В Тунисе заморозки

Геворг Мирзаян
доцент Департамента медиабизнеса и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ
31 октября 2011, 00:00

Победа исламистов на тунисских выборах стала предсказуемым началом переформатирования ближневосточного пространства. На смену арабской весне приходит исламистская зима

Фото: AP
Победившие исламисты обещают большие перемены

Тунис — страна, с которой начались псевдодемократические восстания в арабском мире, получившие название «арабская весна». Быстрое и относительно бескровное свержение тунисского президента Бен Али подтолкнуло разгоряченных египтян выйти на площадь Тахрир, дало возможность шейхам восточных племен Ливии поднять народ против Муаммара Каддафи. Поэтому первые послереволюционные выборы, состоявшиеся 23 октября, привлекли особо пристальное внимание мировой общественности: всем было интересно, к каким же результатам на самом деле привела жасминовая революция.

Тунис переходного периода наблюдателей скорее разочаровал. Чиновники у власти остались все те же, и за девять месяцев, прошедших после революции, к лучшему в стране ничего не изменилось.

Заставили задуматься и результаты народного волеизъявления. Победу на выборах в еще недавно самой светской ближневосточной стране одержали исламисты. По всей видимости, в ближайшее время они займутся законодательным закреплением своего положения. Ведь избранный Национальный учредительный совет (217 депутатов с мандатом на год) не только сформирует переходное правительство, но и займется выработкой новой конституции, определит порядок формирования законодательной и исполнительной власти (своего рода прецедента перехода арабского государства от диктатуры к народной форме правления).

Громкая победа исламистов в государстве — пионере арабской весны станет серьезным стимулом для исламистских сил в бунтующих странах Ближнего Востока.

Тунисское возрождение

С формальной точки зрения все прошло практически идеально. Тунисцы (явка составила более 90%) выбирали депутатов из представителей 81 партии и сотен независимых кандидатов. Никаких особых инцидентов не было: ни во время кампании (по словам представителя избиркома, на выборах были зафиксированы лишь незначительные нарушения, связанные с агитационным прессингом), ни в ходе самого голосования, порядок во время которого обеспечивали около 400 тыc. сотрудников полиции и военнослужащих.

В результате ни одна из партий не набрала не то что стандартных для исламского мира 90% голосов, а даже простого большинства. Таким образом, ни о каком возрождении диктатуры не может быть и речи — победившей партии придется создавать коалиционное правительство. Такие итоги волеизъявления полностью устроили Европу. «Эти исторические выборы были отмечены демократическим порывом избирателей, которые проявили мобилизацию и показали свою приверженность гражданской ответственности», — заявил Ален Жюппе, министр иностранных дел ключевого для Туниса европейского государства — Франции. Другие западные политики также говорят об успешном завершении проверки революции на прочность и приверженность демократическим идеалам.

Между тем об успехе речь вести рано. Слишком велика вероятность перехода «молодой светской демократии» в исламское государство. На выборах победила исламистская партия «Ан-Нахда» (в переводе «Возрождение»). Пока она получила 90 мест, тогда как ближайший секулярный преследователь — левоцентристский «Республиканский конгресс» — лишь 30. Все разговоры о том, что результат был обусловлен исключительно активной работой исламистов на местах, развеиваются данными социологических исследований. Так, проведенный летом телеканалом «Аль-Джазира» опрос населения показал, что 47% ассоциируют будущее страны с понятием «исламизм»; «арабский национализм» и «либерализм» получили по 19% голосов.

Тунис долгое время считался оплотом секуляризма на Ближнем Востоке (во многом благодаря прежним властям, которые предоставили гражданам возможность получить высшее образование — в качестве своеобразной прививки от исламизма). Нынешний всплеск исламистских настроений объясняется разочарованием населения в последствиях революции. Ее либеральные лозунги, обещавшие радикальные перемены в общественно-политической жизни, остались лозунгами. Чиновники так же воруют, рабочих мест по-прежнему не хватает (ситуация даже ухудшилась — 200 тыс. тунисских гастарбайтеров вынуждены были вернуться на родину из Ливии), уровень коррупции остается запредельно высоким. По оценкам МВФ, из-за народных волнений Тунис уже лишился почти 5,2% ВВП, и власти ничего не делают, чтобы восстанавливать экономику.

