартизация новостей, усиление роли медиаменеджмента. Создана гомогенность новостного поля — соглашение о том, что считается новостью, увеличилось сходство новостей всех конкурирующих агентов, возникла общая иерархизация новостей. Адаптация СМИ под их аудиторию — точнее, под образ этой аудитории, созданный СМИ. Новостной поток плотен и стремителен: зрители не успевают понять сложное — надо дать картинку и несколько внятных тезисов.

Создание в конце 1990-х формата мягких новостей — развлекательных, очень быстрая смена историй, калейдоскоп образов, зритель абстрагируется от содержания, негативные новости не вызывают страха и негодования, информация принимается некритично; из мягких новостей создается фон — сексуальные и коррупционные скандалы и проч., на этом фоне размещается значимая политическая, экономическая информация.

Это — выжимка. В книге Светланы Бодруновой не эта нехитрая схема, а множество фактов. Факты о жизни британской элиты — замечательные: в Британии личного пресс-секретаря премьера называют его мундштуком — он должен быть продолжением рта премьера, говорить за него. В итоге «мундштуки» получили полномочия, де-факто превышающие полномочия министров кабинета. Тут же детали работы кабинета Тэтчер, краткая история английской цензуры, первопечатник Вилли Какстон, лицензии тайного совета, Звездная палата, ареопагитики Мильтона, Дефо, Свифт, «Татлер», «Спектейтор»...

Кроме истории — новые слова, рожденные новой ситуаций: слиз (sleaze — грязь) и спин (to spin — вкручивать, втюхивать, впаривать: в общем, море значений). Слиз — с середины 1990-х: грязная политика, резкий рост коррупции, политический кризис, лоббинг. Исчезновение политических платформ партий и политиков, замена индивидуальной репутацией, историей медиаскандалов. Создание рамочной медиаситуации — когда уже не важно, что именно по смыслу имеется в медиасюжете, сама рамка определяет отношение и реакцию зрителя.

Спин — это умение лгать и манипулировать. Спин-доктора — эксперты, особые в этом деле специалисты. Любое сообщение может быть заподозрено в манипулятивном характере — это становится общим фоном и уже не выделяет более и менее спиновые новости. Понятные примеры — генетически модифицированные продукты, исчезновение нефти, глобальное потепление. Вопросы, которых лучше просто не касаться. За любой конечный срок не удается достичь ясности, можно иметь только «собственное мнение», сознавая, что оно не основано на полном понимании проблемы и всех тонкостях аргументов.

Это новые коммуникативные форматы, а не какая-то ложь по частному поводу. Это коммуникация в условиях «все лгут», заранее учитывающая это обстоятельство и им пользующаяся для достижения своих целей, а также снятия ответственности. Спин-доктор — тот, кто сумеет «вылечить событие», подать реальность в правильном ключе, создать информацию о кризисе в позитивном тоне, раскрутить сайт, концепт, мастер пиара. Намерение коммуникатора, наложенное на текст, выстраивает текст в соответствии с выгодой коммуникатора. Кто текст выговаривает, тот и определяет, что он будет значить.

Бодрунова Светлана. Современные стратегии британской политической коммуникации. — М.: Товарищество научных изданий КМК, 2010. — 419 с. Тираж 1000 экз.