Спрос на насилие

Дело чемпиона мира по боевому самбо Расула Мирзаева не станет катализатором массовых антикавказских выступлений. Но оно показало, что наше общество в угрожающей мере одобряет насилие и не верит в существование универсальных этических норм

Фото: РИА Новости
Расул Мирзаев

Манежной не будет. Правоохранители намекали через прессу, что радикальные русские националисты готовят массовые акции по поводу убийства Ивана Агафонова, но массовых акций не состоялось. Два десятка праворадикальных активистов, задержанных в Москве у метро «Новокузнецкая», не в счет, как и записи в блогах. Но сам конфликт не исчерпан.

Девятнадцатилетний Иван Агафонов, частый посетитель московских клубов, около четырех часов утра 13 августа катал машинку с дистанционным управлением у клуба «Гараж». Доведя машинку до спутницы Расула Мирзаева, предложил покатать ее, на что Мирзаев сказал: «А ты и меня прокати!» Агафонов ответил: «Садись». Рассерженный спортсмен пнул игрушку, а услышав что-то неприятное то ли в свой адрес, то ли в адрес девушки, резко ударил Агафонова в челюсть. Как рассказал один из очевидцев ресурсу Life News, «парень аж на метр подлетел и упал на голову». В больнице он впал в кому и через несколько дней умер. История разошлась по блогам, а из них по прессе. Мирзаев пришел с повинной в милицию. Следствие настаивало, чтобы чемпион был заключен под стражу. Замоскворецкий суд после поручительства многих влиятельных людей согласился на залог, но после кассации Мосгорсуда арестовал его.

Если у кого-то были иллюзии, что прежняя спортивная этика жива, время от них отказаться. Главный тренер сборной России по боевому самбо Александр Конаков сказал: «Расул — чемпион мира, наш сильнейший спортсмен в весовой категории до 62 килограммов, и если он поедет на мировое первенство, уверен, вновь станет победителем. Если, не дай бог, все будет плохо и Расул будет находиться под следствием, то мы примем решение о замене. Пока мы надеемся, что все-таки следствие во всем разберется и все завершится для Мирзаева хорошо». То есть человек убит — это так, неприятности, которые могут помешать чемпиону поехать на соревнования. На следующий день Конаков нашел адекватные слова: «За поведение, не достойное члена сборной России, Расул Мирзаев дисквалифицирован и снят с подготовки к чемпионату мира», — но только на следующий день.

Общественность Дагестана, откуда Мирзаев родом, озаботилась не столько гибелью Ивана Агафонова, сколько «антикавказской истерией». За чемпиона поручились 18 депутатов дагестанского парламента, их поддержал президент республики Магомедсалам Магомедов. Такое дружное поручительство на фоне разговоров о чести женщины, которую необходимо защищать, на иной взгляд, как раз и придает истории межэтнический привкус. Как сказала депутат парламента республики Марина Абрамкина, «у наших-то ментальность такая: если, например, в Москве или в Рязани что-то допустимо, то наши парни смотрят на это немножко по-другому, пожестче». Уж если ссылаетесь на «ментальность» как смягчающее обстоятельство, не возмущайтесь, что не всем такая «ментальность» может быть симпатична. Но противоречие вошло в привычку, и его не замечают. Кажется, никто просто не верит в существование универсальных для всей страны этических норм, не зависящих от места рождения и этнической принадлежности.

Когда правые радикалы сравнивают дело Мирзаева с резонансными делами об убийствах Юрия Волкова и Егора Свиридова, они передергивают. Те убийства были очевидно умышленными: удар ножом в первом случае, выстрел в затылок из травматического пистолета — в другом. Как пишет пресса, судебные медики пришли к выводу, что смертельную травму Иван Агафонов получил не от удара в челюсть, а от удара при падении. Адвокаты Мирзаева согласны с квалификацией его действий по статье 109 УК — причинение смерти по неосторожности. Однако следствие настаивает на применении статьи 111 — умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть, — и в такой квалификации видится уступка тем, кто зовет на Манежную.

Причины смерти Агафонова станут предметом спора между обвинением и защитой в суде. В судах еще с советских времен сложилась практика, что спортивные навыки вроде тех, которыми обладает Расул Мирзаев, расцениваются как отягчающее обстоятельство. На суд будут давить — и влиятельные друзья Мирзаева, и правые радикалы, грозящие новой Манежной. Проблема в том, что степень твердости и принципиальности суда в отстаивании законного решения неизвестна.

Мирзаева быстро отпустили под залог и столь же быстро потом арестовали. Тренер сборной Конаков сначала рассуждал, как важно чемпиону принять участие в соревнованиях, а потом говорил жесткие слова о дисквалификации. Было ли тут административное воздействие и в какой момент оно включилось — мы судить не беремся. Но колебания видны невооруженным глазом. Нет уверенности, что судебный процесс будет служить установлению истины, а не политическому выяснению отношений между друзьями и врагами Мирзаева на фоне попыток властей добиться неформального компромисса. Обе стороны поняли, что давление может быть успешным, и они будут продолжать попытки.

Самое неприятное, что эта история в очередной раз проявила растущую в нашем обществе востребованность насилия как универсального средства разрешения противоречий. Охрана клуба не вмешалась, не вызвала полицию и стерла видеозапись произошедшего в ночь 13 августа (Life News распространил ролик, снятый на мобильный телефон с монитора видеонаблюдения) — то есть восприняла эпизод как рядовой и не заслуживающий внимания. В сети навалом комментариев, суть которых сводится к тому, что бить в челюсть в ответ на обидные слова есть дело чести, доблести и геройства. Это чем-то напоминает начало 1990-х. Только тогда обходились без разговоров про «особую ментальность» и «русско-кавказскую несовместимость».