Деловая конъюнктура

19 сентября 2011, 00:00

Остановка промышленного роста в августе; Политика ЦБ развернулась от ужесточения к стимулированию; Отток капитала продолжается, но пока не грозит рублю

Индекс промышленного производства, подсчитанный Росстатом по итогам августа, подтвердил то, что ранее вытекало из опросов: рост объемов промышленного производства в июле-августе с поправкой на сезонный фактор остановился. Развернулась тенденция от спада к росту лишь в секторах, в основном ориентированных на потребительский рынок: в производстве автомобилей и мебели; продолжал набирать обороты и выпуск стройматериалов.

Затормозившийся рост российской экономики подтверждается и данными по уровню безработицы, которая с марта рассталась с тенденцией снижения, а в летние месяцы, если исключить сезонность, отмечался даже заметный ее подъем. При этом сравнительно низкий уровень безработицы в России поддерживается значительной долей занятости в неформальном секторе в размере порядка 17% совокупной рабочей силы, которая, если полагаться на материалы обследований Росстата, в нынешнем году также стала расти. Руководствуясь поступающими сигналами о снижении деловой активности, Банк России принял решение вернуться после более чем годичного перерыва к стимулирующей политике, снизив ставки по своим активным операциям с банками и повысив ставки по депозитным. Непосредственная реакция на решение ЦБ, если его целью было смягчение денежной политики, оказалась ровно противоположной: ставки на межбанке выросли, при этом рубль продолжил слабеть к основным валютам, невзирая на дорожающую нефть. Правда, теоретически в результате смягчения денежной политики рубль и должен был бы подешеветь, причем даже с перелетом через равновесное значение реального курса. Однако, во-первых, модель такого поведения курсов основана на предположении, что такое смягчение приведет к падению ставок по рублю. На практике наблюдалось обратное. Во-вторых, ослабление рубля началось примерно за месяц до объявленных коррективов денежной политики. Есть ли объяснение такой реакции?

Что касается курса рубля, то исходя из уменьшения интервенций и учитывая, что с торговым балансом ничего пока не произошло (нефть все еще дорогая, а рост импорта в последние месяцы даже приостановился), можно было бы предположить довольно приличное усиление оттока капитала в августе и, вероятно, не меньшие его объемы в сентябре. Это на первый взгляд логичное объяснение, учитывая, что в мировой экономике забрезжила перспектива спада, а если он случится, то это практически верное снижение цены нефти. Плюс «военная премия» к цене в связи с Ливией, кажется, окончательно отыграна (правда, в запасе остается еще Сирия, но это уже не то). Не то чтобы нефть по 50–60 долларов за баррель была к концу года уж очень вероятна, но она и не исключена.

Однако ориентировочный подсчет сальдо по балансу текущих операций (включая неторговые — экспорт и импорт услуг, баланс выплат процентов и дивидендов по инвестициям и оплаты труда) с учетом размеров интервенций говорит о том, что в целом какого-то скачка оттока капитала, как был, например, в начале прошлого кризиса, в августе 2008-го, сейчас нет (да и то там был не столько сильный отток, сколько остановка после сильного предшествовавшего притока, достаточно ощутимо сказавшаяся на курсе). Правда, наш экстраполяционный подсчет дает все же несколько большие размера оттока, чем получилось у первого зампреда ЦБ Алексея Улюкаева: где-то 16 млрд долларов за третий квартал и в пределах 50 млрд по итогам года (официальный прогноз ЦБ на текущий год — 35 млрд — уже практически выбран за первое полугодие). Но какого-то всплеска, выходящего за пределы обычной волатильности потоков капитала, сейчас нет. Мораль всего вышесказанного — особенно рублю падать некуда, и на одних только ожиданиях (если с мировой экономикой, а значит, с нефтью не будет ничего плохого, что, хоть и не исключено, но вряд ли) сильно ниже 30 к доллару он провалиться не должен.