Уже не лебеди

Культура
Москва, 05.09.2011
«Эксперт» №35 (768)
Чтобы прорваться в ряд мировых балетных столиц, Москва должна выучить новые хореографические диалекты

Фото: РИА Новости

Балетный сезон в этом году стартует с невиданной энергией: осень насыщена премьерами, фестивалями, гастролями. Но из классических обновок только новая редакция «Спящей красавицы» Григоровича в Большом и стилизованная Пьером Лакоттом «Сильфида», которую он перенесет в Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко. Все остальное незнакомое, призванное утолить недавно возникшую страсть Москвы к современной хореографии. У нас ее десятилетиями считали обреченной на зрительский неуспех, но теперь современный балет превращается в России в модное искусство. И когда на Чеховском фестивале выступают труппы Пины Бауш или Мэтью Боурна, а «Золотая маска» привозит Нидерландский театр танца со спектаклем Килиана, билеты превращаются в такой же дефицит, как Большой театр в брежневские годы. Однако эти постановки так же далеки от эстетики «Лебединого озера» и «Спартака», как устройство парафиновой свечки от энергосберегающих лампочек. Знакомство с современной хореографией порой приводит к тяжелым травмам — не физическим, эмоциональным. Чаще всего вызваны они не шокирующим искусством, а несовпадением ожиданий. И хотя Москве бесконечно далеко до Лондона, Нью-Йорка и Парижа, которые остаются современными хореографическими столицами, сегодня в ней можно найти танцевальные спектакли на любой вкус. Важно при этом учитывать, что под словом «балет» скрываются не только лебеди в пачках.

Сильфиды в авангарде

Балет долго казался символом вечности и неизменности. Этот стереотип прижился не только в нашей стране, но во всем мире, потому что классический балетный спектакль — искусство сложносочиненное, успех которого обеспечивают и хореография, и музыка, и сценография, и костюмы. Поэтому легче было сменить общественные формации, чем форму классического балета. Тем не менее пачки, пуанты и «Лебединое озеро» тоже когда-то были балетным авангардом.

В конце XVIII века великим преобразователем балета был француз Жан-Жак Новерр, подорвавший отвлеченную роскошь эпохи Людовиков своими страстными памфлетами «Письма о танце», где приложил идеи эпохи Просвещения к балетным спектаклям. В России Новерр никогда не был, но именно ему мы обязаны до сих пор укорененной страстью к большим сюжетным спектаклям на основе знаковых литературных произведений.

Полвека спустя появление итальянского хореографа Филиппо Тальони изменило не только содержание. Пытаясь приспособить к требованиям хореографии возможности своей дочери Марии (ее худоба, изящество, физическая слабость выглядели неликвидными в анакреонтическом балете), папаша Тальони выдрессировал ее невесомые полеты и введенные ими в танец замирания на кончиках пальцев, без которых балет теперь немыслимо представить. Сутулость дочери, излишнюю — на вкус той эпохи — удлиненность рук и ног он прикрыл прозрачными газовыми юбками, избавившись от откровенности и простоты костюмов и аксессуаров, имитировавших античность. И вставил эту начинку в оправу истории девы воздуха, влюбившейся в крестьянина. Так на излете эпохи романтизма балет

У партнеров

    «Эксперт»
    №35 (768) 5 сентября 2011
    Кризис Евросоюза
    Содержание:
    Семнадцать растерянных лауреатов

    Конференция нобелевских лауреатов по экономике, прошедшая в немецком городке Линдау, стала ареной для ярких заявлений политиков и показала, что даже ведущие экономисты не могут прийти к единому мнению о том, как преодолеть мировой экономический кризис

    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    На улице Правды
    Реклама