Шахт и Бернанке

На улице Правды
Москва, 05.09.2011
«Эксперт» №35 (768)

В речах различных стратегов и аналитиков — а многоглаголать приходится много, чуть не каждый день, — весьма употребительным является оборот «Выступит Бернанке, Бернанке нас рассудит». В том смысле, что ожидаемая речь главы ФРС в силу должности выступающего окажет влияние на индексы и курсы.

Бернанке выступает, речь оказывает. Действие, правда, не очень большое, но ведь большого никто не ждет, а главное — не желает. В принципе Бернанке мог бы произвести и сильный эффект, произнеси он «Тушите свет, сливайте воду», но он мужчина серьезный, да и кому это нужно? Вряд ли даже сильные ненавистники Америки будут в восторге. Тем более что и предмет внимания, и хлеб аудитории — это небольшие подвижки на краткосрочном интервале. Крупные — вплоть до сбросов геологического масштаба — подвижки на несколько более длительном интервале в их компетенцию не входят, и думать о таких предметах — только портить себе самочувствие без особой к тому надобности.

Тем не менее при полном согласии главы ФРС и его целевой аудитории в том, что ему нечего сказать о солнцах и мирах (да и незачем), при праздном, финансово никак не мотивированном смотрении по ящику на то, как он держит речь, автор этих строк никак не может отделаться от привязавшейся поэтической строчки: «Берия, похожий на вурдалака, ждущего кола». Прицепилась как репей, причем без какого-либо основания для столь буйной ассоциации. Общего вроде бы только то, что и у Бен Шалома, и у Лаврентия Павловича фамилия начинается слогом «Бер», но у нас же тут не новое учение о языке акад. Н. Я. Марра. В остальном же всемирноученый профессор и наркомвнудел — это волна и камень, стихи и проза, лед и пламень. Все так, если не брать в расчет недостаточно контролируемое выражение лица, в котором прочитывается обреченное «Сколь веревочка ни вейся». Можно, конечно, возразить, что все веревочки имеют конец и в долгосрочном плане все мы вурдалаки, ждущие кола. А если не все, то политики уж точно — далее в качестве примера приводится какой-нибудь политик, автором примера особенно не любимый. Все так, но у политиков осознание неизбежности часто купируется. У кого глупостью, у кого выдающимся демонизмом, у кого крайне скромной зоной ответственности. Но главное — мало таких должностей, где понимание неизбежного финала дается с такой однозначностью, где законы естества не преодолеваемы никаким демонизмом и где призванный ex officio* это понимать крайне редко является примитивным глупцом. В центральные банкиры таких, как правило, не берут. Оттого-то при очевидных центральному банкиру неодолимых обстоятельствах, о которых к тому же никогда нельзя говорить вслух, он либо нарочито бравирует защитным цинизмом, как В. В. Геращенко, либо, если жанр деревенского Мефистофеля ему не близок, на его лице застывает печальная маска ждущего вурдалака. Какая еще маска на лице может быть у едущего верхом на тигре? Он должен кричать: «Вперед, чудо-богатыри!»?

Тот довод, что не нам судить знатного банкира и профессора лучших университетов, был бы справедли

У партнеров

    «Эксперт»
    №35 (768) 5 сентября 2011
    Кризис Евросоюза
    Содержание:
    Семнадцать растерянных лауреатов

    Конференция нобелевских лауреатов по экономике, прошедшая в немецком городке Линдау, стала ареной для ярких заявлений политиков и показала, что даже ведущие экономисты не могут прийти к единому мнению о том, как преодолеть мировой экономический кризис

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    На улице Правды
    Реклама