Место либералов быстро занимают исламисты, обещающие порядок и социальную справедливость. Им доверяют, как людям, никак не связанным с прежним режимом. Поэтому за исламистов голосовали не только крестьяне, но и избиратели с высшим образованием, и даже те, кто живет за счет взаимодействия с Западом.

Скатятся

Победив на выборах, исламисты из «Ан-Нахды» попытались успокоить мировую общественность заявлениями о своей весьма умеренной идеологии. Еще в период предвыборной кампании партия решительно отмежевалась от местных салафитов — сторонников исламского фундаментализма (говорят, что запрет салафитским партиям принимать участие в выборах был пролоббирован как раз руководителями «Ан-Нахды»). Лидер партии Рашид Ганнуши неоднократно подчеркивал, что не намерен требовать ввода норм шариата и вообще впадать в какие-либо крайности. «Мы постоянно защищали право женщин и мужчин самим выбирать стиль своей жизни. Мы против обязательного ношения платков во имя соблюдения исламских норм, как и против запрета на их ношение во имя секуляризма и модернизации», — говорит он. Ганнуши также заявил, что намерен выстраивать основы государства по турецкому образцу. «Пример Турции и ее Партии справедливости и развития наиболее близок Тунису в политическом, культурном и социальном плане», — уверял он.

Многие политики верят в то, что под руководством партии «Ан-Нахда» Тунис избежит радикализации. «В программе “Возрождения” вроде бы нет экстремизма, — отмечает специальный представитель российского президента по сотрудничеству со странами Африки Михаил Маргелов. — Если партия “Возрождение” действительно будет брать пример с исламской партии Турции, Тунис будет демократическим государством». Сторонники теории сохранения либерального-исламского характера новых тунисских властей в Тунисе обосновывают ее и экономическими факторами. Львиную долю бюджета страны формируют доходы от туризма. Из-за гражданской войны приток туристов сократился почти на 40%, и власти сейчас будут делать все, для того чтобы увеличить, а не уменьшить количество отдыхающих (вряд ли европейские туристы поедут в страну с жесткими исламистскими законами).

Однако, считают другие эксперты, будущее страны выглядит не столь оптимистично. По мнению президента Института Ближнего Востока Евгения Сатановского, партия «Ан-Нахда» будет неизбежно брать власть, продвигать своих людей, контролировать бюджет, формировать правительство, руководящие органы, постепенно исламизировать армию и внутренние службы безопасности, проводить мягкую исламизацию законодательства. Также страну ждет и ужесточение норм шариата, а с уходом Ганнуши (человека, который долгое время пробыл в эмиграции в Великобритании) — другие, более радикальные лидеры.

Процесс радикализации режима, вероятно, ускорится, после того как выяснится, что с помощью идеологии умеренного ислама невозможно за короткий срок претворить в жизнь мечты тунисцев о повышении уровня жизни (опыт Турции наглядно это демонстрирует, так как в период модернизационного скачка она находилась скорее в условиях светской диктатуры). Бушующий в странах Еврозоны экономический кризис также продолжает вносить свою лепту в ухудшение экономической ситуации в Тунисе. Объемы денежных переводов, пересылаемых работающими в ЕС тунисцами, продолжают сокращаться, а, по некоторым данным, это второй после туризма сектор экономики страны.

Впрочем, тунисский итог «весны» может оказаться весьма невинным по сравнению с остальными жертвами арабской весны. Победа исламистов в Тунисе с восторгом была встречена влиятельной египетской партией «Братья-мусульмане» — выборы в этой стране пройдут в конце ноября. А египетские исламисты значительно более радикальны, популярны в народе, имеют тесные связи с Ираном и настроены на конфликт с Израилем. В Ливии власти уже провозгласили введение норм шариата. То же может произойти в Йемене после, по всей видимости, уже неминуемой, скорой отставки президента Али Абдаллы Салеха — страна давно служит прибежищем боевиков различных исламистских организаций.